Утро в отеле

Лето в Турции выдалось жарким и ленивым. Мы втроём сняли номер в небольшом отеле на берегу: две смежные комнаты с общей гостиной и кухонькой. Я, Алина, приехала к своим старым друзьям — Диме и Свете. Мы знали друг друга ещё со студенческих времён, и эти две недели отпуска обещали быть лёгкими, пьяными и весёлыми. Днём мы валялись у бассейна, пили коктейли, вечером танцевали в баре, а ночью каждый возвращался в свою половину номера.

В то утро Света ещё крепко спала после вчерашней вечеринки. Я встала рано, накинула тонкий шёлковый халатик и вышла на кухню. Кофеварка уже шипела, на столе лежали свежие круассаны и фрукты. Я сидела босиком на высоком стуле у барной стойки, откусывала сладкий рогалик и смотрела в окно на море, когда услышала шаги.

Дима вышел из спальни совершенно голый. Высокий, загорелый, с ещё сонным лицом и взъерошенными волосами. Его тяжёлый член покачивался между ног при каждом шаге — толстый, мясистый, с гладкой обрезанной головкой, которая уже слегка набухала от утреннего возбуждения. Я невольно задержала взгляд. Мы оба замерли на секунду.

— Доброе утро, — хрипло сказал он, потирая лицо ладонью. — Светка спит как убитая.

— Вижу, — улыбнулась я, облизнув губы. Кофе вдруг показался мне слишком горячим. Я поставила чашку и, не отводя глаз от его члена, тихо произнесла: — Дим, покажи мне его ближе. Хочу рассмотреть.

Он не стал спрашивать, зачем. Просто подошёл вплотную, так что его бёдра почти коснулись моих коленей. Член висел в полуметре от моего лица — тяжёлый, тёплый, с заметными венами по всей длине. Обрезанная головка была крупной, бархатистой, с лёгким блеском уретры. Я протянула руку и обхватила его пальцами. Он сразу начал твердеть, наливаясь кровью, становясь ещё толще.

— Красивый… — прошептала я, проводя большим пальцем по гладкому краю. — Такой мясистый. Мне всегда было интересно, как он выглядит.

Дима шумно выдохнул. Я наклонилась вперёд и провела языком по всей длине снизу вверх, от тяжёлых яиц до самой головки. Он вздрогнул. Я открыла рот шире и взяла его в себя — медленно, глубоко, чувствуя, как толстая головка раздвигает губы и упирается в горло. Слюни сразу потекли по подбородку. Я начала сосать жадно, грязно, чавкая и причмокивая, одной рукой массируя его яйца, а второй держась за его крепкую ягодицу.

— Блядь, Алинка… — выдохнул он, запустив пальцы мне в волосы.

Я работала ртом энергично, заглатывая почти до самого основания, потом вынимала и облизывала головку, словно леденец. Его член стал полностью твёрдым, блестящим от моей слюны, пульсирующим. Я чувствовала, как он толкается в горло, как набухают вены под языком. Запах его тела — свежий, мужской, с лёгкой ноткой вчерашнего пота — сводил меня с ума. Я сунула руку себе под халатик и начала тереть мокрую щёлку, пока сосала его всё быстрее.

Дима тихо рычал, сдерживая стоны, чтобы не разбудить Свету. Я почувствовала, как его бёдра напряглись. Он кончил неожиданно сильно — густые, горячие струи ударили мне прямо в глотку. Я проглотила всё, не отрываясь, продолжая ласкать языком, пока он не обмяк. Только тогда я отстранилась, облизнула губы и посмотрела ему в глаза с мокрым, довольным лицом.

— Вкусно, — шепнула я и вернулась к своему кофе, будто ничего не произошло.

Весь оставшийся день я вела себя как ни в чём не бывало. Мы втроём ходили на пляж, купались, смеялись, пили вино за обедом. Но каждый раз, когда Света отворачивалась или уходила за напитками, я ловила взгляд Димы и медленно облизывала губы, улыбаясь уголком рта. Он краснел, отводил глаза, но его шорты заметно топорщились. Когда мы шли по набережной, я специально прижималась к нему боком, чувствуя, как его твёрдый член касается моего бедра через тонкую ткань.

Вечером, когда мы вернулись в номер и Света пошла принимать душ, я остановилась в дверях его комнаты. Он сидел на кровати в одних трусах. Я подошла, наклонилась и прошептала ему на ухо:

— Если хочешь, завтра утром я снова пососу твой толстый обрезанный хуй. Пока твоя девушка спит.

Дима только кивнул, тяжело дыша. Я улыбнулась ему своей самой невинной улыбкой и вышла, оставив его с новой утренней эрекцией и сладким предвкушением следующих дней отпуска.

На следующее утро я снова проснулась первой. Света лежала на спине, разметав волосы по подушке, и тихо посапывала, полностью обнажённая после ночного душа. Её полные груди поднимались и опускались в такт дыханию, соски слегка затвердели от утренней прохлады. Я улыбнулась своим мыслям, накинула тот же шёлковый халатик, который едва прикрывал мои бёдра, и босиком вышла на кухню.

Дима уже был там. Он стоял у окна спиной ко мне, полностью голый, и пил кофе. Его широкая спина, загорелые ягодицы и мощные бёдра выглядели так соблазнительно, что у меня сразу потекло между ног. Я подошла сзади бесшумно, обняла его за талию и прижалась грудями к его лопаткам. Мой халатик распахнулся, и твёрдые соски коснулись его горячей кожи.

