Тени в подвале

Мы не виделись почти восемь лет. Я узнал её сразу, как только она вошла в студию — те же мягкие каштановые волосы, только теперь длиннее, и та же лёгкая, немного смущённая улыбка. Анна.

— Привет, Серёжа… — тихо произнесла она, закрывая за собой тяжёлую железную дверь. — Не думала, что когда-нибудь снова окажусь в твоём подвале.

Я стоял у штатива с камерой, сердце колотилось так, будто мы снова были теми двадцатилетними студентами, что когда-то тайком целовались после занятий. Теперь мне тридцать два, ей тридцать один. Взрослые. Чужие. И всё-таки…

— Я тоже не думал, — ответил я, подходя ближе. — Когда ты написала, что хочешь именно здесь… в этом подвале… я чуть не выронил телефон.

Она огляделась. Старые кирпичные стены, приглушённый тёплый свет софтбоксов, тяжёлые чёрные шторы, запах старого дерева, кожи и лёгкой пыли. В углу — широкая кожаная кушетка, которую я обычно использовал для портретов в стиле ню. Сегодня она должна была стать чем-то гораздо большим.

Анна сняла лёгкое пальто. Под ним — простое белое платье, облегающее бёдра. Соски уже слегка проступали сквозь тонкую ткань.

— Я много думала о нас, — призналась она, глядя мне в глаза. — О том, как мы всегда хотели попробовать что-то… настоящее. Без спешки. Без страха. И когда ты предложил сделать эти снимки… именно здесь… я поняла, что готова.

Я шагнул к ней, коснулся пальцами её щеки. Кожа была горячей.

— Ты уверена? — спросил я шёпотом. — Мы можем просто поснимать. Или…

— Я хочу всего, — выдохнула она, прижимаясь ближе. — Сними меня так, как никто никогда не снимал. А потом… трахай меня. Нежно. Медленно. Здесь, в твоём подвале.

Её слова ударили прямо в пах. Я поцеловал её — сначала осторожно, потом глубже. Её губы были такими же сладкими, как в памяти. Руки сами скользнули по спине, нашли молнию платья. Ткань тихо шурша упала к её ногам. Анна осталась в белых кружевных трусиках и ничего больше. Грудь тяжёлая, соски твёрдые, как вишни.

— Боже, ты ещё красивее, чем тогда… — прошептал я, опускаясь на колени.

Я стянул с неё трусики медленно, целуя каждый сантиметр бёдер. Запах её возбуждения был густым, сладковатым. Когда я провёл языком по её гладкой пизде, Анна тихо застонала, пальцы запутались в моих волосах.

— Серёжа… о блядь… как же я соскучилась по твоему языку…

Я лизал её неторопливо, широко, наслаждаясь каждым вздохом. Клитор набух, стал скользким и горячим. Я вставил два пальца, медленно трахая её ими, пока она не начала дрожать. Её соки текли по моему подбородку.

— Хватит… — выдохнула она наконец. — Хочу тебя в себе. Сейчас.

Я встал, быстро стянул рубашку и джинсы. Мой член стоял колом, головка уже блестела от предспермы. Анна опустилась на кушетку, раздвинула ноги, глядя на меня снизу вверх с такой нежной похотью, что у меня перехватило дыхание.

— Снимай меня… пока будешь входить, — попросила она.

Я взял камеру, сделал несколько кадров — её влажные губки, разведённые пальцами, блестящие от слюны и её соков. Потом отложил фотоаппарат и лёг сверху. Головка члена раздвинула её вход. Мы оба замерли.

— Медленнее… — прошептала Анна, обхватывая меня ногами. — Хочу чувствовать каждый миллиметр.

Я входил в неё очень медленно. Её пизда была горячей, мокрой, тесной. Когда я вошёл полностью, мы оба одновременно застонали. Я начал двигаться — длинными, глубокими толчками, почти выходя и снова погружаясь до самого основания. Кушетка тихо поскрипывала.

— Да… вот так… глубже… — стонала она мне в ухо. — Трахай меня, как будто мы снова те влюблённые студенты… только теперь мы знаем, чего хотим.

Я ускорился. Наши тела блестели от пота. Я целовал её шею, сосал твёрдые соски, пока она не начала дрожать всем телом. Тогда я перевернул её на четвереньки. В подвале было тепло, но от кирпичных стен тянуло лёгкой прохладой, которая контрастно ласкала разгорячённую кожу.

Я вошёл в неё сзади — резко, но не грубо. Анна выгнула спину, закричала от удовольствия.

— О дааа… сильнее! Трахай свою Анну… я вся твоя сегодня…

Я схватил её за бёдра и долбил глубоко, слушая влажные шлепки наших тел. Камера лежала рядом, я иногда хватал её одной рукой и делал кадры — как мой толстый член исчезает в её блестящей пизде, как дрожат её ягодицы, как она кусает губу от наслаждения.

— Я сейчас… Серёжа… я кончаю… — почти всхлипнула она.

Её стенки сжали меня так сильно, что я едва не кончил сам. Она дрожала, кричала, пальцы вцепились в кожу кушетки. Когда её оргазм начал затихать, я вытащил член, перевернул её на спину и снова вошёл. Теперь мы смотрели друг другу в глаза.

— Кончи в меня… — прошептала она, обхватывая меня руками и ногами. — Я хочу чувствовать, как ты пульсируешь внутри…

Я трахал её быстро, жадно. Напряжение нарастало. Её пизда всё ещё пульсировала после первого оргазма. Наконец я не выдержал — глубокий, мощный толчок, и горячая сперма начала мощными толчками заполнять её. Я рычал, она стонала мне в губы, целуя жадно и мокро.

Мы замерли, тяжело дыша. Мой член всё ещё был внутри, медленно пульсируя. Сперма начала вытекать, когда я наконец осторожно вышел.

Анна улыбнулась, провела пальцем по моей щеке.

— Знаешь… этот подвал теперь навсегда будет нашим. И снимки… мы их никому не покажем. Только для нас.

Я поцеловал её влажный висок.

— Только для нас, — подтвердил я. — И в следующий раз… можем попробовать что-нибудь ещё. Здесь, внизу, где никто не услышит, как ты кричишь моё имя.

Она тихо засмеялась, прижимаясь ко мне всем горячим, мокрым телом.

— Договорились.