Утренний позор на крыше автомобиля

— Ну что, Леся? — Женя откинулся на спинку дивана, поигрывая картами. — Я выиграл.

Она стояла посреди комнаты, всё ещё влажная после ночи, с размазанным макияжем и спутанными волосами. Четверо парней развалились на кровати, лениво переглядываясь. Леся улыбнулась, предвкушая что-то грязное, но привычное.

— И что ты загадаешь, муженёк?

Женя медленно обвёл взглядом её стройное тело — грудь, бёдра, длинные ноги в чулках.

— Помнишь, ты говорила, что хочешь чего-то по-настоящему позорного?

Она закусила губу.

— Ну...

— Я хочу, чтобы ты прокатилась по Севастополю. На крыше их машины. Голая.

Тишина взорвалась смехом. Негры заулюлюкали, хлопая себя по ляжкам.

— О, блядь! — выдохнул самый высокий, Джамал. — Это будет шоу!

Леся почувствовала, как жар приливает к щекам. Но между ног уже запульсировало — это желание, запретное, грязное, заставляло сердце биться чаще.

— Ты серьёзно? — прошептала она.

— Абсолютно, — Женя встал, подошёл и провёл пальцем по её соску. — Ты же моя шлюха. Покажи всему городу, что у меня за жена.

— Но... я же буду...

— Будешь привязана. Чтобы не упала. — Он уже доставал верёвку.

Джамал вскочил, натягивая штаны:

— Чёрт, да! Мы привяжем её так, чтобы пизда была раскрыта. Пусть все видят!

Леся стояла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она должна отказаться. Это безумие. Но тело уже отзывалось — соски затвердели, киска увлажнилась от одной мысли, что сотни людей увидят её голой.

— Хорошо, — выдохнула она наконец. — Но только с одним условием.

— С каким?

— Вы все ещё раз трахнете меня. Прямо сейчас. Чтобы я была мокрая, когда поеду.

Они засмеялись, и Джамал уже подхватил её, разворачивая к стене.

— Твою мать, — прорычал он, входя в неё сзади одним резким толчком. — Какая же ты тёплая, сука.

Леся застонала, вцепившись пальцами в обои. Сзади уже выстроились остальные — они ждали своей очереди, и она знала, что простоит здесь, пока все четверо не кончат в неё.

— Давай, — шептал Женя, наблюдая. — Запоминай, каково это. Через час тебя будут трахать глазами тысячи людей.

Джамал двигался грубо, хватая её за бёдра, вдалбливая член до самого основания. Леся чувствовала, как его яйца шлёпают по её клитору, и сходила с ума от этого звука.

— Ох, блядь... да... — стонала она. — Сильнее!

Второй негр, Кваме, подошёл ближе, поглаживая свой член:

— Открой рот, сучка.

Леся послушно разжала губы, принимая его головку. Горьковатый вкус предэякулята на языке, запах спермы и пота — всё это смешивалось, сводя с ума. Джамал ускорился, вбиваясь в неё с такой силой, что она едва могла дышать.

— Кончаю, — выдохнул он. — Куда?

— Внутрь! — выкрикнула она, чувствуя, как его член дёргается, изливаясь горячей струёй в её глубину.

Он вышел, и Кваме тут же заменил его, входя в наполненную спермой пизду. Леся застонала от переизбытка ощущений — чужое семя вытекало по её бёдрам, а новый член уже работал внутри.

Это продолжалось ещё полчаса. Все четверо кончили в неё, на неё, в рот. К тому времени, когда они закончили, Леся едва держалась на ногах, а её тело было покрыто спермой и потом.

— Хватит, — выдохнула она. — Я готова.

На улице уже светало. Чёрный джип стоял у подъезда — старый, потрёпанный, но с широкой крышей.

Джамал и Кваме подхватили Лесю под руки, выводя из квартиры. Она шла босиком, в одних чулках, и утренний ветер обжигал кожу. В лифте она прижалась к прохладной стене, чувствуя, как сперма стекает по внутренней стороне бедра.

— Сейчас будет весело, — усмехнулся Абдул, открывая дверь подъезда.

Она сделала шаг на улицу — и почувствовала, как воздух касается её нагого тела. Пахло морем и свежестью. Где-то вдалеке кричали чайки.

— Залезай, — Женя уже был на крыше, расстилая покрывало.

Леся подтянулась, чувствуя, как крыша холодная под ладонями. Лёжа на спине, она смотрела на серое утреннее небо. Чулки обтягивали её длинные ноги, а между ними — ничего. Только влажная, раскрытая пизда, которая уже начала наливаться возбуждением.

— Раздвинь ноги, — скомандовал Джамал, затягивая верёвки вокруг её лодыжек.

