Запретные ножки на волнах

Яхта мягко качалась на ночном море, огни порта давно остались позади. Анна стояла у поручня в тонком белом платье, которое ветер прижимал к её бёдрам. Ей было тридцать восемь, и уже год, как она вдова. Рядом, слишком близко, стоял я — её сосед по даче, сорокалетний Максим, которого она знала только по общим заборам и случайным кивкам.

— Мы договорились, что это ничего не значит, — прошептала она, не глядя на меня. Её голос дрожал. — Просто… ночь. Просто яхта.

— Ничего не значит, — подтвердил я, но рука уже легла ей на талию. Пальцы скользнули ниже, к краю платья. — Но твои ножки… блядь, Анна, я уже неделю только о них и думаю.

Она резко повернулась. Глаза блестели. В лунном свете её гладкие, загорелые икры казались шелковыми. Она знала, что я смотрю. Знала и не отводила ногу, когда моя ладонь медленно спустилась по её бедру вниз.

— Ты совсем охуел, сосед? — выдохнула она, но в голосе не было злости. Только хриплый азарт. — На яхте моего покойного мужа… и сразу к ножкам?

— Именно к ним, — я опустился на одно колено прямо на палубу. Тёплые доски ещё хранили дневное тепло. Я взял её правую ногу в ладони, провёл большими пальцами по подъёму. Кожа была горячей, гладкой, с едва заметными прожилками вен. — Такие идеальные… длинные, ухоженные. Ты же специально сегодня в этих босоножках на шпильке пришла, да?

Анна прикусила губу. Её дыхание участилось.

— Может, и специально… — призналась она шёпотом. — Когда ты вчера в чате написал, что хочешь их лизать, у меня трусики сразу промокли. Я себя потом в душе пальцами трахала, представляя твой язык между пальцами.

Я не выдержал. Прижался губами к её щиколотке, провёл языком вверх по икре. Она застонала, пальцы впились в мои волосы. Платье задралось, открывая бёдра. Под ним — только крошечные кружевные трусики.

— Соси пальчики… ну же, — выдохнула она, уже не стесняясь. Я снял с неё босоножку, взял в рот большой палец ноги. Сосал медленно, облизывая, покусывая подушечку. Анна выгнулась, вторая нога сама поднялась и прижалась к моей щеке.

— Ох, блядь… Максим… глубже в рот бери… да, вот так… — она уже откровенно тёрлась второй ступнёй о мою щеку, потом ниже, по груди, по животу. Я чувствовал, как мой член стоит колом в шортах.

Я поднялся, прижал её спиной к борту яхты. Поцелуй вышел жадным, мокрым. Руки сами задрали платье до талии. Трусики я сдвинул в сторону и сразу ввёл два пальца в её горячую, текущую пизду.

— Мокрая, как море, — прорычал я ей в губы. — Вся течёшь от того, что я твои ножки облизывал?

— Да… сильнее пальцами… глубже… — она схватила меня за затылок. — Я хочу, чтобы ты их потом своей спермой залил… слышишь?

Мы перешли в каюту. Там было тесно, пахло деревом и солью. Анна легла на широкую кровать, подняла обе ноги вверх, согнула в коленях и раздвинула. Я встал на колени между ними. Мой толстый член уже блестел от предэякулята.

— Смотри, как я в тебя вхожу, — сказал я, проводя головкой по её мокрым губам. Потом резко толкнулся. Она вскрикнула, ногти впились мне в плечи. Я начал трахать её глубоко, ритмично, держа одну её ногу у своего лица. Лизал пальцы, сосал, пока долбил её пизду.

— Ещё… сильнее… трахай меня, сосед… — стонала Анна, глаза закатывались. — Твои яйца так вкусно шлёпают… о боже, я сейчас кончу…

Её тело напряглось, киска сжалась вокруг моего члена, и она кончила первой — громко, с матом, брызнув на мои бёдра. Я не остановился. Перевернул её на живот, поставил раком. Теперь её идеальные ножки были согнуты, пятки упирались мне в бёдра. Я вошёл сзади, одной рукой держа её за волосы, второй — гладя по икрам.

— Хочу кончить на них, — рычал я. — На эти твои грёбаные ножки вдовушки…

— Кончай… залей их… — она сама выгибалась, подставляя попку. — Я хочу почувствовать, как твоя горячая сперма стекает между пальцами…

Я вынул член в последний момент. Анна быстро повернулась, села на край кровати и вытянула ноги прямо к моему стоящему хую. Я начал дрочить. Первые мощные струи ударили ей на подъёмы, на пальцы, между ними. Белая густая сперма блестела на загорелой коже. Анна стонала, размазывая её по своим ножкам, проводя пальцами между ними, словно это было самое вкусное, что она видела.

— Ничего не значит, да? — усмехнулась она хрипло, поднимая одну ногу и проводя языком по своей же лодыжке, слизывая мою сперму.

— Теперь значит, — ответил я, тяжело дыша и целуя её в мокрые губы. Яхта продолжала тихо покачиваться под нами, а мы оба знали — это только начало.