Исповедь куколда в севастопольской бане

Леся откинулась на бортик джакузи, пузырьки ласкали её гладкую кожу. Рядом, в клубах пара, сидели Лара, Мария и Алина — все трое уже слегка захмелевшие, с влажными волосами и блестящими от шампанского губами.

— Ну что, девочки, — улыбнулась Леся, — пора Жене рассказать главную историю для вашего видео. Назовём её «Исповедь куколда в севастопольской бане». Женя, встань ближе. Чтобы всем было слышно.

Женя послушно шагнул к краю джакузи. Пояс верности туго обхватывал его бёдра, соски горели под металлическими зажимами, а по груди и животу чёрным маркером было написано: «Муж-куколд», «Люблю смотреть», «Пей мою сперму из жены».

— Я… я был девственником до двадцати одного, — начал он дрожащим голосом. — Первый раз кончил за тридцать секунд… и сразу обоссался от стыда.

Девушки рассмеялись. Лара протянула бокал и плеснула ему в рот шампанского.

— Дальше, — приказала Леся.

— На прошлой работе начальница, ей было уже за шестьдесят… строгая такая сука. После каждого плохого отчёта она запирала кабинет, задирала юбку и заставляла меня лизать. Пизда у неё была мохнатая, седая, с тяжёлым запахом… Я стоял на коленях под столом, пока она ругалась по телефону.

Алина застонала и запустила руку между ног Марии.

— А как вы с Лесей познакомились? — спросила она хрипло.

Женя покраснел.

— В переполненном автобусе. Она стояла в шикарном чёрном платье. Два здоровых мужика мяли ей сиськи и лезли под юбку прямо при всех. Ей нравилось. Она стонала тихо… А я… я просто смотрел и внезапно спустил прямо в штаны. Она заметила мокрое пятно, улыбнулась так хищно и прошептала: «Ого, какой чувствительный мальчик. Ты будешь моим».

Леся потянулась и провела ноготком по его зажатому члену в клетке.

— А теперь самое вкусное. Расскажи, что ты чувствовал, когда я впервые трахалась у тебя на глазах.

Женя сглотнул.

— Вы… вы пригласили семейную пару. Он — высокий, с толстым членом. Она — рыжая, с огромными сиськами. Ты встала на четвереньки прямо передо мной. Он вошёл в тебя резко, до самого конца. Ты закричала так сладко… Я никогда не слышал, чтобы ты так стонала со мной.

— Дальше, — выдохнула Лара, прикусив губу.

— Ты заставила меня лизать её мокрую пизду, пока он тебя долбил. Я чувствовал, как его яйца шлёпают по моему лбу. Потом ты повернулась, взяла его огромный хуй в рот и сосала, глядя мне прямо в глаза. Я чуть не заплакал от возбуждения. А когда он кончил тебе на лицо, ты приказала мне всё слизать… Я лизал чужую сперму с губ своей жены и дрожал.

Леся поднялась из воды, подошла к нему вплотную и резко схватила за волосы.

— Открой рот, куколд.

Женя послушно раскрыл губы. Все четыре девушки по очереди писали ему в рот тёплыми струйками, хихикая и переглядываясь. Леся последней села ему на лицо и полностью опустошила мочевой пузырь, пока он глотал.

— Молодец, — прошептала она, вытирая капли с его подбородка. — Теперь встань раком. Девочки хотят посмотреть, как я буду трахать твою жопу страпоном, пока ты рассказываешь, как любишь, когда я беру настоящих мужчин.

Женя встал на четвереньки, дрожа от стыда и дикого возбуждения. Леся надела толстый чёрный страпон, плюнула на него и одним толчком вошла ему в задницу. Он застонал, а девушки в джакузи снова потянулись друг к другу, лаская мокрые киски и наблюдая за шоу.

— Громче рассказывай, — рыкнула Леся, долбя его всё быстрее. — Хочу, чтобы в видео было слышно, как куколд кончает без рук от чужого члена в своей жене…

Женя всхлипнул, чувствуя, как сперма начинает вытекать из клетки прямо на кафельный пол сауны.

Лара придумала новое развлечение, Женю напоили огр...

Лара поднялась из джакузи, вода стекала по её упругой груди, соски затвердели от пара и возбуждения. Она подошла к Жене, который всё ещё стоял на четвереньках, и погладила его по мокрым волосам.

— Хватит, — сказала она властно. — Сегодня будет нечто особенное. У меня на канале почти сто тысяч подписчиков, и все они ждут эксклюзива.

Леся вытащила страпон из его задницы с влажным чмокающим звуком, и Женя облегчённо выдохнул. Но Лара уже тащила его в центр зала, где стояла низкая софа.

