Вкус чужих губ после его члена

— Ну а как ты к этому относишься? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично.

Рома оторвался от телефона и посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то, чему я не сразу нашла название. Не отвращение. Не злость. Скорее — любопытство.

— К чему именно? К тому, что он целует её после чужого члена?

— Ну... да. Ко всему этому. К свингу, к куколдам, ко всей этой... теме.

Он отложил телефон и подошёл ко мне. Сегодня мы лежали на кровати, и я чувствовала его тепло даже через одеяло.

— А ты бы хотела попробовать?

Вопрос повис в воздухе. Я почувствовала, как щёки заливаются жаром. От отрицания и глупого смешка до возбуждения — один шаг.

— Не знаю... — протянула я. — Но когда рассказывала, у меня... внизу всё сжалось.

— Сильно сжалось? — он придвинулся ближе, и его рука легла мне на бедро.

Я молчала, но он видел мои глаза. Видел, как я облизнула губы. Как моё дыхание стало глубже.

— Лер, — прошептал он, наклоняясь к моему уху. — Представь: ты с чужим мужчиной. А я смотрю. Смотрю, как он трахает тебя. Как ты стонешь под ним. Как он кончает тебе в рот...

Я застонала — громко, бесстыдно. От одной его фразы между ног стало мокро.

— Мне нравится эта мысль, — призналась я, глядя ему прямо в глаза.

— Тогда покажи мне, какая ты грязная шлюха, — его голос стал ниже, хриплее. — Покажи, как ты будешь это делать.

Рома стянул с меня футболку, и я ахнула, когда его пальцы впились в мои соски. Откинула голову назад, выгнулась, сама направила его руку вниз — туда, где уже всё горело.

— Сначала ты меня трахнешь, — выдохнула я. — А потом... потом я расскажу, как буду с другим.

Он засмеялся — низко, возбуждённо. Стащил с меня трусики, развёл мои ноги широко, и я почувствовала его грязный взгляд на моей мокрой пизде.

— Вот тут, — сказал Рома, проводя пальцем по моим половым губам, — тут будет чужой член. Мне нравится...

Он наклонился и впился языком в мой клитор. Я вцепилась ему в волосы, застонала, раздвинула ноги ещё шире — насколько хватило сил.

— Дааа... вот так...

Он лизал меня жадно, как будто пробовал на вкус нечто запретное. Его язык скользил по моим складкам, проникал внутрь, возвращался к набухшему клитору, вылизывал его, покусывал, доводил до безумия.

— Рома! — крикнула я. — Я хочу тебя! Сразу! В меня!

Он поднялся, расстегнул джинсы, выпуская свой член — твёрдый, горячий, с влажной головкой. Я облизала губы в предвкушении. Он наклонился, и я взяла его в рот — глубоко, до самого горла. Он застонал, схватив меня за волосы, направляя мою голову.

— Чёрт, Лерка... сосёшь как шлюха... — его бёдра двигались всё быстрее.

Я вынула его член изо рта с мокрым звуком, посмотрела на него снизу вверх:

— Хочешь, чтобы я так делала другому? Прямо перед тобой?

— Да! — выдохнул он. — Хочу смотреть... как ты глотаешь чужую сперму.

От этих слов я кончила — неожиданно, резко, сжимаясь всем телом. Он понял, вытащил меня из-за себя, развернул на четвереньки, приставил член к моей мокрой вагине и вошёл — одним резким движением, глубоко, до конца.

— Ааах!.. Да! Трахни меня!

Я закричала. Он начал двигаться — жёстко, быстро, почти безжалостно. Мои колени скользили по сбитой простыне, слюна стекала из моего рта, я не могла держать себя в руках.

— Рома... ещё... сильнее!

Он шлёпнул меня по заднице, потом ещё раз. Я вздрогнула, но вместо боли — вспышка удовольствия. Он наклонился надо мной, вцепился в мои волосы, оттянул голову назад:

— Скажи... ты хочешь, чтобы я кончил тебе в рот?

— Хочу! — простонала я. — Хочу твою сперму!

Он вышел из меня, повернул лицом к себе, встал на колени. Я разинула рот, вытянув язык, глядя на его влажный, блестящий член.

— Дааа... возьми...

Он кончил мне в рот — горячо, много, с громким стоном. Я глотала, чувствуя, как его семя стекает по моему языку, и смотрела ему в глаза. Когда последняя капля упала мне на губы, я облизнула их.

Рома рухнул рядом со мной, тяжело дыша, обнял меня, мокрую, разгорячённую.

— Так что... — прошептала я ему в ухо. — Теперь ты знаешь, как я буду с другим. Когда-нибудь. Может быть.

Он прижал меня ещё крепче, и я почувствовала, как его член снова твердеет у моего бедра.

Где-то через пол года мы с Ромой поехали в Турцию,...

Через полгода мы с Ромой стояли на балконе турецкого отеля, и солёный ветер трепал мои волосы. Внизу у бассейна толпились мужчины — турки, европейцы, все в шортах и с жадными глазами. Я надела то самое мини-бикини, которое специально купила для этой поездки — верёвочки, которые теряются между ягодицами, и два крошечных треугольника на груди.

— Смотри, — кивнул Рома. — Вон тот, в полосатой панаме. Он пялится на тебя уже час.

Я глянула. Темноволосый, с лёгкой щетиной, лет тридцати, с крепкими руками. Он встретился со мной взглядом и улыбнулся — нагло, открыто, словно уже всё про нас знал.

— Помнишь, о чём мы говорили? — прошептал Рома, прижимаясь к моей спине. — Про то, как ты будешь с другим?

Я почувствовала, как низ живота сжался, как между ног стало горячо. Полгода мы только говорили об этом. Полгода я представляла чужие руки на своей коже. А теперь здесь, под этим солнцем, онемение прошло — остался только голод.

— Давай, — сказал Рома. — Подойди к нему. Попроси намазать тебя кремом. А я буду смотреть.

Я кивнула, взяла бутылку с санскрином и подошла к турку. Он сидел у бассейна, прикрыв глаза.

— Извините, — сказала я по-английски. — Не поможете намазать мне спину? Я сама не дотянусь.

Он открыл глаза, медленно осмотрел меня с ног до головы. Без стеснения. Его взгляд задержался на моей груди, на впадинке между бёдер.

— С удовольствием, — он взял бутылку, и встал. — Ложись.

Я легла на шезлонг лицом вниз. Его ладони — горячие, с грубой обветренной кожей — опустились мне на лопатки. Он начал медленно растирать крем, спускаясь всё ниже. К пояснице. На ягодицы. Его пальцы задели край трусиков, скользнули под них — совсем чуть-чуть, как будто случайно. Я ахнула, но не отстранилась.

— У вас очень красивое тело, — сказал он басом. — Мужчина — ваш, да? — он кивнул в сторону Ромы, который стоял через три шезлонга, делая вид, что пьёт коктейль.

— Да, — выдохнула я.

— Он не против, что вас трогаю? — его пальцы разминали мою ягодицу, сжимали, отпускали.

— Он... — я закусила губу, чувствуя, как трусики намокли. — Он смотрит.

Турок засмеялся низко, довольно. Опустился на корточки, приблизил губы к моему уху:

— Я бы трахнул вас сегодня. В вашем номере. Посмотрите на меня и вам решить.

