Дождь и панель

— Сними с меня блузку, — её голос хриплый, мокрые пальцы уже расстёгивают мои джинсы. Дождь хлещет по крыше кроссовера, в салоне пахнет кожей и её влажными волосами. Мы только что из придорожного кафе, где она назвала себя Анной и рассказала про сломанную машину, про «панель», про условие: «просто ночь, без обязательств». Я согласился. Теперь её грудь тяжело колышется под тонкой белой блузкой, соски твёрдые, проступают сквозь мокрую ткань. Она перехватила мой взгляд ещё там, за столиком, и чуть улыбнулась. Сейчас её пальцы скользят по моему члену через ширинку, глаза блестят в слабом свете приборной панели. Я запускаю руку ей под юбку — трусики уже мокрые, горячие. Она раздвигает бёдра, выдыхает: — Давай, Олег. Я хочу почувствовать тебя внутри.

Анна послушно раздвинула бёдра. Я отодвинул трусики в сторону. Её пизда была гладко выбрита, горячая, уже текущая. Я провёл двумя пальцами по влажным губкам, нашёл клитор и начал медленно кружить. Она задышала чаще, прижимаясь ко мне.

— Блядь… как хорошо… не останавливайся…

Я добавил третий палец, вошёл глубже. Внутри неё было тесно, горячо и очень мокро. Звуки — чавкающие, влажные — наполнили салон вместе с её стонами. Дождь барабанил по крыше, будто подгонял.

Анна потянулась к моим джинсам. Расстегнула молнию дрожащими пальцами. Мой член уже стоял колом, головка блестела от предспермы.

— Какой толстый… — прошептала она с восхищением. — Можно я пососу?

Не дожидаясь ответа, она наклонилась. Горячие губы обхватили головку. Я почувствовал, как её язык крутится вокруг, как она медленно заглатывает глубже, почти до горла. Слюни текли по стволу, капали на яйца. Она сосала жадно, но нежно, иногда отрываясь, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Нравится? — спросила хрипло.

— Ещё как… Не останавливайся…

Я откинул спинку сиденья назад. Анна забралась сверху, скинув юбку и трусики совсем. Её голая мокрая пизда нависла над моим членом. Она взяла его рукой, провела головкой по своим влажным складкам, дразня нас обоих.

— Хочу почувствовать, как ты входишь… медленно… — прошептала она.

Я схватил её за бёдра. Она опустилась. Сантиметр за сантиметром мой толстый член раздвигал её тесные стенки. Анна закусила губу, глаза полуприкрыты.

— Оооох… как он меня растягивает… так глубоко…

Когда я вошёл до конца, она замерла, привыкая. Потом начала двигаться — медленно, круговыми движениями. Я чувствовал каждый миллиметр её влажной горячей пизды. Руки легли ей на грудь, мяли тяжёлые сиськи, щипали соски. Она стонала всё громче.

— Трахай меня… сильнее… но нежно… я хочу чувствовать тебя всего…

Я начал толкаться вверх, встречая её движения. Хлопки мокрой кожи, её стоны, мой тяжёлый вздох. Дождь снаружи стал ещё сильнее. Мы оба вспотели. Я перевернул её на спину, лёг сверху. Теперь я трахал её глубоко, ритмично, глядя в глаза.

— Кончи в меня… — выдохнула она. — Я на таблетках… хочу почувствовать, как ты пульсируешь внутри…

Её слова меня добили. Я ускорился. Пизда Анны начала сжиматься, она дрожала всем телом. Её оргазм пришёл первым — громкий, мокрый. Она выгнулась, закричала, ногти впились мне в спину. Я почувствовал, как внутри неё всё пульсирует, как горячая влага заливает мой член.

Я кончил следом. Глубоко, сильно, длинными мощными толчками. Сперма выстреливала в неё снова и снова, заполняя горячим. Мы замерли, тяжело дыша, прижавшись лбами.

— Ничего не значит… — прошептала она с улыбкой, когда мы наконец оторвались друг от друга.

— Ничего, — подтвердил я, целуя её в мокрый висок.

Дождь продолжал лить. Мы лежали голые на откинутых сиденьях, слушали, как капли стучат по крыше, и знали — эта ночь останется только нашей. Ничего больше. Только дождь, панель и два незнакомца, которые на час стали очень близки.