— Пей, — она сунула ему в руку бутылку шампанского. — Всю. До дна.

Женя послушно запрокинул голову. Пузырьки обжигали горло, алкоголь растёкся по желудку тёплой волной. Леся подошла к нему, улыбаясь той самой хищной улыбкой, от которой у него всегда подкашивались колени.

— Любимый, — прошептала она, расстёгивая ему пояс верности. Клетка упала на пол с металлическим звоном, и его налитый, давно не знавший разрядки член выскочил наружу. — Ты ведь сделаешь для меня всё?

— Всё, — выдохнул он, чувствуя, как голова идёт кругом от выпитого.

— Тогда надевай вот это, — Лара бросила ему белые хлопковые трусы. — И вставай ровно по центру. Ни шевелись. Смотри.

Его поставили посреди зала, под яркой лампой. Девушки расставили вокруг камеры на треногах, Лара — смартфон на штативе, поправляя свет. Женя стоял, чувствуя, как лёгкая ткань трусов обтягивает его всё ещё возбуждённый член. В голове шумело от шампанского, но он видел всё слишком чётко.

Леся легла на софу, раздвинув ноги. Её лобок был выбрит начисто, только тоненькая полоска тёмных волос от пупка вниз — аккуратный, дразнящий клинышек. Мария, рыжая, с ярко-рыжими волосами на лобке, образующими аккуратный треугольник, подошла к Лесе с одной стороны. Алина, брюнетка с идеально выбритым лобком, с другой. Лара осталась в стороне, держа телефон и комментируя вполголоса для эфира:

— Итак, дорогие подписчики, сегодня у нас особый гость. Муж нашей прекрасной Леси, куколд Женя. Он будет стоять и смотреть, как мы развлекаемся с его женой. Женя, помаши рукой зрителям.

Он поднял дрожащую руку, чувствуя, как краснеет до корней волос.

— Не стесняйся, — усмехнулась Леся. — Ты же знаешь, мне нравится, когда ты смотришь.

Мария опустилась на колени между ног Леси и раздвинула её влажные складки. Пальцы у неё были длинные, с алым маникюром — идеально подстриженные. Она провела по клитору Леси, и та выгнулась, застонав.

— Ах… да… вот так…

Алина наклонилась и взяла сосок Леси в рот, посасывая, пока Мария скользила пальцами глубже, в мокрую, горячую вагину. Женя смотрел, не в силах отвести взгляд. Его член упирался в белые трусы, на ткани уже проступило влажное пятно предэякулята.

— Шире, — простонала Леся. — Возьми меня шире…

Мария улыбнулась, посмотрела прямо на Женю и добавила второй палец. Потом третий. Леся закусила губу, её бёдра задрожали.

— А теперь… — Лара подошла ближе, — теперь по-настоящему.

Мария просунула четвёртый палец. Леся вскрикнула, выгибаясь дугой. Алина оторвалась от её груди и смотрела, как рука Марии всё глубже погружается в пизду Леси.

— Ещё, — выдохнула Леся. — Я хочу чувствовать тебя до локтя.

Мария осторожно, но настойчиво проталкивала кулак внутрь. Костяшки пальцев скользнули за край вагины, и Леся закричала — не от боли, а от животного, всепоглощающего удовольствия. Женя почувствовал, как его собственный член дёрнулся, готовый извергнуться без прикосновений.

— Смотри на неё, — приказала Лара, подходя к нему и хватая за подбородок. — Смотри, как твоя жена принимает чужую руку. Как она кончает от кого-то другого.

— Я… я смотрю, — прошептал Женя.

Рука Марии вошла по запястье. Леся кричала, царапая когтями обивку софы. Алина спустилась ниже, впившись ртом в набухший клитор Леси, и та взорвалась — оргазм накрыл её волной, тело сотрясала дрожь, из глаз брызнули слёзы удовольствия.

— Не останавливайся… — выла она. — Ещё… я хочу ещё…

Мария вытащила руку с влажным шлепком и уступила место Алине. Та, недолго думая, просунула свою руку — тоньше, но всё равно глубоко. Два пальца, три, четыре. Леся снова застонала.

— Теперь вместе, — скомандовала Лара.

Мария и Алина встали по обе стороны. Каждая просунула по руке в растянутую, мокрую пизду Леси. Четыре руки переплелись внутри неё пальцами. Леся взвизгнула, чувствуя, как они растягивают её до предела.

— О боже… да… да! Я вас чувствую… каждым пальцем…

Женя смотрел, как руки двух женщин исчезают внутри его жены по локти. Слёзы текли по его щекам, но он не мог отвести взгляд. Его член пульсировал, из головки сочилась смазка, пропитывая белые трусы насквозь.