Он ушёл, не дожидаясь ответа. Я поднялась, вся дрожащая, и подошла к Роме. Схватила его за руку, потянула в сторону лифта. Он молчал, но я видела его брюки — всё было понятно.

В номере я набросилась на него, целуя жадно, сбивая его дыхание:

— Рома... он трогал мою жопу... он сказал, что хочет трахнуть меня...

— И что ты ответила?

— Я сказала «подумаю». — Я стянула лифчик, бросила его на пол. — Давай пригласим его. Сейчас. Я хочу, чтобы ты смотрел.

Рома схватил меня за волосы, притянул к себе, впился в мои губы. Потом толкнул меня на кровать, раздвинул мои ноги и скользнул языком по влажным складкам.

— Какая ты мокрая, — выдохнул он. — Прямо соки текут.

Я застонала, вцепилась ему в волосы. Он вылизывал меня до тех пор, пока я не начала дрожать, а потом приставил свой член — и я почувствовала, как он вошёл в меня насквозь.

— Рома... — простонала я, царапая ему спину. — Хочу его... Но и тебя... хочу, чтобы он видел, как ты меня трахаешь...

Он навалился, ускорил темп, и я кричала, не стыдясь. Мы кончили почти вместе — он внутрь, я сжимаясь вокруг него, выгибаясь, вцепившись в мокрые простыни.

— Напиши ему, — прошептала я, когда он лёг рядом. — Я дам номер. Пусть приходит.

Рома взял мой телефон. Я наблюдала, как он, не спрашивая, пишет короткое сообщение: «Наш отель, номер 407. В девять». И отправляет.

Оставшееся время мы провели в лихорадке. Я переоделась — тонкое бельё, поверх прозрачный халат. Рома уселся в кресло напротив кровати, с бокалом виски, смотря на дверь.

В девять раздался стук. Я подошла и открыла. Он стоял в дверном проёме — тот самый турок, с джинсами в руке, с бутылкой вина в другой. Увидев меня в халате, сквозь который просвечивала грудь, он улыбнулся и шагнул внутрь.

Рома медленно отставил бокал, глядя на него.

— Ты говорил, что хочешь трахнуть мою женщину, — сказал ровно. — Она хочет этого. И я хочу смотреть. Договорились?

Турок кивнул, не сводя с меня глаз. Рома подошёл ко мне, поцеловал в шею, развязал пояс халата. Лёгкая ткань упала на пол, и я осталась в крошечном бюстгальтере, который не скрывал ничего.

— Покажи ему, какая ты сладкая, — прошептал Рома мне в ухо. — А я сяду вон туда, — он указал в кресло. — Буду смотреть и дрочить.

Он отстранился и сел, расстегнув ширинку. Я повернулась к турку — тот уже стоял рядом, стягивал футболку. Крепкий загар, тёмная шерсть на груди, бугры мышц.

— Иди сюда к своему первому чужому члену, — его английский был прост, но звучал как приказ.

Я шагнула к нему, опустилась на колени. Расстегнула молнию на его джинсах. Член у него был — толще, чем у Ромы, с тёмной головкой. Я облизнула её, и он застонал сверху. Взяла в рот, глубоко, почти до горла, а из глубины номера мне вторили звуки — Рома, тяжёлое дыхание, равномерный хлюп его ладони.

— Теперь стань на четвереньки, — сказал турок, вынимая член из моего рта. — Давай, покажи жопу.

Я послушно встала на кровать — лицом к креслу, к Роме. Он смотрел на меня, сжимая свой член, не отводя взгляд. Турок встал сзади, провёл ладонями по моим ягодицам, раздвинул их — и я почувствовала, как его влажная головка скользит по моим половым губам.

— Трахни меня, — попросила я, глядя, как Рома дрочит в кресле. — Трахни мою шлюху-пизду.

Турок вошёл. Один толчок — и он был во мне почти весь. Я закричала — от резкости, от полноты, от того, что Рома видел, как чужая плоть входит в меня. Он начал долбить — зверски, размеренно, смакуя каждый толчок.

— Посмотри, как он трахает тебя, — прохрипел Рома из кресла. — Посмотри ему в глаза.

Он подошёл ближе. Я подняла голову, встретилась с его взглядом. А сзади продолжалось — влажные шлепки, мои стоны, моя растянутая вагина, принимающая чужие удары.

— Я лучше, чем твой муж? — спросил турок, наклоняясь, хватая меня за волосы.

Я выгнулась, протяжно застонала:

— Толще! Ох... да толще!

Рома зажмурился — спустил прямо на моё лицо, обрызгивая щёки, подбородок. Я открыла рот, ловя капли. Турок за этим выбил из меня последние ощущения — резким толчком в самую глубь, до матки, и кончил.

Когда он вышел, из меня потекла густая сперма — приятная, тёплая, смешавшись с моей влагой. Я упала лицом в подушку, тяжело дыша.

Турок позже ушёл, поцеловав мне руку. Когда дверь закрылась, Рома подошёл, обнял меня мокрую, с чужой спермой внутри, и прошептал:

— Ну что... повторим? Может, найду уже турка на завтра?

На следующий день мы позвали другого турка. Они тр...

Утро началось с того, что Рома уже был твёрдым и прижимался ко мне сзади. Я чувствовала его член между ягодиц, его пальцы скользили по моему животу, спускаясь к клитору.

— Ты готова? — шепнул он, покусывая мочку уха. — Я нашёл. Опять турок. Из спортзала.

Я застонала, прогибаясь. Он засмеялся, раздвинул мои ноги и вошёл медленно, по утренней влажности.

— Он будет через час. Думаешь, кончим до его прихода?

Он двигался во мне неторопливо, а я уже млела, чувствуя, как нарастает волна — тёплая, тягучая.

— Кончай, — велел он, усиливая темп.

Я и кончила — вскрикнув ему в плечо, дрожа, сжимаясь вокруг него. Он догнал мою волну, вылился в меня и поцеловал в висок.

Пришёл турок — выше первого, шире в плечах, с глубокими чёрными глазами. Сразу снял футболку, показал рельеф пресса. Рома подошёл сзади, уже развёл мои ноги, приподнял под колени.

— Сначала я, — сказал он, и вошёл в мою пизду.

Я застонала — его член был уже внутри, но он держал меня открытой для другого. Турок понял без слов. Подошёл, тронул меня между ног, увлажнил пальцы, скользнул к моей заднице.

— Да, — выдохнула я. — Да, оба.

Я чувствовала, как его палец входит — медленно, растягивая. Потом второй. Я выла, раздвинутая, полная, на грани.

— Входи, — сказал Рома, почти по-хозяйски. — Входи в неё, дай ей почувствовать.

Турок встал сзади, и я почувствовала — как он надавливает, входит, распирает. Рома замедлился, давая тому пространство. Я сжалась вокруг них обоих — мир сузился до этого заполнения, до силы двух мужчин во мне.

— Господи... — выдохнула я, когда они начали двигаться в противофазе. — Ох... не останавливайтесь...

Они трахали меня одновременно, молотили в моё тело, а я кричала и царапала спину Роме. Когда всё накалилось до предела, Рома вышел из меня, опустился вниз и прижался ртом к моему клитору, пока турок продолжал долбить в мою пизду.

