Примерочная
— Снимай, — выдохнула Марина, глядя, как он снова поправляет ворот футболки, будто та жала ему горло. — Снимай, или я сама.
Игорь усмехнулся, задержав её руку на своей груди. Пальцы у неё были ледяные, а дыхание — горячее, сбитое, как после пробежки. Кабинка примерочной в торговом центре пахла пластиком и чужим парфюмом, но сейчас для неё существовал только этот запах — его кожа, смешанная с пылью спортзала, который она не видела двенадцать лет.
— Ты так и будешь стоять? — прошептал он, притягивая её ближе. — Или всё-таки вспомнишь, как это было?
Она не ответила. Просто подалась вперёд, вжимаясь грудью в его ладони, которые сразу нашли талию, затем бёдра, затем — резко, грубо — сжали ягодицы через тонкую ткань летнего платья.
— Здесь же камеры, — выдохнула она, но даже не попыталась отстраниться.
— Плевать.
Его губы накрыли её рот, и все двенадцать лет без него рухнули в одну секунду. Она почувствовала, как колени становятся ватными, когда он развернул её спиной к зеркалу и прижал к холодной стене кабинки. Зеркало отражало их смазанные движения: её пальцы в его тёмных волосах, его ладонь, скользящую по внутренней стороне её бедра.
— Ты столько лет была такой правильной, — прошептал он, целуя её шею, прикусывая мочку уха. — А сейчас стоишь тут, дрожишь и позволяешь мне всё.
— Заткнись, — выдохнула Марина, но руки уже сами расстегивали его джинсы.
Он приподнял её платье, задрал до талии, и она ахнула, когда его пальцы скользнули под кружево трусиков. Влажная, горячая, готовая. Он хрипло рассмеялся ей в ухо:
— Вот ты какая, Маринка. А с виду — учительница начальных классов.
— Физрук, — поправила она, сжимая его через бельё так, что он шумно выдохнул. — Ты тоже не изменился.
— Сейчас проверим.
Он резко развернул её спиной к себе, нагнул вперёд, заставляя упереться ладонями в зеркало. Она видела своё отражение — растрёпанная, с безумными глазами, с задранным платьем и спущенными трусиками. Видела, как он достаёт член — крупный, налитый, с блестящей головкой — и ведёт им по её ягодицам, по мокрой щёлке, дразня.
— Проси, — приказал он, прижимаясь к её уху.
— Игорь, ну пожалуйста…
— Что «пожалуйста»? Скажи, чего ты хочешь.
— Хочу, чтобы ты меня выебал. Прямо здесь. Сейчас.
Он вошёл резко, одним мощным толчком, и она вскрикнула, прижавшись щекой к холодному зеркалу. Громко, мокро, пошло. Кабинка затряслась, вешалки зазвенели. Он держал её за бёдра, вколачиваясь глубоко и быстро, а она смотрела в отражение и не узнавала себя — раскрасневшуюся, с приоткрытым ртом, из которого вырывались стоны.
— Ты так скучала по мне, — рычал он, наматывая её волосы на кулак. — Двенадцать лет тебя не видел, а ты течёшь, как девчонка.
— Больше… ещё…
Он вытащил и снова вошёл, медленно, до самого основания, заставляя её почувствовать каждый сантиметр. Она извивалась, подавалась назад, насаживалась глубже. Зеркало запотело от их дыхания. Где-то за стенкой разговаривали покупатели, шуршали пакеты, играла музыка — а здесь, в этой тесной кабинке, мир сжался до одного: его член внутри неё, его руки на её теле, его хриплый шёпот:
— Смотри на себя. Видишь? Вот такая ты настоящая.
Она видела. И от этого становилось ещё жарче. Её бёдра двигались в такт его толчкам, груди выпрыгивали из лифа, а он накрыл их ладонями, сжал, перекатывая соски между пальцами. Больно и сладко. Она закусила губу, чтобы не закричать, но стон всё равно вырвался — тонкий, жалобный, похотливый.
— Тише, Марин, — прошептал он, замедляясь, но не останавливаясь. — А то весь магазин услышит, как тебе хорошо.
— Пусть слышат, — прошептала она, и он засмеялся.
Он трахал её медленно, мучительно, почти выходя и снова погружаясь до предела. Она чувствовала, как стекает по бёдрам, как дрожат ноги. Снова быстрее, глубже, с влажными шлепками. Он приподнял её ногу, забросив на скамейку, чтобы войти под другим углом, и она вскрикнула — так остро стало внутри, так глубоко.