— Ещё, — прохрипела Леся. — Глубже. До самого конца.

Руки скользнули глубже. Леся закричала так, что задрожали лампы. Её тело выгнулось дугой, мышцы свело судорогой оргазма, и она кончила — обильно, брызгая на руки девушек, на софу, на пол. Из её пизды вырвался поток влаги, заливая всё вокруг.

— Чёрт… — выдохнула Лара, глядя в камеру. — Вы видели это? Она кончила так, что залила всё. Женя, ты видел?

Женя кивнул, не в силах говорить. И в этот момент его тело предало его. Сперма вырвалась из члена мощными толчками, заливая белые трусы, пропитывая их насквозь. Он обмочился — тёплая моча смешалась со спермой, стекая по ногам в лужицу на полу.

— О, какой хороший мальчик, — рассмеялась Лара. — Обделался прямо как маленький. Иди сюда.

Она подтолкнула его к софе, где Леся всё ещё лежала, обессиленная, с раздвинутыми ногами. Из её опухшей, мокрой пизды стекали капли. Леся посмотрела на Женю с нежностью, протянула руку и погладила его по щеке.

— Любимый… ты так меня радуешь. Теперь на колени.

Женя опустился. Леся приподнялась и притянула его лицо к своей мокрой, растянутой вагине.

— Вылижи меня. Всю. До последней капли.

Он зарылся лицом в её складки, ощущая вкус её оргазма и чужих пальцев. Язык скользил по набухшему клитору, по растянутым губам. Леся стонала, гладя его по голове.

— Хороший… хороший мой…

Лара подошла сзади и раздвинула ноги, выставив свой лобок — аккуратный треугольник, выбритый по краям, с тёмной полоской волос. Она села на лицо Жене, прижимаясь мокрой пиздой к его рту.

— Теперь меня, — приказала она. — И не смей останавливаться.

Он лизал, захлёбываясь, размазывая её влагу по подбородку. Алина и Мария встали рядом, расставив ноги. Алина — идеально гладкая, без единого волоска, Мария — с рыжим пушистым лобком, блестящим от влаги.

— Всех, — улыбнулась Леся. — Ты же любишь меня, правда? Сделай им приятно.

Женя переползал от одной к другой на коленях, вылизывая их до блеска. Леся смотрела на него с любовью, поглаживая свой клитор. Она подошла к нему сзади, когда он лизал Марию, и присела.

— Открой рот, любимый.

Он послушно открыл. Тёплая струя мочи ударила в горло. Он глотал, чувствуя, как она стекает по подбородку, смешиваясь с чужими соками. Лара засмеялась и тоже присела над ним.

— Пей, куколд. Пей за здоровье наших подписчиков.

Он пил, захлёбываясь, чувствуя себя самым счастливым и самым униженным мужчиной на свете. Алина и Мария присоединились, орошая его лицо тёплыми струями.

Когда всё закончилось, Леся обняла его, прижимая мокрое, дрожащее тело к себе.

— Я так тебя люблю, — прошептала она. — Ты мой лучший муж. Мой куколд. Ты всегда радуешь меня.

Женя всхлипнул, уткнувшись в её грудь.

— Я люблю тебя, Леся… Я сделаю для тебя всё.

— Знаю, — она поцеловала его в лоб. — А теперь в душ. И готовь ужин. К нам сегодня придут гости — я пригласила пару из соседнего дома. Они говорят, у него член почти двадцать пять сантиметров.

Женя вздрогнул, но кивнул, чувствуя, как его член снова начинает твердеть в мокрых трусах.

Дамы продолжали отдых в бане, они парились в парно...

Женю помыли, будто ребёнка — намылили, смыли, отряхнули. Он стоял, дрожа, под тёплыми струями, пока Алина тёрла его грубой мочалкой, а Мария вылизывала его член, лениво, без страсти, скорее для гигиены, чем для удовольствия. Вкус собственной мочи и чужих соков всё ещё стоял во рту, горьковатый, солёный, и он не знал, хочет ли он это забыть или запомнить навсегда.

— На крест его, — скомандовала Лара, выходя из душа. — Пусть висит и смотрит. Он же любит смотреть, правда, Лесь?

Леся улыбнулась, кивая. Женя не сопротивлялся, когда его подвели к деревянному кресту, вмонтированному в стену бани. Кожаные ремни охватили запястья и лодыжки, и он повис, растянутый, как экспонат. Член его снова набухал, наливаясь кровью, и он чувствовал себя одновременно униженным и возбуждённым.

— Рассказывай, — Леся погладила его по бедру, проходя мимо. — Про метро. Про то, как ты дрочил, пока меня лапали.