Я чуть не сошла с ума. Я почувствовала, как Рома лижет меня — широким языком, от ануса, где расширял меня турок, до мокрого клитора. Каждый толчок турка — и его язык проходит по набухшей головке.

— Да... — выла я, вцепившись в простыни. — Ох, блядь, да!

Турок кончил глубоко, с рычанием, а я уже дрожала от второго оргазма. Но Рома не дал мне выдохнуть — взял за руку, увлёк на пол, где уже не было белья, и показал глазами на член турка, всё ещё твёрдый, блестящий от смазки и моих соков.

— Встань на колени, — сказал он. — На колени перед ним.

Я покорно опустилась. Взяла член турка в рот — солёный, с запахом секса. Рома подсел справа, взял мой затылок, направляя, и начал целовать — мои губы, мокрые от чужого члена. Я всасывала, работала языком, а его губы снова и снова касались моих, его язык встречался с моим, пока я сосала.

— Снимай, — прошептал Рома, посмотрев на турка, у которого в руке был телефон. Турок поднял, навёл камеру, показывая крупно.

А потом турок кончил. Густо, в мой рот. Я почувствовала горячую струю на языке, заполнившую щёки. Рома не отстранился — он целовал, и я ощущала, как сперма перетекает из моего рта в его, как мы отдаём её друг другу, языками проталкивая эту густую теплоту. Я видела краем глаза экран телефона — наши переплетённые губы, белые нити, переливающиеся изо рта в рот.

Мы проглотили почти вместе, не отрываясь. Потом Рома отстранился и провёл пальцем по моей губе, собирая остаток — и дал мне слизать.

— Идеально, — сказал он. — Просто идеально.

Так мы вошли во вкус. А на следующий день мы позна...

На следующий вечер мы встретились с Моникой и Марко в баре на набережной. Итальянка оказалась огненно-рыжей, с тонкой талией и невероятно наглыми глазами. Марко — смуглый, с лёгкой щетиной и руками, которые невозможно было не замечать. Мы пили «Апероль», смеялись, а я ловила взгляд Моники — она откровенно раздевала Рому глазами, облизывая губы.

— У нас есть предложение, — сказала она, касаясь моего колена под столом. — Вы не против? Немного... разнообразия.

Рома усмехнулся, посмотрел на меня. Я кивнула, чувствуя, как жар разливается между ног.

В отеле мы даже не успели закрыть дверь. Рома прижал Монику к стене, целуя её шею, а Марко подошёл ко мне, взял моё лицо в ладони и поцеловал — глубоко, требовательно, с привкусом вермута.

— Снимай, — шепнул он, стягивая с меня платье.

Я осталась в одном белье, а он уже расстегивал джинсы. У него был толстый, изогнутый член, и я почувствовала, как внутри всё сжимается от предвкушения.

Моника вскрикнула — Рома уже вошёл в неё, стоя, приподняв её за ягодицы. Я смотрела, как она скачет на нём, как её грудь подпрыгивает, как она кусает губу. Марко повернул моё лицо к себе.

— Смотри на меня, — сказал он, и вошёл в меня быстрым, сильным толчком.

Я застонала. Он трахал меня, глядя в глаза, и это было безумно интимно — даже интимнее, чем с Ромой. Я чувствовала его ладони на моих ягодицах, как он направляет меня, как его член достаёт до самого глубокого места.

Рома тем временем опустил Монику на пол и вошёл в её задницу. Она закричала — не от боли, от наслаждения, и я видела, как её пальцы вцепились в ковёр.

— Ох... да... — стонала она. — Так хорошо...

Марко развернул меня спиной к ним, чтобы я могла видеть. Он вошёл сзади, смазанный моей влагой, и я почувствовала, как его пальцы скользят к моему клитору. Я закричала, когда он начал двигаться — быстрее, глубже, — а я видела, как Рома долбит Монику, как её пизда блестит, как она почти теряет сознание от оргазма.

— Остановись... — выдохнула Моника, когда Рома вышел из неё. — Остановитесь.

Она поднялась, подошла ко мне, пока Марко всё ещё двигался во мне. Моника обняла меня, прижалась губами к моим губам — и я почувствовала её язык, солёный, вкусный. Она целовала меня, пока два мужчины трахали нас — она гладила мою грудь, а я не могла оторваться от её губ.

— Раздвинь ноги шире, — прошептала она мне в рот. — Покажи ему, как ты любишь.

Я раздвинула. Марко зашёл глубже, и я закричала в её рот. Моника опустилась вниз, развела мои ягодицы и начала лизать — там, где Марко входил в меня, там, где он растягивал меня. Я чуть не рухнула.

— Боже... — выдохнула я. — Ох, Моника...

А потом она посмотрела на Рому — тот стоял голый, его член всё ещё был твёрдым, блестящим. Моника улыбнулась, подошла к нему и опустилась на колени.

— Марко, — позвала она, не отрывая взгляда от члена Ромы. — Ты не против?

Марко усмехнулся, всё ещё двигаясь во мне:

— Нет. Только покажи ей, как надо.

Моника взяла член Ромы в рот — медленно, втягивая его, играя языком. Я смотрела, как она сосёт его, как её губы вытягиваются, как она сглатывает, когда он давит глубже. Я чувствовала, как Марко напрягся позади меня — и кончил, с громким стоном, глубоко в мою пизду. Я забилась в оргазме, глядя, как Моника работает ртом, как Рома берёт её за волосы, направляя её движения.

— Не спускай в неё, — проговорила я, выгибаясь. — Не спускай... Я хочу.

Рома вышел из её рта. Моника облизнула губы, встала, и я подползла к нему на коленях. Я обхватила его член, покрытый её слюной, и слизала всё — её вкус, его вкус, всё вместе. Рома застонал, запрокинув голову, и я почувствовала, как он взрывается у меня во рту — горячо, густо. Я пила его, глядя вверх, а Моника наклонилась и поцеловала меня, высасывая остатки.

— Идеально, — выдохнул Марко, наблюдая за нами.

Мы заснули вчетвером, переплетённые, в чужом отеле. И я знала — это только начало.

В итоге мы сдружились и проводили время с Моникой ...

Мы сдружились так, как сдруживаются только люди, которые пережили вместе что-то большее, чем просто секс. Наутро после той безумной ночи Моника варила кофе в моем номере, а Марко и Рома, хмурые и довольные, играли в карты на балконе. Мы с Моникой переглядывались и прыскали от смеха, потому что знали, что теперь нас связывает нечто такое, о чем не расскажешь подружкам за бокалом вина.

Прошло несколько дней. Мы загорали у бассейна, пили шампанское, ездили на лодке, обедали в маленьких ресторанчиках. Моника была невероятной: она смеялась, прикасалась ко мне под водой, когда мужчины отворачивались, и шептала на ухо, какая у меня упругая попка в этих бикини. Марко много шутил, но иногда, глядя на меня, замолкал, и я чувствовала, как его взгляд раздевает меня.

Однажды вечером, когда мы сидели на террасе, Моника вдруг сказала:

— Так, хватит уже недомолвок. Я предлагаю следующую ночь провести с обменом партнерами.

