Французский рецепт от скуки

Снег за окном горного шале падал густо и лениво, а в камине потрескивали дрова. Но мне было не до вида на Альпы. Я лежал в постели с вывихнутой лодыжкой, а надо мной склонилась она — медсестра из местной клиники по имени Софи. Её тёмные волосы выбились из-под белой шапочки, полные губы изогнулись в лукавой улыбке, а пальцы, якобы проверяющие повязку, уже слишком долго гладили мою голень.

— Мсье Алекс, вы опять смотрите мне в декольте, — прошептала она с тем самым французским акцентом, от которого у меня сразу встал. — Это не входит в программу реабилитации.

— А если я скажу, что это входит в мою личную программу? — ответил я, не отводя глаз от её груди, которая колыхалась под тонким халатом при каждом движении.

Софи тихо засмеялась, провела ладонью выше, почти до края трусов. Её зелёные глаза блестели озорством.

— Мы же договорились, помнишь? Это ничего не значит. Просто… разрядка. Ты здесь один, я после смены устала. Никто не узнает.

— Абсолютно ничего, — кивнул я, хотя уже понимал, что вру. Её пальцы уже нырнули под ткань и обхватили мой твёрдый член. — Ох, блядь, Софи…

— Тише, пациент, — хихикнула она, наклоняясь ближе. Горячее дыхание обожгло кожу. — У тебя хороший инструмент для выздоравливающего. Толстый… и уже мокрый на головке.

Она спустила мои трусы до колен одним движением. Я смотрел, как её язычок облизывает нижнюю губу, а потом медленно, дразняще проводит по всей длине моего члена — от яиц до самой головки. Теплый, влажный, французский ротик. Я застонал, вцепившись в простыню.

— Нравится? — спросила она, глядя мне в глаза снизу вверх. — Француженки умеют это делать особенно хорошо, да?

— Не болтай, соси уже, — выдохнул я, наполовину в шутку.

Софи рассмеялась, но послушалась. Её губы плотно обхватили головку, язык закружил вокруг уздечки. Она заглатывала всё глубже, пока я не упёрся в её горло. Слюни потекли по стволу, капая на яйца. Она работала головой ритмично, чавкая и постанывая, одна рука ласкала мои яйца, вторая — мяла собственную грудь через халат.

— Ммм… вкусный, — оторвалась она на секунду, тяжело дыша. Струйка слюны соединяла её губы с моим членом. — Хочу, чтобы ты трахнул меня. Прямо здесь. Пока снег за окном.

Я сел, несмотря на боль в лодыжке, и рванул завязки её халата. Под ним оказалось кружевное бельё — чёрные трусики и лифчик, едва удерживающий пышные сиськи. Я стянул всё это вниз. Её соски уже стояли твёрдыми розовыми бугорками. Я схватил её за бёдра, перевернул и поставил раком на кровати лицом к камину.

— О да… вот так, — выдохнула Софи, выгибая спину. Её упругая жопа качнулась передо мной. Я провёл пальцами по мокрой щели — пизда была уже текущей, гладкой, горячей. Раздвинул губки и резко вошёл до самого основания.

— Аааах! — громко застонала она. — Трахай меня сильнее, Алекс… Я не из стекла.

Я начал долбить её жёстко, шлёпая бёдрами по её ягодицам. Комната наполнилась влажными шлепками, её стонами и моим тяжёлым дыханием. Её киска обхватывала член так плотно, что казалось, высасывает из меня все силы. Я наклонился, схватил её за волосы, потянул голову назад.

— Скажи, что тебе нравится быть моей медсестрой-шлюшкой, — прорычал я, ускоряя темп.

— Нравится… о боже, нравится! — кричала она между толчками. — Твой толстый русский член… глубже! Разъеби мою французскую пизду!

Я шлёпнул её по попке, оставив красный след. Софи взвизгнула от удовольствия и начала двигаться мне навстречу, крутя бёдрами. Её соки текли по моим яйцам, капали на простыню. Я почувствовал, как её стенки начинают пульсировать.

— Я сейчас кончу… не останавливайся! — почти завизжала она.

Я трахал её ещё быстрее, пока она не забилась в оргазме. Киска сжалась вокруг моего члена так сильно, что я едва не кончил сам. Но я хотел продолжения.

Вытащил член, мокрый от её соков, перевернул Софи на спину и лёг сверху. Она обхватила меня ногами, сразу направляя мой ствол обратно в себя.

— В глаза смотри, — прошептала она, когда я вошёл снова. — Хочу видеть, как ты будешь кончать.

Мы трахались теперь медленнее, но глубже. Я чувствовал каждый миллиметр её влажной пизды. Её сиськи подпрыгивали в такт толчкам, соски тёрлись о мою грудь. Софи царапала мне спину ногтями и шептала на ухо грязные французские словечки, которые я едва понимал, но от них у меня окончательно сносило крышу.

— Кончай в меня… залей мою пизду своей горячей спермой, — умоляла она, кусая меня за мочку уха.

Я больше не мог сдерживаться. Несколько мощных толчков — и я зарычал, начиная кончать. Горячие струи спермы били глубоко внутрь неё. Софи выгнулась, переживая второй оргазм, её киска доила мой член до последней капли.

Мы замерли, тяжело дыша. Её волосы разметались по подушке, щёки горели. Я поцеловал её в губы — долго, с языком.

— Это… всё ещё ничего не значит? — спросил я, улыбаясь.

Софи хихикнула, провела пальцем по моей груди.

— Конечно нет, мсье. Но если завтра твоя лодыжка вдруг снова заболит… я могу прийти с новым «лечением». Французским. Очень долгим.

За окном продолжал падать снег, а в камине догорали угли. Мы лежали, переплетясь телами, и оба понимали — договорённость только что была нарушена самым приятным образом.