Женя сглотнул. Женщины устроились на полотенцах у его ног, подняв головы, как зрители в театре. Лара достала телефон, включила запись.

— Ну… — начал он, голос срывался. — Это было в час пик. Леся сказала, что хочет проверить меня. Надела короткую юбку, без трусов. Мы вошли в вагон.

— И я встала у поручня, — подхватила Леся, облизывая губы. — Сзади подошёл мужик. Лет сорок, с пивным животом. Прижался.

— Я стоял в углу, — Женя зажмурился, вспоминая. — Она смотрела на меня, пока его рука задирала её юбку. Его пальцы… они скользнули внутрь. Я видел, как они двигались.

— И что ты делал? — спросила Мария, раздвигая ноги и начиная поглаживать себя.

— Дрочил, — выдохнул Женя. — Прямо там. Стоял и дрочил, глядя, как он трахает мою жену пальцами. Она стонала, прикусывая губу. Люди смотрели, но никто ничего не сказал.

— А потом? — Лара подалась вперёд.

— Потом он расстегнул ширинку. Член у него был… огромный. Он приподнял её юбку и вошёл сзади. Прямо в вагоне. Она кончила, крича мне в глаза. А я кончил в штаны, как последний щенок.

Женщины засмеялись. Леся подошла к нему, взяла его член в руку, сжала.

— А помнишь, как ты впервые попробовал мою мочу? — спросила она. — Это было через неделю после свадьбы.

— Да… — Женя застонал от её прикосновений. — Ты села на меня сверху, в ванной. Я не понимал, что происходит. Ты сказала открыть рот.

— И ты открыл, — она погладила его по щеке. — Ты был такой послушный. Тёплая струя ударила тебе в горло, и ты пил. Пил, не останавливаясь.

— А потом, — подхватила Алина, вставая и подходя сзади, — была моя очередь. Помнишь, Женя? Я пришла к вам в гости, и Леся сказала, что ты должен меня обслужить.

Женя почувствовал, как её пальцы раздвигают его ягодицы. Он вздрогнул, но не сопротивлялся.

— Я нассала тебе прямо в зад, — прошептала она ему на ухо. — Ты лежал на животе, и я сидела сверху. Тёплая моча залила твой анус, а ты сжимался, как девственница.

— А потом она трахнула его анус пальцами, — добавила Мария. — Пока он лизал меня.

Женя мычал, чувствуя, как пальцы Алины проникают в него, растягивая. Его член пульсировал, из головки капала смазка.

В этот момент телефон Лары зазвонил. Она чертыхнулась, взяла трубку, и лицо её вытянулось.

— Что? — переспросила она. — Серьёзно? Ну ладно… Хорошо, до связи.

Она бросила телефон на пол, раздражённо вздохнув.

— Они отменили. Та пара. Муж сказал, что он заболел. Какая-то простуда.

Леся расстроилась, надув губы.

— Блин. А я так надеялась. Он говорил, двадцать пять сантиметров…

— Не ссы, — Лара улыбнулась, но глаза её блестели азартом. — У меня всегда есть запасной план.

Она повернулась к Жене, который висел на кресте, всё ещё с пальцами Алины в заднице.

— Женечка, а ты помнишь свою начальницу? Ту, которую ты лизал?

Женя покраснел так, что даже уши загорелись.

— П-почему вы спрашиваете?

— Сколько ей лет? — Лара подошла вплотную, впиваясь в него взглядом.

— Шестьдесят… шестьдесят один, — выдавил он.

Лара расхохоталась, хлопая в ладоши.

— Шестьдесят один! О боже! Ты лизал пизду шестидесятиоднолетней бабке! И тебе нравилось, да?

Женя опустил голову, не в силах смотреть на неё.

— Она… она была моим начальником. Я не мог отказать.

— Но тебе нравилось, — настаивала Лара, прижимаясь к нему. — Я видела твой член, когда ты об этом рассказывал. Он вставал, правда?

— Да… — прошептал Женя. — Она была… властная. Она говорила, что я обязан её обслуживать. И я…

— О, это идеально! — Лара обернулась к Лесе. — Я знаю, кого позвать. Моя тётя, она живёт в этом городе. Ей шестьдесят четыре. И она обожает молодых парней. Она будет здесь через час.

Леся просияла.

— А она… согласна?

— Абсолютно. Она всегда жалуется, что ей не хватает внимания. И она любит унижать мужиков. Мы ей устроим шоу.

Женя почувствовал, как его член дёрнулся. Страх и возбуждение смешались в его груди в какую-то дикую, непонятную кашу.

— Но… но она же старая… — попытался он возразить.