Я чуть не подавилась коктейлем. Рома поднял бровь, Марко усмехнулся.

— Вы согласны? — Моника посмотрела на нас с вызовом. — Я хочу узнать, что такое Рома в постели без свидетельниц. А ты, зайка, — она кивнула мне, — можешь забрать Марко на всю ночь.

— На всю ночь? — переспросил Рома, и я заметила, что его ладонь легла мне на колено. — То есть никаких ограничений?

— Никаких, — ответила Моника. — Каждый трахает второго так, как хочет. Пользуется любой дырочкой. Утром — возвращаемся к своим и выкладываем все как на духу.

Марко посмотрел на меня в упор. Я почувствовала, как между ног становится жарко.

— Ты не боишься, что я тебя испорчу? — спросил он с хищной улыбкой.

— Я не боюсь, — ответила я. — А ты меня?

Он засмеялся, и мы ударили по рукам.

В отель ехали уже в темноте. Рома обнял меня за талию, прижался губами к шее:

— Ты уверена?

— Уверена, — выдохнула я, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Ну, тогда пошли, красотка, — Моника взяла Рому за руку и потянула в сторону своих номеров. — У нас впереди целая ночь.

Они скрылись за дверью. Я стояла в коридоре, и Марко молча взял меня за запястье. Его ладонь была горячей, шершавой. Он повел меня в мой номер, не говоря ни слова.

Едва закрылась дверь, как он развернул меня и прижал к стене. Его рот нашел мой, жадно, требовательно, с привкусом виски и табака. Я запустила пальцы в его волосы, вцепилась в него, чувствуя, как его твердый член упирается мне в живот.

— Не хочу ждать, — прошептал он, разрывая платье на плече. — Я всю неделю хотел тебя. Моника говорила, что ты только на словах смелая.

— Проверь меня, — ответила я, расстегивая его джинсы.

Он сдернул с меня трусы, даже не снимая платье, просто отодвинул их в сторону. Поднял меня, прижав к стене, и вошел одним сильным толчком. Я закричала — это было глубоко, дико, до самой матки. Он держал меня на весу, вколачиваясь в меня, с каждым ударом я чувствовала, как мое тело наполняется жаром.

— Какая же ты тесная, — прорычал он. — И мокрая, как сучка.

— Да... — я кусала губы, — трахай меня крепче...

Он отнес меня на кровать, не выходя из меня, перевернул на колени. Моя голова утонула в подушке, а он вошел сзади, сразу полностью, и я захлебнулась криком. Его ладонь шлепнула по ягодице, затем еще раз, и я почувствовала, как мгла застилает глаза.

— Я люблю, когда женщина покорно стоит подо мной, — проговорил он, замедляясь. — Так, чтобы я мог кончить в любую дырочку.

Он вышел из пизды, провел влажным членом по моей заднице и прижался к моей дырке.

— Ты кончала сзади? — спросил он.

— Один раз, — выдохнула я, — и это было больно.

— Сейчас не будет.

Он смазал член какой-то скользкой смазкой, которую достал из кармана джинсов, и начал медленно входить мне в зад. Я сжалась, но потом, под его толчками, расслабилась. Он наполнил меня целиком, до предела, и замер, давая привыкнуть.

— Боже... — простонала я, ощущая необычную наполненность. — Так странно...

— Скажи, как хорошо, — потребовал он, начиная двигаться. — Скажи, что моя жопа тебе нравится.

— Твоя? — я усмехнулась сквозь стон. — Это моя жопа...

— А вот и нет, — он вышел почти полностью и резко вошел снова, задев что-то внутри. — Теперь она моя. Пока я в ней.

Я забилась, чувствуя, как от его ударов сжимается клитор. Я хотела кончить, но он остановил меня:

— Сначала кончи мне в рот.

Он вышел из попы, перевернул меня на спину. Его член был мокрым, скользким, с запахом смазки и моего возбуждения. Я открыла рот, и он вошел мне в горло, глубоко, заставляя меня сглатывать по-настоящему. Я смотрела на него снизу вверх, чувствуя, как его яйца шлепают по моему подбородку.

— Так, так, — выдыхал он. — Бери глубже, не ленись.

Он кончил мне прямо в горло, сперма потекла по моему лицу, по подбородку, капая на грудь. Я проглотила, не отрывая взгляда.

— А теперь, — сказал он, вставая с кровати, — я хочу, чтобы ты трахнула меня.

Я удивленно посмотрела, как он достает из своей сумки страпон. Настоящий, черный, с ремнями и ободком.

— Ты серьезно? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается волна возбуждения и азарта.

— Абсолютно, — он лег на спину, раздвинул ноги. — Я люблю, когда женщина берет меня.

Я надела страпон, затянула ремни. Мое тело горело, грудь мокрая, волосы растрепаны, на лице засохла его сперма. Я подошла к нему, встала на колени между его ног.

— Осторожно, — прошептал он, но глаза его блестели от желания.

Я смазала его дырку, приставила фаллос и медленно вошла. Он застонал, запрокинув голову, пальцы вцепились в простыню.

— Черт, какая ты... глубокая... — проговорил он, а я начала двигаться.

Это было безумно: я видела его лицо, его искаженные от удовольствия черты, его член, который дергался от каждого моего толчка. Я наклонялась, целовала его губы, шептала: «Хороший мальчик, терпи», — и он только постанывал, принимая меня.

— Кончи во мне, — попросил он, — сделай это.

Я ускорилась, чувствуя, как дрожь прокатывается по его телу. Он кончил с громким стоном, без рук, из-за одной только стимуляции простаты. Сперма выплеснулась ему на живот, и я, наклонившись, слизала ее.

Мы рухнули рядом. Я сняла страпон, и мы лежали в полном изнеможении. Марко обнял меня, поцеловал в макушку.

— Ты невероятная, — сказал он. — С тобой я готов на все.

Утром меня разбудил стук в дверь. Я открыла — заспанный Рома, пахнущий сексом и женскими сладостями. Он посмотрел на меня, на улыбающегося Марко, который уже натягивал джинсы, и усмехнулся.

— Ну, рассказывай, — сказал он, закрывая за Марко дверь. — Я весь в нетерпении.

Я притянула его к себе, обвила руками шею:

— Марко трахал меня во все дырки, Ром. В пизду, в рот, в зад. Я сглотнула его сперму, я чувствовала, как он набух в моей заднице. А потом я надела страпон и трахнула его в жопу. Впервые в жизни. И мне понравилось.

Рома отвел волосы с моего лица, поцеловал:

— Ты моя грязная девочка. А я, — он засмеялся, — пол ночи лизал Монику, пока она не умоляла меня остановиться. Она кончила раз шесть, я сбился со счета. И в конце она взяла мой член в рот и вылизала до последней капли.

— А ты? — спросила я, облизывая губы.

— Я кончил ей в горло, а потом ее язык не отлипал от моего члена. Она сказала, что никогда не забывает такой вкус.

Я прижалась к нему, чувствуя, как от его слов снова становится горячо между ног.

— Хочешь, покажу, чему я научился у нее? — прошептал он, опуская меня на смятые простыни.

— Покажи, — ответила я, раздвигая ноги. — Покажи все.

И он показал.