— Доброе утро, — прошептала я ему в затылок, скользнув ладонью вниз по его животу и сразу обхватив уже наполовину вставший член. — Смотрю, ты уже ждёшь меня.

Дима тяжело выдохнул, поставил чашку и положил свои большие ладони на стойку. Его хуй в моей руке быстро наливался силой, становясь толстым, тяжёлым, с выступающими венами. Я медленно дрочила его, чувствуя, как кожа на стволе скользит вверх-вниз, открывая гладкую, блестящую головку. Обрезанный край был таким аккуратным, таким чувствительным — я провела по нему подушечкой большого пальца и услышала, как он тихо застонал.

Не говоря ни слова, я опустилась на колени прямо на холодный кафель. Развернула его к себе лицом. Его огромный член теперь торчал перед моим лицом, пульсируя, с уже выступившей капелькой прозрачной смазки на кончике. Я облизнулась, посмотрела ему в глаза и, не отводя взгляда, медленно провела языком по всей длине, от тяжёлых, набухших яиц до самой головки. Потом взяла их в рот по очереди, посасывая и перекатывая языком, пока он не начал тихо рычать.

— Соси его, Алинка… — выдохнул Дима, запустив пальцы мне в волосы. — Глубже, блядь… Я всю ночь думал о твоём мокром рте.

Я открыла рот шире и заглотила его почти до самого основания. Толстая головка упёрлась мне в горло, заставив глаза слегка увлажниться. Я не стала сдерживаться — начала сосать грязно, громко, с обильными слюнями, которые текли по подбородку и капали на мои груди. Чавканье разносилось по кухне. Я то заглатывала его до упора, то вынимала и яростно дрочила рукой, облизывая головку круговыми движениями языка, засовывая кончик в уретру. Другой рукой я мяла его яйца, слегка потягивая их вниз, как он любил когда-то в студенческие годы.

Дима уже не сдерживался. Он крепко держал меня за волосы и начал трахать мой рот — медленно, но глубоко, вгоняя свой толстый обрезанный хуй мне в глотку снова и снова. Слюни стекали по его стволу на яйца, капали на пол. Я сунула руку себе между ног и яростно тёрла свою распухшую, текущую пизду, засовывая два пальца внутрь и представляя, как скоро этот же член будет долбить меня там.

— Я сейчас кончу… — прохрипел он, ускоряясь.

Я только сильнее зажала губы вокруг его ствола и заурчала, вибрацией доводя его до края. Первая мощная струя ударила мне прямо в горло, вторая — на язык. Я проглотила всё, не останавливаясь, продолжая сосать и выдавливать из него каждую каплю густой, солоноватой спермы. Когда он наконец обмяк, я ещё долго облизывала его чувствительную головку, вылизывая остатки, пока он не начал вздрагивать от переизбытка ощущений.

Я поднялась, вытерла мокрый подбородок тыльной стороной ладони и поцеловала его в губы, давая почувствовать собственный вкус. Дима ответил жадно, запустив язык мне в рот и одновременно сунув руку под халатик. Его пальцы сразу нашли мою мокрую, горячую щель и вошли в неё двумя сразу. Я застонала ему в рот, пока он грубо пальцевал меня, размазывая обильные соки по клитору.

— Сегодня вечером, когда Светка напьётся, — прошептал он мне в губы, — я хочу выебать тебя по-настоящему. Хочу засунуть этот хуй в твою узкую пизду и трахать, пока ты не начнёшь орать.

Я только улыбнулась, сжав его уже полутвёрдый член в кулаке.

— Только если будешь ебать меня жёстко. Я хочу чувствовать, как твои яйца шлёпают по моей мокрой заднице. И чтобы Светка ничего не узнала… пока.

Мы услышали, как в спальне скрипнула кровать. Дима быстро отстранился, а я запахнула халатик и вернулась к кофе, будто просто наслаждалась видом моря. Света вышла через пару минут, сонная, в одной майке, которая едва прикрывала её круглую попку. Она поцеловала Диму в щёку, потом меня, ничего не подозревая, и налила себе кофе.

Весь день я ходила мокрая. На пляже, когда Света ушла купаться, я легла на живот рядом с Димой и прошептала ему, что моя киска до сих пор течёт от его утренней спермы. Он положил руку мне на поясницу и медленно провёл ладонью вниз, под тонкие трусики бикини, коснувшись пальцем моей дырочки. Я едва не застонала в полотенце.

Вечером мы снова пили вино на террасе. Света, как всегда, быстро захмелела и начала клевать носом. Я переглянулась с Димой. Его взгляд был тёмным, голодным. Когда она наконец ушла в спальню, сказав, что «немного полежит», мы оба знали — это наш шанс.

Дима встал первым, взял меня за руку и повёл в свою комнату. Дверь закрылась тихо. Он сразу прижал меня к стене, грубо задрал халатик и запустил два пальца мне в пизду, которая уже хлюпала от возбуждения.

— Раздвигай ноги, сука, — рыкнул он мне в ухо. — Сейчас я тебя выебу так, как ты заслуживаешь.

Я только застонала и широко расставила бёдра, чувствуя, как его толстый, снова твёрдый член упирается мне между ягодиц, ища вход в мою горячую, текущую щель.