— И что? — Лара схватила его за подбородок. — Ты будешь лизать её так же старательно, как лизал свою начальницу. Или я попрошу Лесю больше никогда не давать тебе кончить.

Женя взглянул на жену. Леся улыбалась — мягко, нежно, любяще.

— Это будет забавно, любимый, — сказала она. — Ты же хочешь меня порадовать?

Он кивнул, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Да, — прошептал он. — Я сделаю всё… для тебя.

Лара потрепала его по щеке.

— Вот и отлично. А пока ждём, — она повернулась к остальным, — у нас ещё есть время. Кто хочет поиграть с нашим мальчиком?

Алина ухмыльнулась, вытаскивая пальцы из его задницы и облизывая их.

— Я. Он должен отработать своё поведение. Пусть вылижет нас всех. До блеска.

Женя застонал, но покорно открыл рот, когда Мария поднесла к его губам свою блестящую, влажную пизду.

Женя вылизал писи и анусы бизнес леди, и в сауну в...

Женя вылизывал Марию, чувствуя, как её бёдра сжимаются вокруг его головы. Она была мокрая, тёплая, пахла зрелой женщиной — густо, терпко, душно. Он работал языком, не пропуская ни одной складочки, пока она не задрожала и не кончила ему в рот, выгнувшись и вцепившись пальцами в его волосы.

— Молодец, — выдохнула она, отталкивая его лицо. — А теперь — Алина. И смотри, чтобы за языком не прятался.

Женя повернулся к Алине, которая уже раздвинула ноги, призывно поманив его пальцем. Он пополз к ней на коленях, чувствуя, как колени горят от кафеля. Она была уже совсем мокрая, её клитор набух и торчал, как маленькая горошина. Он взял его губами, и она зашипела сквозь зубы.

— Да… вот так… не останавливайся…

Он лизал, сосал, посасывал, пока она не кончила, выгнувшись и прижимая его голову к себе сильными, уверенными пальцами. А потом — Леся. Его жена. Она смотрела на него сверху вниз, и в её глазах был тот самый блеск, от которого у него всегда подкашивались ноги.

— Ты знаешь, что делать, любимый, — прошептала она, разводя ноги. — Покажи им, какой ты у меня послушный.

Женя зарылся лицом в её пизду, и она застонала — громко, не стесняясь, на весь сауну. Он чувствовал её вкус, её запах — самый родной на свете. Она пахла домом, пахла любовью, пахла тем, ради чего он был готов на всё. Её пальцы запутались в его волосах, направляя, подсказывая, и он подчинялся, как подчинялся всегда.

— Хороший мальчик… — выдохнула она. — А теперь — зад. Ты же не забыл, что я люблю.

Он перевернулся, забираясь языком туда, куда она велела, и она застонала ещё громче, прижимая его лицо к себе. Он вылизывал её до тех пор, пока она не кончила, содрогаясь и сжимаясь вокруг его языка.

В этот момент дверь сауны открылась, и в клубах пара вошли две женщины.

Женя поднял голову и замер.

Они были… потрясающие. Обе — высокие, статные, с осанкой, которой позавидовала бы любая балерина. Первая — седая, с короткой стрижкой, в элегантном тёмно-синем платье, с золотыми серьгами в ушах. Вторая — с длинными, уложенными в пучок волосами, в строгом костюме, с очками на носу. Но самое главное — глаза. Хищные, оценивающие, голодные.

Лара вскочила и бросилась к ним.

— Екатерина Сергеевна! Мария Ивановна! Вы так быстро! А мы вас не ждали, думали, через час.

— А мы решили не тянуть, — улыбнулась та, что была в костюме. — Когда мне сказали, что здесь есть молодой мальчик, который умеет работать языком, я поняла, что не могу ждать ни минуты.

Она сняла очки, повесила их на воротник блузки и окинула Женю взглядом. Медленным, оценивающим, раздевающим.

— Так-так… А он ничего. Молодой, стройный. И, судя по виду, — она кивнула на его стоящий член, — очень старательный.

Женя почувствовал, как его лицо заливается краской. Он стоял на коленях, мокрый, потный, с языком, всё ещё влажным от Леси, и смотрел на двух женщин, которым — наверняка — было далеко за шестьдесят. Но выглядели они так, что ему стало стыдно за свои мысли.

— Подойди сюда, — приказала та, что была в синем платье.

Женя послушно поднялся и подошёл. Она взяла его за подбородок, повертела голову, рассматривая, как товар.

— Мой муж был таким же в молодости. Тоже послушный. Тоже боялся женщин. Пока я его не выучила.

Она отпустила его лицо и провела ладонью по его груди — медленно, едва касаясь.