На следующий день, мы с Ромой рассказали Монике и ...

Я уже и забыла, где я, когда Рома начал показывать, чему научился. Он целовал меня везде, спускался ниже, раздвигал мои бедра и вылизывал так, что я вцепилась пальцами в его волосы и кончила два раза подряд, не давая ему отстраниться. Он смеялся, вытирал подбородок, говорил: «Ну что, теперь веришь?» А я только кивала, чувствуя, как все внутри дрожит.

Наутро мы собрались в гостиной — я, Рома, Моника и Марко. Запах кофе смешивался с запахом вчерашнего секса, который все еще витал в воздухе. Моника сидела в моем халате, расслабленная, с легкой улыбкой. Марко развалился в кресле, наблюдая за ней. Я глянула на Рому, он кивнул.

— У нас есть что рассказать, — начала я, чувствуя, как щеки теплеют. — Позавчера и вчера, когда вы были на экскурсии, мы... познакомились с двумя турками.

Моника приподняла бровь.

— И?

— И мы две ночи подряд трахались. Причем по-полной, — Рома усмехнулся. — Я думал, она их не переживет.

— Я пережила, — фыркнула я. — Они оба — просто животные. У одного член такой, что я еле брала его в рот. А второй трахал меня из-за спины так, что я чуть не вырубилась от оргазма.

Моника смотрела на меня с блеском в глазах, облизнув губы.

— А вы вылизывали друг друга? — спросила она.

— Не только вылизывали, — ответила я. — Вчера мы с Ромой устроили им шоу. А потом он взял меня в зад, и я сглотнула его сперму.

Марко засмеялся, хлопнув себя по колену:

— А я думал, что мы здесь самые развратные.

— А вот и нет, — Рома подмигнул. — Мы вас переплюнули.

Моника придвинулась ко мне, взяла за руку:

— Давайте пригласим их сегодня вечером. Мне хочется, чтобы вы оба стали нашими... общими партнерами. Мы с Марко уже третью ночь трахаемся, как кролики, но мне этого мало. Я хочу, чтобы нас ебали четверо мужчин. Марко, Рома, и эти два турка.

— А ты не боишься, что мы не справимся? — ухмыльнулся Марко.

— Справитесь, — сказала она, целуя его в губы. — А если нет, я заставлю.

Вечером я написала туркам. Они пришли быстро, как будто только и ждали вызова. Их звали Дениз и Тимур. Дениз — темноволосый, с мощными плечами и толстым членом, который я уже знала на вкус. Тимур — сухощавый, но с длинным и жилистым инструментом, который он любил использовать по-всякому. Они зашли, посмотрели на нас четырех, и улыбки у них были одинаково голодные.

Мы не стали тянуть. Моника взяла Марко за руку и потянула в спальню, бросив мне: «Приходите через пять минут, я хочу, чтобы вы увидели, как Марко делает мне приятно». Рома подтолкнул меня в спину, и мы пошли следом.

В спальне уже было жарко. Моника стояла на четвереньках на кровати, а Марко сзади, взяв ее за бедра, вколачивался в нее с такой силой, что ее грудь моталась. Она стонала, не стесняясь, толстые слюни текли изо рта. Тимур и Дениз стояли у двери, наблюдая. Я видела, как набухли их члены под джинсами.

Рома обнял меня сзади, расстегнул мне джинсы, просунул ладонь под трусики. Я была уже мокрой.

— Хочешь, чтобы тебя тоже взяли? — шепнул он.

— Да... — выдохнула я. — Покажи им, на что мы способны.

Через минуту я была голая. Моника поднялась с кровати, подошла ко мне, обняла, целуя в губы. Ее язык ворвался в мой рот, она была сладкой. Марко подошел к Денизу и, глядя ему в глаза, опустился на колени. Моника, не отрываясь от меня, потянула Тимура за руку, подвела его ко мне:

— Поцелуй ее, пока мы будем брать его в рот.

Я увидела, как Марко взял член Дениза и обвел головкой свои губы. Моника присела рядом с ним, обхватила ствол руками, и они начали вдвоем лизать его, касаясь языками друг друга. Дениз запрокинул голову, выдыхая турецкие ругательства. Рома подошел ко мне сзади и тут же вошел в мою мокрую пизду, заставив меня застонать.

Тимур встал передо мной, погладил по щеке:

— А ты не хочешь отсосать мне? — спросил он с улыбкой.

Я посмотрела на Монику — она уже взяла головку Дениза в рот, а Марко лизал его яйца. Моника подмигнула мне, а потом вытащила член изо рта и громко сказала:

— Давай, девочка. Покажи ему, как умеют делать русские.

Я опустилась на колени, взяла член Тимура. Он был длинный, с большой головкой. Я открыла рот, набрала побольше слюны и начала двигаться, а Рома продолжал трахать меня сзади, толкаясь в мою задницу. Это было безумие — встать на четвереньки, сосать Тимура, чувствуя, как Рома вбивается в меня. Тимур схватил меня за волосы, направляя мою голову, и я брала его глубоко, почти до самого горла. Рома вдруг вышел и сменил угол — я услышала его смех, когда он сказал:

— Хочу в зад. Повернись так и не отпускай его.

Я подчинилась. Рома приставил член к моей дырке, и я замерла, чувствуя, как он медленно наполняет меня. Тимур в это время придвинулся к моему лицу, и я снова взяла его в рот. Меня трахали во все дыры одновременно — Тимур в рот, Рома в зад. Это было слишком, слишком много. Я мычала на его члене, слезы потекли, но не от боли — от удовольствия.

Марко и Моника уже переключились. Марко вставил член в Монику, а она, сидя на нем, обхватывала руками член Дениза, насаживаясь им на себя. Дениз стоял перед ней и толкался ей в рот, глядя на нас. Он что-то сказал по-турецки, и Тимур засмеялся.

— Он говорит, что никогда не видел таких жадных шлюх, — перевел Тимур, все еще не вынимая член из моего рта.

Я замычала в ответ, сжимая губы вокруг его головки. Рома сзади ускорился, он шлепал меня по ягодицам, выкрикивая: «Да, кончи, давай», и я кончила с членом Тимура во рту, обливая его слюной, а он тут же застонал и выплеснул сперму глубоко в мое горло. Я глотала, чувствуя, как она стекает, а Рома продолжал трахать меня, не останавливаясь.

Дениз кончил в рот Моники, но она не проглотила — открыла рот, показала нам, как белая жидкость капает с ее языка, а потом поднесла головку Марко и заставила его облизать остатки. Марко не сопротивлялся. Рома, наконец, вышел из меня, взял меня за плечи, перевернул на спину.

— Теперь я хочу тебя в пизду. Хочу, чтобы ты кончила на моем члене.

Он вошел в меня, и я обхватила ногами его бедра. Через несколько толчков я почувствовала, как его член дергается, и он кончил в меня, со стоном, а через мгновение подошел Тимур, встал сбоку, и я увидела, как Рома собирает со своего пальца его капли, а потом опускает палец прямо мне в пизду, смешивая сперму.

Через час мы все были в полном изнеможении. Моника лежала на спине, между Марко и Денизом, и облизывала их члены по очереди. Я сидела у стены, Рома был рядом, мы целовались.