— Вот здесь? — спросил он, попадая в ту самую точку.
— Да-да-да… Не останавливайся…
Он вбивался в неё, как в последний раз, а она цеплялась за зеркало, оставляя на нём размазанные отпечатки ладоней. Платье сбилось где-то на груди, лифчик спущен, трусики валялись на полу. Она не помнила, как они оказались на полу. Не имело значения.
— Я сейчас… — выдохнула она, сжимаясь вокруг него. — Игорь, я сейчас кончу…
— Давай, — прохрипел он, ускоряясь. — Кончай на мой член. Хочу почувствовать.
Её накрыло волной — горячей, сокрушительной, до искр в глазах. Она застонала в голос, уже не сдерживаясь, и он зажал ей рот ладонью, продолжая долбить её через судороги. Ещё несколько резких толчков — и он вышел, перевернул её к себе лицом, прижал к стене и вошёл снова, приподняв её, заставляя обхватить его ногами.
— Хочу видеть твои глаза, — прошептал он, двигаясь теперь глубоко и медленно. — Когда ты кончаешь.
— Тогда не останавливайся, — выдохнула она, обнимая его за шею.
Он держал её на весу, как пушинку. Она и забыла, какие у него сильные руки. Забыла, как он умеет смотреть — так, будто видит насквозь. Забыла, как это — быть с ним, когда весь мир исчезает.
— Ещё раз, — прошептала она, прижимаясь губами к его губам. — Хочу ещё раз.
— Ты ненасытная, — усмехнулся он, ускоряясь.
Она снова почувствовала, как поднимается волна. Теперь она смотрела в его глаза, не отрываясь, и он смотрел в её. Их дыхание смешивалось, тела двигались в едином ритме, и когда он прошептал «давай, моя хорошая», её снова разорвало на куски.
Она застонала, уткнувшись лицом в его плечо, впиваясь ногтями в спину. Он сделал ещё несколько резких, глубоких толчков и вышел, опустив её на ноги. Она сползла по стене, едва держась на трясущихся ногах.
— Встань, — приказал он, тяжело дыша.
Она поняла без слов. Опустилась на колени, взяла его член в рот, чувствуя на языке свой собственный вкус и его — солёный, горячий. Он застонал, запустив пальцы в её волосы.
— Вот так, Марин… Да…
Она работала ртом быстро и умело, помогая рукой, и через полминуты он напрягся, выдохнул сдавленно и кончил — глубоко, в горло. Она проглотила всё, не отрываясь, и только потом отстранилась, облизывая губы.
Он помог ей подняться, прижал к себе, целуя в лоб. Оба тяжело дышали. Зеркало было всё в разводах, на полу валялись её трусики и его ремень.
— И что теперь? — спросила она тихо, поправляя платье дрожащими руками.
— Теперь пойдём и купим тебе то платье, которое ты мерила, — он улыбнулся. — А потом, может, повторим. У меня тут рядом спортзал.
— Ты серьёзно работаешь физруком?
— А ты думала, я шутил?
Она рассмеялась, уткнувшись в его плечо. Смех был лёгкий, счастливый, как после долгого бега, когда сердце колотится, а в груди распирает от радости.
— Двенадцать лет, — покачала она головой. — И вот так.
— Так бывает, — он поднял её трусики, отряхнул и спрятал в карман своих джинсов. — На память.
— Извращенец.
— Только ради тебя.
Они вышли из примерочной, стараясь не смотреть на продавщицу, у которой подозрительно округлились глаза. Марина поправила волосы, одёрнула платье и взяла Игоря под руку.
— Знаешь, — прошептала она, когда они вышли из магазина, — я рада, что ты меня не узнал сразу.
— Почему?
— Потому что тогда не было бы так… остро.
Он притянул её ближе и поцеловал в висок.
— Будешь приходить ко мне в зал. В форме. Короткой.
— Физрук, — фыркнула она. — Мечтаешь.
— Уже сбылось.
Она снова рассмеялась, и они пошли к выходу из торгового центра, а за спиной у них в примерочной остались запотевшее зеркало и двенадцать лет, которые наконец-то перестали иметь значение.
Читайте в блоге
- Секс чат бот с ИИ: как общаться без осуждения и лишних правил
- Генератор эротических историй на русском без ограничений
- XXX тексты: порно рассказы от нейросети и требования к запросу
- Генератор порно текста онлайн: что можно ожидать и чего нельзя
- Сайт для составления порно историй: чек-лист, как выбрать
- Приложение для написания эротических рассказов: сайт или приложение