— Раздевайся. Я хочу видеть всё.

Женя стащил с себя мокрые плавки, чувствуя себя абсолютно голым, абсолютно беззащитным под их взглядами. Он стоял перед ними, его член торчал, капая смазкой на кафель, и он не мог ничего с этим поделать.

— Хорош, — кивнула Екатерина Сергеевна. — А теперь встань на колени. Прямо здесь.

Он опустился на колени, и она — медленно, с достоинством — подошла к нему, расстёгивая пуговицы на юбке. Юбка упала на пол. Под ней не было ничего — только взрослые, полные бёдра, тёмный треугольник волос и запах, который ударил ему в нос — густой, зрелый, пьянящий.

Женя сглотнул. Его член дёрнулся.

Между тем женщины засмеялись — тихо, понимающе.

— Нравится? — спросила Мария Ивановна, подходя сбоку и тоже снимая с себя одежду. — Ты ещё не видел, что мы умеем делать с такими, как ты.

Она села на скамью, раздвинула ноги и поманила его пальцем.

— Ползи сюда. Я хочу, чтобы ты вылизал меня так, как не лизал ни одну женщину. Медленно. Тщательно. До последней капли.

Женя пополз. Его ладони скользили по мокрому кафелю, колени горели, но он не чувствовал боли. Он чувствовал только запах её пизды — влажной, тёплой, готовой. Он зарылся лицом между её бёдер и начал лизать.

Она была старше Леси, старше Лары, старше всех женщин, которых он когда-либо пробовал. Но её вкус был… изысканным. Густым, насыщенным, как выдержанное вино. Он обводил языком её клитор, чувствуя, как он твердеет под его прикосновениями, как она вздрагивает, как её пальцы сжимают его волосы.

— Да… вот так… — выдохнула она. — Медленнее, мальчик. Не торопись. Наслаждайся.

Он замедлился, теперь дразня её, обводя круги вокруг клитора, не касаясь его напрямую. Она застонала — низко, грудным голосом.

— Ах ты… маленький хулиган… Ты знаешь, что делаешь, да?

Он не отвечал. Он просто продолжал — медленно, мучительно, тщательно. Он чувствовал, как её бёдра начинают дрожать, как она приподнимает таз, прижимаясь к его лицу. Он запустил язык внутрь неё — глубже, глубже, — и она выгнулась, застонав уже громче.

— Да… да… не останавливайся… Я почти…

Он обхватил её клитор губами и начал посасывать, работать языком, пока она не закричала, сжимая его голову бёдрами, кончая прямо ему в рот. Тёплая, густая влага залила его язык, и он проглотил всё, до последней капли.

Она откинулась на скамью, тяжело дыша.

— Молодец… — прошептала она. — А теперь — Екатерина.

Женя повернулся к Екатерине Сергеевне, которая уже стояла перед ним — полностью голая. Её тело было ухоженным, упругим, с лёгкой сединой на лобке. Она была не менее красива, чем Мария, но в ней чувствовалась власть — власть, которая заставляла его внутренне сжиматься.

— Встань, — приказала она.

Он встал. Она взяла его член в руку — сильными, уверенными пальцами — и сжала.

— Мне сказали, ты любишь, когда тобой командуют. — Она посмотрела ему в глаза. — Это правда?

Он кивнул, не в силах говорить.

— Отлично. Тогда — на спину. Я хочу сесть на тебя сверху.

Он лёг на мокрый кафель, и она оседлала его, нависая над ним. Она была тяжёлой — но её вес был приятным, давящим, заставляющим его чувствовать себя маленьким и беззащитным. Она взяла его член в руку, поднесла к своей пизде и начала медленно насаживаться.

Женя застонал, когда её влажная, горячая глубина сомкнулась вокруг него. Она была тесной — невероятно тесной для женщины её возраста. Она двигалась медленно, смакуя каждый дюйм, пока не взяла его целиком, до основания.

— Вот так… — выдохнула она. — Лежи. Не двигайся. Я всё сделаю сама.

Она начала двигаться — медленно, плавно, с какой-то кошачьей грацией. Её бёдра покачивались, въезжая на него вверх-вниз, и он чувствовал, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг него, массируя его член. Он лежал, не смея шевельнуться, и просто смотрел на неё сверху вниз.

— Ты знаешь, сколько мне лет? — спросила она, не сбавляя темпа.

— Шестьдесят… восемь? — выдавил он.

— Шестьдесят восемь, — усмехнулась она. — И я всё ещё могу трахать таких, как ты, так, что ты будешь умолять о пощаде.

Она наклонилась вперёд, опираясь на руки, и ускорилась. Её пизда сжимала его член, как тиски, и он чувствовал, что не выдержит долго.