— Мне нужно вылизать тебя, — вдруг сказал Рома.

— Зачем? — прошептала я.

— Потому что я хочу быть там, где был каждый из них. Хочу все это попробовать.

Он раздвинул мне ноги, наклонился. Его язык прошелся по клитору, собирая смесь моих соков, спермы Тимура и Роминых капель. Я кончила сразу, как только он коснулся моего клитора языком. Рома не спешил, он вылизывал меня до тех пор, пока я не начала дрожать. Затем он поднялся, поцеловал меня, и я почувствовала на губах вкус своей собственной пизды, смешанный со вкусом его спермы.

Моника слабо улыбнулась из-под Марко:

— Ну что, наша ночь удалась?

— Еще бы, — ответила я, обнимая Рому. — Теперь я знаю, что четыре мужчины — это лучше, чем два.

Утром мы лежали вповалку на огромной кровати. Я проснулась от того, что Дениз целовал мои бедра. Моника спала, прижавшись к Марко, Тимур дышал ей в затылок. Рома обнимал меня.

Я посмотрела на него и тихо спросила:

— Ром, а ты не жалеешь, что не отсосал у турка, как Марко?

Он усмехнулся:

— Марко у нас экспериментатор. А мне достаточно того, что я вылизал тебя после четверых. Это было... вкусно. И он поцеловал меня в губы, прижавшись так, что я снова почувствовала жар между ног.

— Может, повторим? — прошептала я.

— Ты же знаешь, я всегда готов.

И он протянул руку к моим трусикам, которые кто-то снял с меня еще ночью. Но дверь скрипнула, и Моника приподнялась:

— Я хочу еще. Ночевать будем здесь все вместе. А сейчас — завтрак. Потом будет новый день, и я придумаю, чем нас удивить.

Я засмеялась, и мы встали — грязные, довольные, с чужими запахами на коже. Я знала, что это не последняя наша ночь.

Следующей ночью Моника и Марко устроили невероятны...

— Ну что, готова к сюрпризу? — Моника подмигнула мне, когда мы выходили из такси у ворот огромной виллы. За ними сверкала бирюзовая гладь бассейна, подсвеченная огнями, а вокруг, на шезлонгах, стоя у бара, толпились мужчины. Я насчитала десять. Десять! Разные — молодые и постарше, накачанные и худощавые, но все с одинаково голодными глазами.

— Они все для нас? — выдохнула я, сжимая руку Ромы. Он усмехнулся, но я почувствовала, как его ладонь вспотела.

— Для меня и Марко, — поправила Моника, облизывая губы. — Но я думаю, вам с Ромой будет что посмотреть. Или... поучаствовать.

Марко уже разделся до плавок и нырял в бассейн, приветствуя мужчин. Они окружили его, хлопали по спине, а один, высокий брюнет с татуировкой дракона на груди, уже стягивал с него плавки.

Моника повернулась ко мне, взяла мое лицо в ладони:

— Смотри внимательно. И если захочешь — присоединяйся. Никто не осудит.

Она пошла к мужчинам, медленно, виляя бедрами. Ее платье упало на траву, и она осталась в одних стрингах. Марко уже стоял на коленях перед двумя мужчинами, облизывая их члены по очереди. Моника встала рядом с ним на колени, взяла сразу два члена — по одному в каждую руку, а третий взяла в рот.

Рома притянул меня к себе, шепча в ухо:

— Ты видишь? Они просто... трахают их рты.

— Да, — прошептала я, чувствуя, как между ног становится влажно. — И это чертовски возбуждает.

Мы сели на шезлонги у края бассейна, наблюдая. Марко и Моника отсасывали всем десяти. Мужчины стояли полукругом, и пара уже кончила — прямо на лица, на грудь, на волосы. Моника смеялась, размазывая сперму по губам, и брала следующего.

Через полчаса началось основное. Один из мужчин, тот самый брюнет с драконом, уложил Монику на живот, приподнял ей зад и вошел в пизду, не церемонясь. Она застонала, выгнулась, но тут же ее рот занял другой член. Марко стоял на четвереньках перед двумя мужчинами — один трахал его в зад, а второй в рот. Я видела, как он мычит, как его лицо напрягается, но глаза блестят от удовольствия.

Мужчины менялись, толкались, кончали. Периодически кто-то выходил и выплескивал сперму на спину Моники или на лицо Марко, а следующий тут же входил в мокрую от смазки дырку. Их было десять, и они явно знали, что делать. Моника кричала, когда ее трахали в зад, а в пизду вставляли пальцы, вытаскивая сперму, и показывали ей.

Я смотрела, не отрываясь. Рома гладил меня между ног, но я отстранилась — мне нужно было видеть больше. И вдруг Моника подняла голову, посмотрела на меня, и я поняла — пора.

— Рома, — сказала я, вставая и потянув его за руку. — Пойдем. Им нужна помощь.

— Что? Нет, я... — Он замялся, но я уже вела его к группе мужчин.

— Слушай, — я повернулась к нему, глядя прямо в глаза. — Я хочу это. Хочу сосать их члены вместе с Моникой и Марко. Хочу, чтобы они трахали меня. И я хочу, чтобы ты был рядом. Попробуй это, Рома. Ты же сам говорил, что тебе интересно. Ну, помоги нам. Пососи их, дай им в зад. Что в этом плохого?

Он смотрел на меня, и я видела борьбу в его глазах. Марко в этот момент вскрикнул, кончая от того, что его трахали в зад, и Рома вздрогнул.

— Ладно, — выдохнул он. — Но только ради тебя.

Мы подошли к мужчинам. Моника, стоя на коленях, облизывала сразу два члена, а Марко сидел на одном из них, насаживаясь на толстый ствол. Она увидела нас и улыбнулась, вынимая член изо рта:

— Ну наконец-то! Давай, Рома, вставай рядом со мной. Тут всем хватит.

Я опустилась на колени, взяла в рот ближайший член — он пах потом и мятой. Рома, после секундного колебания, встал рядом с Моникой, и когда один из мужчин направил свой член к его лицу, Рома открыл рот. Я видела, как он неуверенно взял его, как Моника направляла его руку, помогая. Через минуту он уже сосал, закрыв глаза, а Моника шептала ему: «Вот так, глубже, не бойся».

Меня развернули — чьи-то руки легли на мои бедра, и я почувствовала, как толстый член входит в мою пизду. Я застонала, не выпуская член изо рта. Рядом Марко, стоя на коленях, брал в зад, а его рот был занят. Мы все четверо стояли на коленях в ряд, как жадные шлюхи, а десять мужчин трахали нас, использовали, кончали на нас.

— Да, блядь, — простонала Моника, когда ей кончили прямо на лицо. — Еще!

Рома уже не стеснялся. Он помогал Марко, облизывая его член после того, как Марко кончил, а потом повернулся и, когда мужчина приставил член к его заднице, Рома сам насадился, застонав:

— Ох, бля... Как же это... глубоко...

Я кончила от того, что меня трахали в пизду и в рот одновременно, обливаясь спермой. Рома, сидя на члене, протянул руку и погладил мой клитор. Я вцепилась в него, и мы кончили вместе — я на его пальцах, а он на чужом члене в своей заднице.