Он привязал одну ногу к левому поручню багажника, другую — к правому. Широко. Очень широко. Леся чувствовала, как утренний воздух касается её клитора, распаляя его.

— Так хорошо? — спросил он, поправляя верёвку.

— Да... — выдохнула она.

Руки привязали к передней части крыши — она лежала, раскинувшись, как распятая. Женя подошёл, встал так, чтобы видеть её лицо.

— Ты самая красивая шлюха Севастополя, — сказал он, поглаживая её по щеке. — Я люблю тебя.

— А я люблю быть твоей шлюхой, — улыбнулась она.

Двигатель завёлся. Машина тронулась с места, и Леся почувствовала, как ветер обдувает её тело. Первые метры — тишина, только рокот двигателя. Потом они выехали на проспект.

Севастополь просыпался. Ранние прохожие, бабушки с сумками, сонные водители автобусов. Машина остановилась на светофоре рядом с троллейбусом, и Леся увидела лица в окнах — удивлённые, шокированные, жадно смотрящие.

— Господи... — прошептала она, чувствуя, как от взглядов клитор набухает ещё сильнее.

Джамал обернулся из окна:

— Нравится, шлюха?

— Да! — крикнула она в ответ. — Покажи меня им!

Светофор переключился. Машина повернула к Приморскому бульвару, и Леся увидела Графскую пристань. Люди оборачивались, кто-то доставал телефоны. Она не могла знать, снимают ли они — но от мысли, что её голую, раскрытую пизду увидят в интернете, внутри всё сжималось от возбуждения.

— Боже, я кончу, — выдохнула она, чувствуя, как низ живота наливается тяжестью.

Машина проехала мимо рынка. Люди толпами выходили из маршруток. Женщина с авоськой замерла, раскрыв рот. Мужчина в костюме чуть не споткнулся, глядя на Лесю.

— Смотрите на меня! — закричала она. — Смотрите, какая я!

Ветер трепал её чёрные волосы. Чулки блестели на солнце, которое только начинало подниматься над морем. Её пизда была раскрыта, набухшие губы блестели от влаги, и она чувствовала — каждая капля возбуждения видна всем.

Джип выехал на набережную. Рыбаки, старики с удочками, влюблённые пары — все оборачивались. Кто-то свистел, кто-то кричал что-то одобрительное.

— Ох, блядь... — простонала Леся, выгибаясь на покрывале. — Я почти...

Она чувствовала, как оргазм поднимается откуда-то из глубины, разливаясь по телу горячей волной. Она не могла свести ноги — верёвки держали её раскрытой. Она могла только лежать и кончать под взглядами десятков людей.

— Да-а-а! — закричала она, когда волна накрыла её.

Тело выгнулось дугой, чулки натянулись на икрах, и она почувствовала, как соки текут по ягодицам, впитываясь в покрывало. Люди смотрели. Кто-то аплодировал.

Машина сделала круг и поехала обратно.

— Ещё! — крикнула Леся. — Хочу ещё!

Джамал рассмеялся:

— А ты ненасытная, сучка!

— Да! Ещё один круг!

Они поехали к Херсонесу. Дорога была пустыннее, но навстречу попадались машины — водители сигналили, опускали окна, выкрикивали что-то. Леся хохотала, чувствуя себя богиней.

— Посмотри на меня! — крикнула она шофёру грузовика, который обгонял их. — Видишь мою пизду?

Мужик высунулся из окна, чуть не врезавшись в столб.

К обеду они вернулись к дому. Джамал отвязал Лесю, помогая ей спуститься. Её ноги дрожали, чулки были порваны, но на губах блуждала счастливая улыбка.

— Ну что? — Женя обнял её. — Всё, как ты хотела?

— Да, — прошептала она, прижимаясь к нему. — Но теперь я хочу тебя. Прямо здесь, в подъезде.

Он улыбнулся:

— Сумасшедшая.

— Твоя сумасшедшая шлюха.

Они поднялись в квартиру, но не дошли до спальни — Женя прижал её к стене прямо в коридоре, задрав порванные чулки. Леся застонала, когда он вошёл в неё — всё ещё мокрую, всё ещё возбуждённую от утреннего позора.

— Ты свёл меня с ума, — шептала она. — Я так хочу тебя...

— Я знаю, — ответил он, двигаясь в ней. — Я всегда это знал.

Она кончила второй раз через минуту, вцепившись в его плечи, кусая губы, чтобы не кричать на весь дом. А потом они рухнули на пол, смеясь и обнимаясь.

— Знаешь, — сказала она, глядя в потолок. — Это было лучшее утро в моей жизни.

— А вечером? — подмигнул Женя.

— Вечером мы придумаем что-нибудь ещё более безумное.

Он поцеловал её в лоб:

— Я люблю тебя, моя сумасшедшая.

— А я люблю быть твоей.