— Пожалуйста… я не могу… — застонал он.

— Можешь, — отрезала она. — Ты будешь лежать и терпеть, пока я не кончу. А потом — ты кончишь в меня. Понял?

— Да… да…

Она двигалась — быстро, яростно, как молодая женщина. Её грудь колыхалась, её дыхание участилось, и он чувствовал, как её внутренние мышцы начинают сжиматься всё сильнее и сильнее.

— Я кончаю… — выдохнула она. — Сейчас… сейчас…

Она вскрикнула, выгнувшись, и кончила, сжимая его член так сильно, что он почувствовал, как его собственное тело взрывается. Он кончил в неё глубоко, заливая её утробу, и она продолжала двигаться, выжимая из него последние капли.

Когда она слезла с него, он лежал на полу, тяжело дыша, чувствуя, как его сперма стекает по её бёдрам. Она стояла над ним, улыбаясь.

— Неплохо для начала, — сказала она. — Но мы ещё не закончили. Мария, подойди сюда. Я хочу, чтобы он вылизал нас обеих. Одновременно.

Мария подошла, и Женя понял, что его ждёт долгий вечер. Леся стояла в углу, наблюдая за ним с любовью в глазах, и он знал — она гордится им. И это было главное.

Екатерина Сергеевна и Мария Ивановна наслаждаются ...

Екатерина Сергеевна не дала ему времени прийти в себя. Она наклонилась, взяла его за подбородок и посмотрела прямо в глаза — жёстко, властно, с той усмешкой, от которой у него внутри всё сжималось.

— Ты, я смотрю, уже расслабился, — протянула она. — А мы ещё даже не начали по-настоящему.

Женя сглотнул. Его член всё ещё был мокрым от её смазки и его собственной спермы, но она уже повернулась к Марии Ивановне.

— Маша, встань раком. Пусть он посмотрит на нас, пока мы будем готовиться.

Мария покорно встала на четвереньки, раздвинула бёдра, и Женя увидел её пизду — набухшую, блестящую, всё ещё открытую после того, как он её вылизал. Екатерина Сергеевна подошла сзади и провела пальцем по её влажным складкам.

— Нравится? — спросила она, не оборачиваясь. — Нравится смотреть, как женщина трогает женщину?

— Да… — прошептал Женя.

— Тогда смотри. И не смей отводить взгляд.

Она наклонилась и прильнула губами к пизде Марии. Та застонала, выгнув спину, запрокинув голову. Екатерина Сергеевна лизала её медленно, со знанием дела, и Женя чувствовал, как его собственный член снова начинает твердеть, несмотря на то что он уже кончил дважды.

— Ох… Катя… — простонала Мария. — Да… вот так… глубже…

Екатерина Сергеевна запустила пальцы в её пизду — два, потом три, — и начала трахать её рукой, не отрывая губ от клитора. Мария кончила быстро, с криком, забившись в оргазме, и Екатерина Сергеевна поднялась, облизнув пальцы.

— Теперь, — сказала она, поворачиваясь к Жене, — ты будешь делать то же самое. Но не просто лизать. Ты будешь лизать её и меня одновременно. По очереди. Пока обе не кончим. А потом — ты наденешь её стринги и будешь ползать перед нами на коленях, пока мы будем пить шампанское.

Женя почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Унижение — но приятное, сладкое унижение, от которого его член становился каменным.

— Да, госпожа, — прошептал он.

— Как ты меня назвал? — приподняла бровь Екатерина Сергеевна.

— Госпожа… — повторил он громче.

— Вот так-то лучше. А теперь — работай.

Он опустился на колени между Марией и Екатериной Сергеевной. Они стояли рядом, обе раздвинув ноги, обе мокрые, обе смотрящие на него сверху вниз. Он начал лизать Марию — медленно, тщательно, вылизывая её пизду до блеска, — а затем переполз к Екатерине Сергеевне, которая ждала его с нетерпением.

Он лизал их по очереди, минуты тянулись, как вечность. Его язык уже болел, но он не останавливался. Он чувствовал, как они обе дрожат, как их бёдра сжимаются вокруг его головы, как они стонут и ругаются, подгоняя его.

— Быстрее… — приказала Екатерина Сергеевна. — Я хочу кончить. Сейчас.

Он ускорился, впившись языком в её клитор, и она кончила с громким криком, залив его лицо. Мгновение спустя Мария тоже вскрикнула, и он почувствовал, как её влага брызнула ему на подбородок.

Он поднялся, вытирая лицо, и Екатерина Сергеевна протянула ему стринги — тонкие, чёрные, с крошечным треугольником ткани.

