Укол в четыре руки

8 мин чтения Аудио доступно
Аудио версия Женский голос
0:00 / --:--

Раздался звонок в дверь. Я как раз доваривал кофе, и звук этот резанул по утренней тишине квартиры. Пошел открывать, еще вытирая мокрые руки о джинсы.

На пороге стояла она. Белый халат был настолько туго перетянут на талии, что подчеркивал каждую линию. Блондинка, лет тридцать, может, чуть больше. Волосы собраны в тугой пучок, но пара выбившихся прядей падала на щеку. Глаза светлые, взгляд уверенный, профессиональный. Она представилась — Елена, медсестра из поликлиники, по вызову для жены. Голос низкий, с легкой хрипотцой.

Я провел ее в коридор. Она сняла легкое пальто, повесила на крючок и, достав из сумки мыло и маленькое полотенце, прошла в ванную мыть руки. Я слышал шум воды и стоял, прислонившись к косяку, рассматривая ее фигуру, когда она проходила мимо. Под халатом угадывались сильные бедра и крутой изгиб спины.

— Ваша жена в спальне? — спросила она, вытирая руки.

— Да, я предупредил. Проходите.

Дверь в спальню была открыта. Я остановился в проеме, не входя. Жена, сонная после бессонной ночи, уже лежала на животе, поверх одеяла. Услышав шаги, она лениво приподнялась на локтях, стянула с себя шелковый халат до пояса, обнажив спину, и, не глядя, задрала край трусиков. Они были простые, хлопковые, но сидели на ней так, что я замер.

Она приспустила их ровно настолько, чтобы открылись ягодицы. Крепкие, загорелые, с четкой линией загара — мы недавно вернулись с моря. Две упругие половинки, и кожа на них еще хранила тепло сна. Медсестра подошла к кровати, щелкнула замком чемоданчика, достала шприц.

— Ну, повернись, — спокойно сказала Елена. — Сначала в левую.

Жена послушно повернула голову в подушку. Елена ловко протерла кожу спиртом, и я видел, как холодный ватный шарик оставил мокрый след на смуглой коже. Игла вошла быстро, почти беззвучно. Жена только вздрогнула, но не пискнула. Затем второй укол — в правую ягодицу, чуть ниже. Елена нажала на поршень, вытащила иглу и снова протерла место укола.

— Все, — сказала она, убирая шприцы в пакет. — Теперь пусть спит. Через час можно вставать.

Жена уже проваливалась в сон, натягивая одеяло до подбородка. Я проводил Елену до прихожей.

— Спасибо, — сказал я, чувствуя, как в горле пересохло. — Может, кофе?

Она остановилась, обернулась. Взгляд скользнул по мне, задержался на руках, на шее.

— Кофе? — переспросила она с той же хрипотцой. — А муж не застукает?

— Она спит. И спит крепко. До вечера не проснется.

Елена усмехнулась, сняла халат и повесила его на тот же крючок, но теперь под ним оказалась простая белая блузка, расстегнутая на две верхние пуговицы, и темная юбка, обтягивающая бедра.

— Хорошо, — коротко бросила она и прошла на кухню.

Я налил две чашки. Мы сели друг напротив друга. Она пила мелкими глотками, а я рассматривал ее руки: длинные пальцы, коротко остриженные ногти без лака. Пальцы, которые только что держали шприц, касались моей жены, а теперь сжимали горячую кружку.

— Ты давно работаешь? — спросил я, чувствуя, как воздух между нами становится плотнее.

— Шесть лет. Но такие вызовы — редкость. Обычно старики, тяжелые больные. А тут — молодая женщина, просто уколы, и муж смотрит на тебя так, будто ты не иглу в руке держала.

Ее слова ударили прямо в пах. Я молчал, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Ты заметила, — сказал я, не вопрос, а констатация.

— Конечно, — она подалась вперед, и край блузки качнулся, открывая ключицы. — Я же не слепая. Ты стоял в дверях и смотрел не на уколы. Ты смотрел на ее задницу, а потом — на меня.

Я не нашелся что ответить. Она допила кофе, поставила чашку на стол и встала.

— Покажешь, где ванная? — спросила она, но в голосе не было вопроса. Это была команда.

Я провел ее по коридору. Но у двери ванной она остановилась, повернулась ко мне вплотную и, глядя прямо в глаза, прошептала:

— Твоя жена спит. Дверь в спальню закрыта. У меня еще сорок минут до следующего вызова.

Ее рука легла мне на грудь, пальцы скользнули по ткани рубашки, нащупывая пуговицу. Я стоял, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле.

Она расстегнула верхнюю пуговицу. Потом вторую. Медленно, не отводя взгляда. Я смотрел, как ее пальцы двигаются вниз, как блузка распахивается, обнажая полоску загорелой кожи и кружево бюстгальтера.

— Ну? — выдохнула она. — Будешь стоять столбом?

Я шагнул к ней. Мои руки легли на ее бедра, поверх юбки. Ткань была тонкой, я чувствовал жар ее тела. Она прильнула ко мне, и я ощутил, как ее грудь упирается мне в грудь, мягкая, но упругая.

— Закрой глаза, — шепнула она, и я послушно закрыл. Ее губы коснулись моей шеи, чуть ниже уха. Я вздрогнул, будто от разряда.

В ванной было тесно. Она закрыла дверь, щелкнула замком. Свет она не включала, только тусклый свет из коридора падал на кафель. Ее руки уже не спрашивали — они брали. Она расстегнула мой ремень, ловко, как делала это сотни раз с пациентами, но сейчас ее пальцы не были холодными и профессиональными. Они горели.