Когда все десять мужчин были удовлетворены, когда сперма стекала по нашим лицам, спинам, бедрам, мы вчетвером лежали у бассейна, смеясь и облизывая друг друга. Моника провела языком по моей щеке, собирая чужие капли:

— Ну что, теперь ты понимаешь, почему я придумала этот сюрприз?

— Понимаю, — выдохнула я, глядя на Рому, который целовал Марко в губы, не стесняясь. — И я хочу еще.

Рома оторвался от Марко и посмотрел на меня, улыбаясь:

— Я, кажется, начинаю привыкать к таким вечерам. Что там у нас на завтра?

— Завтра будет новый день, — сказала Моника, вставая и потягиваясь, ее грудь была в чужих следах. — А сейчас — в бассейн. Нужно смыть все эти запахи.

Мы нырнули в воду, и я чувствовала, что это не конец. Только начало.

Мои жопа и пизда уже стали настолько растраханными...

Мы плавали в бассейне, вода ласкала разгоряченные тела, смывая чужую сперму, но не смывая ощущений. Моника кружилась, как дельфин, смеясь и разбрызгивая воду. Я чувствовала, как мои бедра все еще дрожат, а пизда пульсирует, растянутая и хорошо использованная. Рома приплыл ко мне, обнял за талию, и я ощутила, что его член снова твердый.

— Ты что, опять? — усмехнулась я, щипая его за бок.

— А ты посмотри на себя, — он кивнул на мои соски, которые стояли, как маленькие камешки. — Так и буду плавать, пока не испробую тебя еще раз.

Марко подплыл к нам, с воды его волосы были мокрыми, а глаза блестели. Он потянулся к Роме и поцеловал его прямо в губы, и Рома ответил, не раздумывая. Я смотрела, как их языки сплетаются, как тела прижимаются друг к другу в воде, и чувствовала жар, поднимающийся от низа живота.

— Ну что, — Моника подплыла ко мне, обхватив мою ногу своей. — Мои пизда и жопа давно уже растраханы, я об этом говорила. Но я смотрю, у тебя теперь тоже все как надо.

— Бля, Моника, — я засмеялась, проведя рукой по своему животу. — Я даже не думала, что буду так растянута. Когда тот толстый брюнет вышел из моей попки, я чувствовала, как воздух заполняет дырочку. Они не сходятся.

— Не сходятся — и правильно, — она подплыла ближе, ее рука скользнула между моих ног. — Это же красота, когда пизда наглая, разъебавшая, жадная. Я в порно снималась, помнишь? Так после съемок, когда мне в пизду и в зад заливали сперму трое мужиков подряд, я шла домой и чувствовала, как все из меня вытекает. Это лучшее ощущение, честно.

Рома и Марко прислушивались, приплыв к нам. Марко кивнул:

— У меня задница, честно, до сих пор помнит того черного. Он был как бревно. Теперь я свой палец в зад засуну, и он там болтается.

— А я свою жопу впервые отдал, — Рома сказал это с легким смущением, но глаза его горели. — И теперь мне кажется, я хочу еще. Только толще. Я видел, как у того мужика на руке браслет был... и что-то подумал, что хочу, чтобы он использовал меня по-настоящему.

Моника расхохоталась, брызгая водой:

— О, малыш, да у тебя талант! Ну что, пошли в дом? Хватит плавать. Мне уже хочется лечь на что-то мягкое, чтобы вы все четверо сделали из меня месиво.

Мы вылезли из бассейна. Вода стекала по нашим телам, оставляя дорожки на коже. В доме было прохладно, пахло деревом и сексом. Моника повела нас в большую комнату, где на полу лежали толстые матрасы, а на стенах висели зеркала.

— Это моя комната для гостей, — усмехнулась она, падая на спину на матрас, разводя ноги. — Ну что, Рома, покажешь, чему ты научился?

Рома оглянулся на меня, я кивнула, подходя к нему и толкая его на матрас рядом с Моникой. Марко лег с другой стороны, и мы образовали круг. Моника раздвинула свои бедра, руками разводя большие половые губы, обнажая розовую, мокрую пизду. Ее клитор выглядывал, разбухший от возбуждения.

— Лижи меня, — приказала она Роме. — Лижи так, как будто ты делаешь это в последний раз. А ты, — повернулась ко мне, — сядь на мое лицо. Хочу попробовать твою наглую киску, пока Рома работает языком.

Я забралась сверху, чувствуя ее горячий рот на своей пизде. Моника обхватила мои ягодицы руками, притягивая меня вниз, и я застонала, когда ее язык вонзился в мою растянутую дырку, вылизывая остатки чужой спермы. Рома тем временем приник к ее промежности, я видела его голову между ее бедер, слышала, как он чавкает, как Моника вскрикивает от его языка.

— Да... блядь... вот так, — выла она, двигая бедрами. — Рома, ты этот клитор не забудь, оближи его со всех сторон... А ты, Марко, — она протянула руку, и Марко положил свой набухший член в ее ладонь, — сядь на мое лицо, я отсосала вашему брату, дайте и мне.

Марко не заставил себя ждать, встал на колени, закинув ногу через ее грудь, и направил член к ее губам. Моника взяла его в рот, сразу на всю длину, и я чувствовала ее горловой спазм под своей пиздой. Мне было тесно, жарко, я терлась о ее лицо, как сучка, ощущая, как мой собственный клитор набухает от трения о ее кожу.

Рома поднял голову, его подбородок был мокрый от ее соков. Он оглядел нас, потом встал и направил свой член к Моникиной пизде. Она выпустила Марко на секунду, выдохнув:

— Давай, трахни меня, малыш. Трахни эту старую пизду, она твоя.

Рома вошел, и Моника закричала, а Марко снова сунул ей член в рот, и она посасывала, глотая, пока Рома двигался в ней — сначала медленно, потом быстрее. Я смотрела в зеркало напротив: девушка сидит на лице другой девушки, которая сосет член, пока третий парень трахает вторую девушку. Картина была дикая, хотелось все это попробовать.

Я сползла с Моникиного лица, и она выдохнула:

— Фух, я чуть не задохнулась. Твоя киска сладкая, но я хочу, чтобы ты меня оттрахала, Марко.

Марко вышел из ее рта, мокрый, блестящий. Моника перевернулась на живот, подняла задницу кверху, отводя ягодицы руками:

— В пизду, Марко. Жестко, не жалей. Ты же видишь, она давно не сходится, там места много.

Марко встал сзади, развел свои ягодицы, вошел в нее одним мощным движением. Моника заорала, уткнувшись лицом в матрас. Рома сел на колени рядом, его член был весь в ее соке, и Моника потянулась к нему:

— Дай мне, я тебя вылижу, ты мой хороший.

Она взяла его в рот, пока Марко двигал в ней, глубоко и ритмично. Я стояла на коленях, смотрела, чувствуя, как моя собственная пизда ноет от пустоты. Подползла к Роме сзади, облизала его яйца, пока Моника сосала. Он вздрогнул, простонал:

— Ох, блядь, у вас у всех жадные рты...

Марко вышел из Моники — его член был такой мокрый, что с него капало белое, мутное. Он повернулся ко мне:

— На колени.

