Цепи в полумраке

В полупустом зале ресторана после закрытия воздух был тяжелым от запаха вина и специй. Я, Артём, сидел за дальним столиком и смотрел, как Лада, моя преподавательница йоги, медленно облизывает ложку с крем-брюле. Её глаза — тёмные, чуть раскосые — поймали мой взгляд и не отпустили. Под столом её босая ступня уже скользнула по моей щиколотке, поднимаясь выше, пока пальцы не коснулись внутренней стороны бедра. Желание ударило сразу, горячо и резко.

— Ты сегодня на занятии так смотрел на меня, будто хотел связать и не отпускать, — тихо проговорила она, наклоняясь ближе. Голос был низким, с хрипотцой. — Или мне показалось?

— Не показалось, — ответил я, чувствуя, как член уже твердеет от одного только прикосновения её ноги. — Только не думал, что ты заметишь.

Лада улыбнулась уголком губ. В полумраке её кожа казалась золотистой, а тонкое платье облепляло грудь так, что соски уже проступали сквозь ткань. Она встала, подошла к барной стойке и вернулась с чем-то блестящим в руке. Металлические наручники, которые обычно висели как декор у бармена.

— Невинная шутка, — сказала она, кладя их на стол между нами. — Или не совсем невинная?

Мои пальцы коснулись холодного металла. Сердце колотилось. Мы оба знали, что ресторан закрыт, охрана ушла, а ключи от входа лежат у неё в сумке. Запретное чувство разлилось по телу горячим вином.

— Надень на меня, — шепнула Лада, поворачиваясь спиной и протягивая запястья. — Прямо здесь. Хочу почувствовать, как ты меня удерживаешь.

Я встал. Металл щёлкнул вокруг её тонких запястий. Звук был резким, возбуждающим. Лада выдохнула, когда цепочка натянулась. Я прижал её к краю стола, грудью к спине. Её попка упёрлась мне в пах, и я не удержался — провёл ладонью по её бедру, задирая платье вверх.

— Боже, ты уже мокрая, — пробормотал я, пальцами найдя горячую щель между её ног. Клитор был набухшим, влага стекала по внутренней стороне бёдер.

— Потому что весь вечер представляла, как ты меня трахаешь… связанную, — выдохнула она, выгибаясь. — Давай… не тяни.

Я расстегнул брюки. Член вырвался наружу, тяжёлый и горячий. Лада раздвинула ноги шире, насколько позволяли наручники. Я вошёл в неё одним толчком — туго, мокро, до самого конца. Она застонала, цепь звякнула о столешницу.

— Ох… глубже… чувствуешь, как я сжимаю тебя? — шептала она, пока я двигался внутри. Каждый толчок заставлял её грудь подпрыгивать, соски тёрлись о скатерть. Я схватил цепь наручников одной рукой, слегка потянул назад, заставляя её прогнуться. Вторая рука легла на её клитор, растирая кругами.

— Да… вот так… трахай меня сильнее, Артём, — стонала Лада. Её голос дрожал. — Я твоя сегодня… полностью.

Мы поменяли позу. Я развернул её лицом к себе, усадил на стол и развёл её ноги в стороны. Наручники теперь были впереди, цепь лежала между её грудей. Я вошёл снова, глядя, как её влажные губы обхватывают мой член. Лада откинулась назад, опираясь на локти, и смотрела вниз, где мы соединялись.

— Смотри, как ты меня заполняешь… — прошептала она. — Каждый раз, когда входишь, я чувствую, как головка упирается в самый конец. Ещё… быстрее…

Я ускорился. Стол скрипел. Её стоны становились громче, прерывистей. Я наклонился, взял в рот её твёрдый сосок, слегка прикусил. Лада вздрогнула всем телом.

— Я сейчас… не останавливайся… — выдохнула она. Её киска начала пульсировать, сжимая меня ритмичными спазмами. Она кончила первой — резко, громко, выгнувшись так, что цепь натянулась до предела. Влага брызнула по моим бёдрам.

Я не выдержал. Вытащил член и встал ближе. Лада, всё ещё дрожа, открыла рот. Я вошёл между её губ, чувствуя, как язык обхватывает меня. Несколько глубоких движений — и я кончил, заполняя её рот горячим потоком. Она проглотила, не отрывая взгляда, потом облизнула губы.

— Вкусно… — тихо сказала она, улыбаясь. Цепь тихо звякнула, когда я отстегнул наручники и поцеловал красные следы на запястьях.

— Это была лучшая «невинная шутка» в моей жизни, — ответил я, прижимая её к себе. В полутёмном ресторане пахло сексом, вином и её духами. Мы оба знали, что это только начало.