Она опустилась на колени, и я замер, не веря, что это происходит. Плитка холодила ее колени, но она не замечала. Ее дыхание обжигало, язык описывал круги, и мир сузился до этого мгновения. Я оперся рукой о раковину, чувствуя, как ноги слабеют.

— Тише, — выдохнула она, поднимаясь. — У нас не так много времени.

Она повернулась спиной, упираясь руками в край ванны. Юбка натянулась на бедрах туго, и я видел, как под тонкой тканью проступает линия трусиков. Я сделал шаг вперед, прижимаясь к ней сзади. Она прогнулась в пояснице, откинув голову мне на плечо.

— Не спеши, — прошептала она, но ее рука сама нашла мою и направила куда нужно. Ткань трусиков была влажной, почти мокрой. Я отодвинул ее в сторону, и она тихо застонала, когда я вошел в нее. Медленно, до конца, чувствуя, как она сжимается вокруг меня.

Ритм нарастал. Мы двигались в такт, сначала плавно, потом резче. Ее стоны глохли в моем плече, она кусала губы, чтобы не разбудить жену за стеной. Я сжимал ее бедра, чувствуя под пальцами упругую кожу, и видел в полумраке, как блестят ее глаза.

— Еще, — выдохнула она, и я ускорился. Вода в кране капала, отсчитывая секунды. Я чувствовал, как внутри нее нарастает дрожь, как она сжимается все сильнее. Ее рука метнулась вниз, к себе, и она кончила беззвучно, только выгнув спину и закусив край своей блузки.

Я вышел из нее, и она развернулась, вставая на колени передо мной, чтобы закончить начатое ртом. Я кончил ей в рот, и она проглотила, не проронив ни звука, только облизала губы и улыбнулась в темноте.

Мы привели себя в порядок молча. Она поправила блузку, стряхнула пыль с юбки. Я застегнул ремень, чувствуя, как дрожат руки.

— У тебя есть мой номер? — спросила она, уже у двери, надевая пальто.

— Нет.

— Запиши, — она продиктовала цифры, глядя мне в глаза. — На тот случай, если жене снова понадобятся уколы.

Дверь за ней закрылась. Я стоял в коридоре, слушая, как затихают шаги на лестнице. Из спальни доносилось ровное дыхание жены. Я прошел на кухню, налил себе холодный кофе и выпил залпом.

Телефон лежал на столе. Я взял его, открыл контакты и начал набирать цифры, которые все еще горели на языке.

На следующей день Елена снова пришла делать уколы ...

На следующий день она пришла ровно в три. Я ждал у окна, в гостиной, делая вид, что читаю книгу. Жена спала после обеда, уколы ей прописали курсом на неделю. Дверь открылась, и она вошла с той же сумкой, с той же улыбкой. В коридоре она скинула пальто, и под ним была другая блузка — серая, шелковая, с запахом, который я уже знал.

— Привет, — сказала она, проходя мимо меня в спальню. Голос ровный, профессиональный. Я пошел за ней, встал в дверях, смотрел, как она готовит шприц, как ее пальцы ловко набирают раствор. Жена повернулась на бок, подставила ягодицу, не открывая глаз.

— Спи, — сказала Елена тихо, — я быстро.

Укол был сделан. Жена даже не вздрогнула. Елена убрала инструменты, вымыла руки в ванной, вышла в коридор. Я стоял там, прислонившись к стене, и ждал.

— Кофе? — спросил я, хотя мы оба знали, что не ради кофе.

— Давай.

На кухне она села на тот же стул, положила ногу на ногу. Юбка была короче, чем вчера, темно-синяя, плотно облегающая бедра. Я налил кофе, сел напротив. Она взяла чашку, отпила, поставила на стол. Потом посмотрела на меня, и в ее глазах была та же искра, что вчера, только разгоревшаяся сильнее.

— Ну что? — спросила она. — Скучал?

Я кивнул, чувствуя, как горло пересыхает.

— Покажи, — сказала она, и я понял, что она имеет в виду. Я встал, подошел к ней, взял ее за руку, потянул в коридор. Она шла за мной, не сопротивляясь, но и не торопясь. У двери ванной я остановился, открыл ее, впустил ее первой.

Что было дальше?Войди, и нейросеть продолжит эту историю специально для тебя. Бесплатно.
Узнать, что было дальше

Похожие рассказы

Обнажённая правда Лето на даче у Ленки выдалось душным. Я сидела в беседке с этюдником, а за моей спиной, в доме, открытое окно спальни. Я… Соленый прибой Линь лежала на горячем песке, чувствуя, как каждая песчинка впивается в влажную кожу. Волны накатывали ритмично, и этот … Мокрый гость Дождь барабанил по асфальту, когда Лена заметила странный комок у мусорных баков. Сначала она подумала — выброшенная игр… Кровь на моих копытах Чара смотрела на меня снизу вверх, и я видел, как дрожит её тонкая шея. Я нависал над ней всей своей двухметровой тушей,… Жёсткая хватка вечернего кабинета Вера Петровна откинулась в кресле, прикрыв глаза. Шею ломило, плечи горели после дня за чертежами. Пятьдесят четыре — во… Помощь соседу из сто шестой Я увидел это сообщение в домовом чате около десяти вечера. «Стояк сломался. Есть помощь? 136 квартира». Написала женщи…

Озвучить рассказ

Выбери голос и слушай свою историю

Загрузка...