Полуночный натюрморт

В полутёмном зале ресторана, где только что погасили последние лампы, я стояла у большого окна и не могла отвести глаз от него. Сердце стучало так, будто мы не виделись десять лет. Максим. Мой бывший натурщик, которого я когда-то рисовала часами, борясь с желанием бросить кисть и просто трахнуть его прямо на подиуме.

— Ого, Лика, ты всё такая же... опасная, — протянул он, подходя ближе. Его голос был ниже, чем я помнила, с лёгкой хрипотцой. — Только теперь вместо мольберта у тебя бокал вина?

— А у тебя вместо фигового листочка — дорогой костюм, — я улыбнулась, чувствуя, как жар разливается по низу живота. Мы обнялись. Его ладонь скользнула по моей спине чуть ниже, чем положено для старых знакомых. Пальцы прижались к пояснице, притягивая меня ближе. Я вдохнула его запах — древесный, с ноткой дорогого виски — и почувствовала, как соски мгновенно затвердели под тонкой блузкой.

— Десять лет, а ты всё так же смотришь на меня, будто хочешь съесть, — шепнул он мне на ухо, и его дыхание обожгло кожу.

— Может, и хочу, — ответила я, не отстраняясь. — Только теперь я не студентка, а вполне себе известная художница. И мне очень нужно... вдохновение.

Мы оба рассмеялись, но смех быстро затих. Его рука уже уверенно лежала на моей талии, большой палец медленно водил по ткани платья, словно рисовал невидимые линии. Я чувствовала, как между ног становится мокро. Желание было таким острым, что я даже не стала ждать, пока мы дойдём до машины.

— Ресторан закрыт, — сказала я, кивая на пустой зал. — Хозяин — мой хороший приятель. У нас есть час, пока охрана не придёт проверять.

— Час? — Максим приподнял бровь, в глазах заплясали знакомые бесовские огоньки. — Для тебя, Лика, я готов и на два. Только скажи, где хочешь меня нарисовать сегодня?

Вместо ответа я схватила его за галстук и потянула к себе. Поцелуй получился жадным, мокрым, с лёгким привкусом вина. Его язык сразу проник в мой рот, требуя, дразня. Я застонала, когда его ладонь легла мне на грудь и сильно сжала через блузку.

— Блядь, какие сиськи... — выдохнул он, отрываясь. — Помню, как ты сидела напротив и кусала губу, пока я стоял голый. Теперь моя очередь.

Он резко развернул меня спиной к себе и прижал к краю стола. Тарелки звякнули. Я упёрлась ладонями в тёмное дерево, чувствуя, как его твёрдый член через брюки упирается мне в попку. Максим задрал мне платье до талии, грубо, но весело.

— Чёрные кружевные трусики... Ты готовилась, признавайся, — засмеялся он и шлёпнул меня по ягодице. Звук разнёсся по пустому залу.

— Заткнись и трахай уже, — выдохнула я, извиваясь. Мне было смешно и невыносимо возбуждающе одновременно.

Его пальцы сдвинули трусики в сторону. Я была уже вся мокрая. Два толстых пальца сразу вошли в мою пизду, и я громко застонала, выгнувшись. Максим начал быстро трахать меня пальцами, другой рукой расстёгивая свои брюки.

— Слушай, как ты хлюпаешь... Десять лет копила сок для меня? — дразнил он, добавляя третий палец.

— Да... блядь... глубже... — я уже почти рычала.

Он вытащил пальцы, и через секунду я почувствовала толстую горячую головку своего члена у входа. Максим вошёл резко, одним толчком, до самого конца. Я вскрикнула — смесь боли и дикого удовольствия. Его член был большим, твёрдым, растягивал меня так приятно, что глаза закатились.

— Ох, Лика... твоя пизда всё такая же узкая и горячая, — простонал он, начиная двигаться. Стол под нами скрипел в такт. Я толкалась назад, насаживаясь на его толстый ствол, чувствуя, как яйца шлёпают по моему клитору.

Он наклонился, прикусил мне шею и зашептал прямо в ухо:

— Помнишь, как ты говорила, что хочешь нарисовать, как я кончаю? Сейчас нарисуешь... только не красками.

Я рассмеялась сквозь стон и сжала мышцы внутри, обхватывая его член ещё плотнее. Мы меняли темп — то медленно и глубоко, то быстро и жёстко. Его руки мяли мои сиськи, щипали соски, пока я не начала дрожать.

— Я хочу сверху, — выдохнула я.

Он выскользнул из меня, сел на мягкий диванчик в углу зала и похлопал себя по бёдрам. Я сбросила трусики, задрала платье и оседлала его. Его мокрый от моих соков член легко вошёл обратно. Я начала скакать, крепко держась за его плечи. Грудь подпрыгивала в такт, он ловил соски губами, сильно сосал, покусывал.

— Давай, художница, рисуй меня своим телом... — рычал он, хватая меня за бёдра и помогая двигаться быстрее.

Я чувствовала, как приближается оргазм. Клитор тёрся о его лобок, внутри всё пульсировало. Максим вдруг сильно шлёпнул меня по попке и прижал к себе, входя особенно глубоко.

— Кончай на мне, Лика... я хочу почувствовать, как твоя пизда будет меня доить.

Это было последней каплей. Я закричала, содрогаясь всем телом. Волны оргазма накрывали одна за другой, я дрожала, сжимаясь вокруг его члена. Он застонал, вцепившись пальцами в мою задницу, и начал кончать. Горячие струи спермы били глубоко внутрь, заполняя меня. Мы замерли, тяжело дыша, покрытые потом.

Когда я наконец смогла говорить, то прошептала ему в губы:

— Знаешь... мне кажется, для новой серии картин мне понадобится ещё как минимум пять сеансов. Ночных.

Максим рассмеялся, целуя меня в мокрый висок.

— Записывай в календарь. Я весь твой. И мой член тоже.

Мы сидели так ещё долго — он всё ещё внутри меня, а за окном начинался дождь. Ресторан молчал, храня нашу тайну.