Морковная месть
Каждое утро в нашем загородном доме начинается одинаково — с чужого дыхания между ног. Это наш ритуал, наш маленький секрет, который мы с Олей храним уже два года. Кто проснулся первой, тот и делает приятно второй. Без слов, без уговоров, просто тёплые губы на сонной коже, пальцы, скользящие по бёдрам, и тихие стоны в подушку.
В то утро я проснулась первой. Оля лежала на животе, запутавшись в простыне, её светлые волосы разметались по подушке. Я перевернула её на спину, развела её ноги и прижалась губами к влажной киске. Она выгнулась, ещё во сне, и застонала так, как умеет только она — низко, протяжно, с хрипотцой. Я лизала её медленно, смакуя каждое движение языка, пока её рука не легла мне на затылок, прижимая сильнее.
— Да… ещё… — прошептала она, и я ускорилась, пока её бёдра не задрожали, а из горла не вырвался сдавленный крик.
Потом мы пили кофе на кухне, обе ещё мокрые и раскрасневшиеся, и делали вид, что это самое обычное утро. Хотя в этом доме уже не осталось ни одного места, где бы мы не трахались. Кухонный стол помнит, как Оля лежала на нём, раскинув ноги, а я трахала её пальцами, пока она сжимала край столешницы. Диван в гостиной помнит её лицо, уткнувшееся в подушку, пока я пристраивалась сзади. Даже ванная, даже кладовка, даже подоконник в спальне.
Но тот случай в прихожей был особенным. Мы вернулись из магазина с пакетами, обе уставшие, но как только дверь захлопнулась, Оля посмотрела на меня своим фирменным взглядом — приоткрытые губы, расширенные зрачки. Пакеты упали на пол. Она прижала меня к стене, задрав мою юбку, и через минуту мы уже сползли на грязный пол, прямо на холодную плитку, где валялись уличные крошки и пыль. Её пальцы уже были во мне, а я расстёгивала её джинсы, и мы стонали так громко, что эхо гуляло по всему дому. Оля кончила, закусив моё плечо, а я — через минуту, когда она трахала меня рукой, не сбавляя темпа, пока я не выгнулась дугой на этом чёртовом полу.
Но самый безумный случай произошёл в магазине, у овощных рядов.
Мы стояли возле помидоров, выбирая что-то на ужин, и тут я почувствовала, как её рука скользнула под мою юбку. Я замерла. Оля стояла рядом, делая вид, что разглядывает кабачки, а её пальцы уже подцепили край ткани и потянули вверх.
— Ты совсем без трусиков, — прошептала она мне на ухо, и её голос дрожал от возбуждения. — Какая же ты грязная.
Я хотела что-то ответить, но в этот момент её рука метнулась к полке, схватила здоровенную морковку — толстую, с гладкой оранжевой кожей — и резко вставила мне в киску. Одним движением, без предупреждения.
Я вскрикнула. Громко. Так, что женщина у соседнего прилавка обернулась, а парень у кассы поднял голову. Я зажала рот ладонью, но стон уже вырвался — низкий, вибрирующий, полный стыда и наслаждения. Морковка была холодная и толстая, она распирала меня изнутри, и я не могла пошевелиться, потому что каждый миллиметр движения отдавался острой волной по всему телу.
Оля улыбнулась уголком губ и отошла в сторону, как ни в чём не бывало, а я осталась стоять с этой чёртовой морковкой под юбкой, чувствуя, как сжимаются мышцы вокруг неё, как влага стекает по бёдрам. Люди смотрели. Кто-то шептался. А я не могла сделать ни шага.
Я попятилась, насколько могла, и нырнула в первую попавшуюся дверь — это оказалась подсобка с полками и картонными коробками. Я захлопнула дверь, прижалась спиной к стене и начала двигать морковкой внутри себя. Быстро, жёстко, закусив губу, чтобы не кричать. Она была такая толстая, что каждый толчок вырывал из меня судорожный всхлип. Я трахала себя этой морковкой, представляя, как Оля смотрит на меня, как она смеётся, и от этого злость смешивалась с возбуждением, и я кончила — резко, содрогаясь всем телом, прижимая руку ко рту, пока слёзы текли по щекам.
Когда я вернулась домой, я была спокойна. Внешне. Я разложила продукты, помыла овощи, поставила сковороду на плиту. Оля сидела за столом и болтала о чём-то, а я нарезала лук и улыбалась. Она думала, что всё закончилось. Что я просто перебесилась.
Она ошибалась.
Ужин я приготовила идеально. Паста с овощами, бокал вина, свечи. Оля ела и нахваливала, а я сидела напротив и почти не притронулась к еде. Я ждала. Я смотрела на её губы, на то, как она облизывает ложку, на её шею, по которой стекала капелька пота, и представляла, как буду мстить.
Когда она доела и откинулась на стуле, я встала, подошла к ней сзади и положила руки ей на плечи.
— Иди в спальню, — прошептала я. — Сейчас я тебе покажу, что бывает с теми, кто суёт морковки в чужие киски посреди магазина.
Она вздрогнула, но послушно встала. Я вела её за руку, а сама уже чувствовала, как намокает между ног. В спальне я толкнула её на кровать, задрала её платье и стянула с неё трусики одним движением. Она была уже мокрая насквозь.
— Ты знала, что я отомщу, — сказала я, раздвигая её ноги.
— Ждала, — выдохнула она.
Я наклонилась и провела языком по её киске. Она застонала, вцепившись в простыню. Я лизала её жадно, как будто хотела выпить всю до дна, и её бёдра поднимались навстречу моему рту. Я трахала её языком, пальцами, снова языком, пока она не начала умолять.
— Пожалуйста… не останавливайся… я сейчас кончу…
И я не остановилась. Я вставила в неё два пальца и двигала ими быстро, пока её тело не выгнулось дугой, а из горла не вырвался крик, который, наверное, слышали даже соседи. Она кончила, содрогаясь, а я держала её за бёдра, не давая уйти от моих губ, пока последние волны не стихли.
Потом я легла рядом, и мы долго молчали. Только дыхание и тишина загородного дома.
— Ненавижу тебя, — прошептала она, улыбаясь.
— Знаю, — ответила я. — Завтра твоя очередь просыпаться первой.
Читайте в блоге
- Сколько стоит генератор порно рассказов: гемы и тарифы
- Публичный порно рассказ: как поделиться и что это значит
- Ролевая игра с ИИ: 8 сценариев на вечер для порно чата
- Ошибки в запросах к ИИ для порно рассказов 18+ и как их исправить
- Стили эротических рассказов: нежный, дерзкий и с юмором
- Жанр порно рассказа: как выбрать категорию и не промахнуться