— Надевай, — сказала она. — И покажи нам, как ты умеешь ползать.

Женя надел их. Ткань впилась ему в задницу, и он почувствовал, как его член, всё ещё твёрдый, упирается в эти узкие трусики. Он опустился на четвереньки и пополз к столу, где стояли бокалы с шампанским.

— Какая прелесть, — усмехнулась Мария. — А ты не думал, что он захочет ещё? Что он кончит от этих стрингов?

— Уверена, что хочет, — ответила Екатерина Сергеевна, отпивая глоток. — Не так ли, мальчик?

— Да, госпожа, — прошептал Женя, чувствуя, как его член пульсирует в тесной ткани.

— Тогда покажи нам. Кончи прямо в стринги. Мы хотим посмотреть.

Женя застонал. Он начал тереться о пол, двигая бёдрами, чувствуя, как ткань трётся о его головку. Это было мучительно — и невероятно возбуждающе. Он кончил через минуту, содрогаясь всем телом, заливая стринги спермой.

— Молодец, — похвалила Екатерина Сергеевна. — А теперь сними их и вылижи свою сперму.

Он стянул стринги и, не колеблясь, поднёс их к губам. Вкус был солёным, горьковатым — но он проглотил всё, до последней капли.

— Отлично, — сказала Мария, подходя и беря его за подбородок. — Ты был хорошим мальчиком. Очень хорошим.

Она поцеловала его — глубоко, властно, и он почувствовал на своих губах её вкус и вкус Екатерины Сергеевны, смешанный с его собственной спермой. Леся наблюдала за ними с другой стороны, и в её глазах была не ревность, а гордость.

— Думаю, на сегодня достаточно, — сказала Екатерина Сергеевна, потянувшись. — Мария, одевайся. Мы уходим.

Они оделись в тишине, а Женя стоял на коленях, чувствуя, как его тело дрожит от усталости и возбуждения. Екатерина Сергеевна подошла к Лесе и достала телефон.

— Я переведу тебе деньги, — сказала она, набирая что-то на экране. — Твой муж — редкий экземпляр. Такого куколда надо беречь. И пользовать почаще.

Леся улыбнулась.

— Спасибо, Екатерина Сергеевна. Я знаю, что он особенный.

— Ещё бы. — Екатерина Сергеевна подмигнула. — Пока, мальчик. Мы ещё увидимся.

Они ушли, и дверь за ними закрылась с мягким щелчком. Женя остался стоять на коленях, тяжело дыша, чувствуя, как стринги, всё ещё мокрые от его спермы, лежат на полу рядом с ним.

— Вставай, — сказала Леся, подходя к нему. — Поехали домой.

Она помогла ему подняться. Её руки были мягкими, бережными — так не похоже на то, как обращались с ним женщины в сауне. Он оделся, и она взяла его за руку, ведя к выходу.

В её гелендвагене было тепло и пахло кожей. Леся села за руль, и они выехали из подземного паркинга. Некоторое время она молчала, а потом спросила:

— Ну как ты, мой хороший? Цел?

— Не совсем, — усмехнулся он. — Но в хорошем смысле.

— Знаешь, я смотрела на тебя сегодня… — Она покачала головой. — Ты был таким… послушным. Таким покорным. Я даже не думала, что ты сможешь.

— Я и сам не думал, — признался он. — Но когда они начали… я просто не мог остановиться. Мне хотелось, чтобы они использовали меня. Чтобы ты видела, как я подчиняюсь.

— Ты был великолепен, — сказала Леся, поворачивая к нему лицо на секунду. — Я горжусь тобой.

— Правда?

— Правда. — Она положила руку ему на бедро. — Ты мой куколд. Мой любимый муж. И я хочу, чтобы ты знал — я никогда не отдам тебя им полностью. Ты всегда будешь моим.

Женя почувствовал, как тепло разливается по его груди. Он взял её руку и поднёс к губам.

— Я люблю тебя, Леся.

— Я знаю, — улыбнулась она. — И я люблю тебя. А теперь расскажи мне всё. Что ты чувствовал, когда Екатерина Сергеевна села на тебя сверху? Когда Мария заставила тебя вылизывать её? Расскажи мне каждую деталь.

И он рассказал. Он рассказал ей всё — каждое прикосновение, каждый стон, каждое слово, которое они говорили. Леся слушала, не перебивая, и когда он закончил, в её глазах блестели слёзы.

— Ты мой. Только мой, — прошептала она. — И я никогда не отпущу тебя.

Он наклонился и поцеловал её — нежно, глубоко, чувствуя, как его тело снова отзывается на её прикосновения. Гелендваген мягко покачивался на поворотах, и Женя знал, что этот вечер запомнит навсегда.