Запретный вкус в шале

Мы приехали в это горное шале на финальный семинар перед защитой. Всё должно было быть строго по делу: лекции, обсуждения дипломов, вечерние посиделки у камина. Но когда группа разъехалась по номерам, в гостиной остались только мы. Я — Алина, двадцать три, уже почти выпускница. И он — Даниил, тридцать один, молодой преподаватель, которого все девчонки на потоке тайком называли «тот самый».

Снаружи завывал ветер, снег сыпал густо, как в плохом кино. В камине потрескивали дрова, отбрасывая рыжие блики на деревянные стены. Внизу, в холле, ещё слышались голоса — кто-то из аспирантов искал ключи от машины, кто-то смеялся над забытой шапкой. Любой мог подняться по скрипучей лестнице в любую секунду.

— Алина, ты же понимаешь, что это полное безумие, — тихо сказал Даниил, стоя у окна. Его пальцы сжимали бокал с глинтвейном, костяшки побелели.

Я подошла ближе, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Тепло от камина обжигало щёки.

— Понимаю. И всё равно хочу, — ответила я почти шёпотом. — Уже три семестра смотрю на тебя и думаю только об одном.

Он повернулся. Взгляд тёмный, голодный. Медленно поставил бокал на подоконник.

— Тогда на колени. Быстро. Пока никто не пришёл.

Пол был покрыт мягким ковром, но коленям всё равно стало жарко. Я опустилась перед ним, чувствуя, как юбка задирается на бёдрах. Даниил расстегнул ремень. Звук молнии в тишине комнаты прозвучал оглушительно. Его член уже стоял — толстый, с набухшей головкой, пахнущий чистой кожей и лёгким мускусом после долгого дня.

— Смотри на меня, — выдохнул он.

Я подняла глаза. Его ладонь легла мне на затылок, пальцы запутались в волосах. Не грубо, но настойчиво.

— Открой ротик… вот так. Язык сначала.

Я высунула язык, провела им по нижней стороне ствола, медленно, от самых яиц вверх. Он тихо зашипел. Вкус был солоноватый, горячий. Когда головка коснулась губ, я обхватила её губами и втянула глубже. Щёки ввалились.

— Блядь… Алина… ты даже не представляешь, как я это себе представлял на лекциях, — прошептал он, начиная медленно двигать бёдрами.

Я ответила низким стоном, который он явно почувствовал вибрацией. Слюни уже текли по подбородку, капали на ковёр. Я старалась взять глубже, но горло сжималось. Даниил не давил, просто держал голову, позволяя мне самой находить ритм.

Внизу хлопнула дверь. Голоса стали громче — кто-то поднимался по лестнице, громко обсуждая завтрашнюю погоду.

— Не останавливайся, — выдохнул Даниил хрипло. — Они могут зайти… а ты всё равно будешь сосать у меня.

От этих слов между моих ног стало совсем мокро. Я задвигала головой быстрее, обхватывая рукой то, что не помещалось в рот. Языком крутила вокруг головки, то резко, то медленно. Сосала так, будто это было последнее, что я сделаю в жизни.

Он начал дышать чаще, пальцы в моих волосах сжались сильнее.

— Глубже… да, вот так… умница. Горлышко такое узкое и горячее… Я сейчас кончу тебе прямо в рот, если не остановишься.

Я не остановилась. Наоборот, втянула его ещё глубже, пока нос не уткнулся в твёрдый низ живота. Глаза слезились, но я держала. Слюни текли по его яйцам. В коридоре уже слышались шаги совсем близко.

— Алина… я… блядь… глотай всё, слышишь?

Первый мощный толчок — и горячая, густая сперма ударила мне в горло. Я судорожно сглотнула, не выпуская член. Вторая струя, третья. Он дрожал, тихо рыча сквозь зубы, стараясь не издать ни звука. Я продолжала мягко сосать, выдавливая каждую каплю, пока он не начал отстраняться, слишком чувствительный.

Когда я наконец отпустила его, на губах осталась белая ниточка спермы. Я слизнула её языком и улыбнулась, глядя снизу вверх.

— Вкусно, — прошептала я.

Даниил тяжело дышал, быстро заправляя всё обратно в брюки. Шаги в коридоре замерли у нашей двери. Ручка начала поворачиваться.

Он рывком поднял меня с колен, усадил в кресло и сунул мне в руки какой-то учебник, будто мы просто обсуждали диплом.

Дверь открылась. Вошёл один из аспирантов, красный от мороза.

— О, вы здесь. Мы думали, все уже спят. Не помешаем?

— Нет, — спокойно ответил Даниил, хотя голос всё ещё был чуть хриплым. — Мы как раз разбирали последние главы.

Я кивнула, чувствуя, как его сперма всё ещё тёплой тяжестью лежит у меня в животе. Между ног пульсировала пустота. Я сжала бёдра под юбкой.

Когда парень вышел, Даниил посмотрел на меня долгим, обещающим взглядом.

— Это ещё не конец, Алина, — тихо сказал он. — Через пятнадцать минут спускайся в сауну в подвале. Там никого не будет. И я хочу почувствовать, как ты снова будешь работать этим своим прекрасным ртом… только теперь я буду лежать, а ты сядешь сверху лицом ко мне. И не вздумай останавливаться, пока я не скажу.

Я облизнула губы, всё ещё чувствуя его вкус.

— А если кто-нибудь всё-таки зайдёт?

Он улыбнулся уголком рта, вставая.

— Тогда ты будешь сосать ещё старательнее. Чтобы было не слышно, как ты стонешь.

Камин потрескивал. За окном бесновалась метель. А я уже считала минуты до подвала.