Гроза на террасе

Я стоял у перил летней террасы и смотрел, как Лира медленно подходит ближе. Её тонкое зелёное платье облепляло тело, подчёркивая острые соски, которые уже торчали от вечерней прохлады. Мы не разговаривали почти неделю после той дурацкой ссоры, но сейчас в её глазах было совсем другое — голодное, влажное желание.

— Ты всё ещё злишься? — тихо спросила она, останавливаясь в шаге. Её длинные серебристые волосы эльфийки слегка трепетали на ветру.

— Уже нет, — выдохнул я, протягивая руку и касаясь её талии. Кожа под тканью была горячей. — Просто соскучился по тебе так, что член стоит с самого утра.

Лира улыбнулась уголком губ, шагнула вплотную. Её ладонь легла мне на грудь, пальцы медленно спустились ниже, обхватили через штаны мой уже твёрдый ствол.

— Тогда почему ты до сих пор не внутри меня, муженёк? — прошептала она мне в губы, слегка сжимая.

Небо над лесом вдруг потемнело. Громыхнуло совсем близко, и первые тяжёлые капли ударили по деревянному настилу террасы. Мы даже не шелохнулись. Я притянул её к себе, наши рты встретились жадно, языки переплелись. Вкус её губ — сладкий, с лёгкой мятной свежестью — мгновенно ударил в голову.

Дождь усилился. Тонкие струи стекали по её плечам, платье мгновенно промокло и стало почти прозрачным. Я рванул тонкие бретельки вниз. Грудь эльфийки вырвалась на свободу — идеальные, упругие холмики с тёмно-розовыми сосками, уже твёрдыми как камешки. Я наклонился и взял один в рот, сильно посасывая.

— Ааах… да… сильнее, — выдохнула Лира, запуская пальцы мне в волосы. — Я так хотела твоего языка…

Гром ударил совсем рядом, освещая нас вспышкой. Я развернул её спиной к себе, прижал к широким деревянным перилам. Платье задралось само. Под ним — ничего. Её гладкая, идеально розовая пизда уже блестела от соков и дождевой воды. Я провёл пальцами по её щёлке, раздвинул нежные губки и вошёл двумя пальцами сразу.

— Ммм… ты такая мокрая, любимая, — прорычал я ей в ухо, двигая рукой всё быстрее.

— Потому что… я представляла, как ты меня трахаешь… всю неделю, — стонала она, толкаясь задницей мне в ладонь. — Кончай уже меня… пожалуйста…

Я быстро расстегнул штаны. Мой толстый, пульсирующий член выскочил наружу. Головка была уже вся в предэякуляте. Не тратя времени, я приставил её к входу и одним долгим толчком вошёл в горячую, тесную пизду своей эльфийки до самого основания.

— Оооо… боги… как же глубоко, — выгнулась Лира, хватаясь за перила. Дождь хлестал по её обнажённой спине, стекал по ягодицам.

Я начал трахать её сильно, но медленно, чувствуя, как её стенки сжимают меня каждый раз, когда я входил полностью. Каждый толчок сопровождался влажным чавканьем и её сладкими стонами. Я наклонился, целуя её в шею, покусывая острое ушко — самое чувствительное место у эльфиек.

— Трахай меня глубже… я хочу чувствовать тебя в самом низу живота, — шептала она, поворачивая голову и ловя мой рот в поцелуе.

Мы двигались всё быстрее. Я схватил её за мокрые волосы, слегка оттягивая голову назад. Другая рука легла на её клитор и начала быстро тереть. Лира задрожала всем телом.

— Я… я сейчас… не останавливайся! — почти закричала она.

Гром заглушил её громкий крик. Её пизда начала сильно пульсировать, сжимая мой член волнами. Горячие соки хлынули по стволу, смешиваясь с дождём. Я не выдержал. Выдернул член, развернул Лиру лицом к себе и заставил опуститься на колени.

— Открой ротик, — хрипло приказал я.

Она послушно раскрыла губы, высунула розовый язычок. Я вошёл ей в ротик по самые яйца, чувствуя, как горло эльфийки сжимается вокруг головки. Два мощных толчка — и я начал кончать. Густые, горячие струи спермы били прямо в горло. Лира глотала жадно, не проливая ни капли, её глаза были полны слёз удовольствия и любви.

Когда я наконец вытащил член, она облизнула губы, поднялась и прижалась ко мне всем мокрым телом. Дождь продолжал лить, но теперь он был тёплым и ласковым.

— Я люблю тебя, — прошептала она, целуя меня в губы. На языке ещё чувствовался мой вкус.

— И я тебя, моя эльфийка, — ответил я, обнимая её крепче. — Больше никогда не ссоримся так долго.

Мы стояли под ливнем, прижавшись друг к другу, пока гроза медленно уходила за деревья, оставляя после себя только запах мокрой земли, свежей листвы и нашей любви.