Я послушно встала на четвереньки. Он подошел сзади, и я почувствовала, как его член скользит между моих ягодиц, сначала по пизде, потом выше — к заднице. Он вошел в жопу без смазки, но я была настолько растянута еще с тех пор, что вошел почти легко. Я вскрикнула, упираясь руками в пол.

— Блядь, Марко, ты ее порвешь, — Рома засмеялся, но Моника выпустила его член.

— Не порвет, — Моника подползла ко мне, села перед моим лицом, раздвинув ноги. — Она же сказала, попка у нее разъебана. Давай, Марко, двигай, а ты, — она притянула мою голову к своей мокрой промежности, — вылижи меня, пока тебя имеют. Хочу видеть, как ты плачешь от удовольствия с моей киской на лице.

Я вцепилась в ее бедра, приникла языком к её клитору, и Моника застонала, покачиваясь мне навстречу. Марко трахал меня в задницу глубокими, размашистыми движениями. Я чувствовала каждый его дюйм в своей растянутой жопе, и это наполняло меня до краев. Рома встал перед Моникой, и она взяла его член обратно, уже настойчиво, руками, сосать его, дрочить одновременно.

В комнате было грязно, жарко, пахло потом и сексом, спермой и смазкой. Я облизывала Монику, а Марко стонал, ускоряя темп:

— Бля... какая у тебя жопа, девочка... как будто специально для меня...

— Да, блядь, да! — кричала я, отрываясь от Моникиного клитора на секунду. — Трахни меня как шлюху, сделай так, чтобы я не сходилась вообще!

Моника кончила первой, вцепившись в мои волосы, прижимая мое лицо к своей пизде, и я чувствовала, как ее соки стекают по моему подбородку. Я кончила почти сразу за ней — от того, как Марко вошел глубоко, раздвигая меня, и я ощутила его пульсирующий член, как он дернулся и начал заливать мою жопу горячей спермой. Он кончал долго, толчками, и я ощущала, как его семя вытекает из меня на мои ягодицы.

Рома, наблюдая за нами, застонал и кончил Моники на лицо, в рот, на грудь. Она не выпускала его, глотая каждую каплю, и потом облизала его член с ног до головы.

Мы все рухнули на матрас, тяжело дыша. Я перевернулась на спину, чувствуя, как сперма Марко медленно вытекает из моей попки на бедра. Моника легла между моих ног, провела языком по моей растянутой пизде, собирая чужие остатки, и Рома, глядя на это, снова потянулся вниз.

— Вам мало? — спросил Марко, смеясь.

— Никогда не мало, — ответила Моника, поднимая голову, ее губы блестели от соков. — Так, у нас есть еще вино, и есть я, готовая на все. Кто первый?

Рома улыбнулся, встал на колени, и я видела, как в его глазах разгорается вновь желание. Он шагнул к Монике, потянув ее за ногу:

— Хочу тебя в зад, Моника. Хочу кончить в эту старую, грязную дырку, которая повидала больше членов, чем я — лет.

— О, смелый какой, — она рассмеялась, вставая на четвереньки, отводя ягодицы в стороны. — Ну давай, Рома. Покажи мне, как ты умеешь трахать зад. А ты, — она кивнула мне, — садись на лицо Марко. Твоя пизда требует, чтобы её облизали, я вижу.

Я подползла к Марко, села на лицо, и его язык тут же вонзился в меня, лижет мою растянутую пизду, а я смотрю в зеркало, как Рома входит в Монику сзади, в задницу, и как Моника стонет, сжимая ягодицы, как она — бесстыдная, грязная шлюха — принимает его член в свою натренированную дырку. И я чувствую, что все это — не конец. Только начало.

Я сидела на лице Марко, чувствуя, как его язык врывается в мою растянутую пизду, вылизывает меня всю, собирая остатки чужой спермы и мои собственные соки. Он мычал, втягивал мои половые губы, щипал клитор зубами, и я выгибалась, вцепившись в спинку кровати, глядя в зеркало, как Рома входит в задницу Моники.

Моника стояла на четвереньках, раздвинув ягодицы руками, и Рома медленно, но глубоко входил в её старую, тренированную дырку. Она не стонала — она рычала, упираясь лбом в матрас:

— Дааа, блядь, вот так... шире, Рома, не бойся, я держу... входи в эту грязную жопу, сделай её ещё грязнее...

Рома двигался размеренно, но мощно, каждый раз входя до конца, и я видела, как его член исчезает в её заднице, как кожа вокруг натягивается. Он наклонился, схватил её за волосы, оттянул голову назад:

— Ты любишь, когда тебя имеют как последнюю шлюху? Любишь, когда член в жопе?

— Люблю! — выкрикнула Моника, и я почувствовала, как её голос вибрирует в моём теле. — Люблю, блядь, делай это... трахни мою старую дырку, наполни её...

Марко подо мной ускорился, его язык входил в меня всё быстрее, он засасывал мой клитор, и я начала кончать, дрожа, сжимая его голову бёдрами. Я закричала, чувствуя, как волна накрывает меня, и в этот момент Рома кончил в Монику, громко застонав, вцепившись в её ягодицы.

Он вышел, и я увидела, как из её задницы потекла белая, густая струя спермы, смешиваясь с её собственной влагой, стекая по ногам на матрас. Моника не двигалась, стояла на четвереньках, тяжело дыша, и её задница была красной, растянутой, с каплями семени на волосах.

Я опустилась на лицо Марко, чувствуя, как его язык сразу же вонзился в мою мокрую, растянутую пизду. Он лизал меня жадно, будто голодный зверь, слюна смешивалась с моими соками, и я застонала, хватая его за волосы.

— Да... вот так, Марко, вылижи меня до конца, — шептала я, раскачиваясь на его лице. — Ты же знаешь, как я люблю твой язык.

Сзади раздался низкий стон Моники, когда Рома вошел в нее вся сразу. Она вскрикнула, упершись ладонями в матрас, и я услышала, как он выругался:

— Блядь, какая тугая! Ты же говорила, что у тебя там все давно разъезжено!

— Я говорила про пизду, а не про жопу! — выдохнула она, оборачиваясь. — Но не жалей, двигай, растяни меня, Рома, дай почувствовать тебя в кишках!

Рома зарычал и начал двигаться — резко, грубо, хлюпая смазкой. Моника застонала длинно, уткнувшись лицом в простыню, и я видела в зеркале напротив, как её пальцы сжались в кулаки. Марко тем временем не останавливался — он обхватил мой клитор губами, посасывал его, а пальцами проник в мою пизду, растягивая её изнутри. Я почувствовала, как он загибает пальцы вверх, нащупывая мой самый чувствительный бугорок внутри, и у меня потемнело в глазах.

— Марко... о блядь, да, трогай её... прямо там... — я терлась о его лицо, почти потеряв контроль.

В комнате пахло потом, мокрой киской и вином. Я слышала, как шлепаются ягодицы Моники о бедра Ромы, как он входит в неё глубоко, выходит почти полностью, и снова вбивает, так что её груди колышутся. Она начала постанывать в ритм:

— Да, да, да... Рома, трахни мою жопу, засунь свой грязный член до конца... хочу, чтобы ты кончил мне в кишки!

Рома засмеялся — коротко, с хрипотцой:

— Я кончу тебе в жопу так, что ты будешь чувствовать это до завтра.