Студентка-выпускница и кукла

Спортзал пахнет резиной и потом, но я чувствую только его — запах дорогого парфюма, который он, кажется, не меняет уже десять лет. Марк стоит у шведской стенки, поправляя гантели, и я вижу, как его взгляд скользит по моим ногам, когда я подхожу ближе. Я знаю этот взгляд. Я помню его с выпускного, когда мне было восемнадцать, а ему — двадцать пять, и он был моим репетитором по математике, а не молодым преподавателем.

— Алиса? — его голос хриплый, с ноткой удивления. — Ты… выросла.

— А ты — нет, — улыбаюсь я, останавливаясь в метре от него. — Всё такой же. Только теперь у тебя свой кабинет и, кажется, ты стал ещё самоувереннее.

— Работа такая, — он поднимает бровь, и я замечаю, как его кадык дёргается, когда я поправляю лямку спортивного топа. — Ты теперь студентка-выпускница. Как время летит.

— Ага. И я помню, как ты тогда обещал, что я стану «большой девочкой». Ну вот, — я делаю шаг вперёд, сокращая расстояние до полуметра. — Большая. Девочка.

Марк сглатывает. Его руки — сильные, с натруженными ладонями — сжимаются в кулаки, а потом расслабляются. Он смотрит на меня так, что у меня внутри всё сжимается.

— Ты играешь с огнём, Алиса.

— А ты — учитель. Должен знать, что огонь — это весело, если не обжечься.

Он смеётся — коротко, отрывисто. А потом вдруг шагает вперёд, и я оказываюсь спиной к шведской стенке, его тело — горячее, твёрдое — прижимается ко мне. Я чувствую его член через спортивные штаны, твёрдый, напряжённый, и у меня перехватывает дыхание.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь? — его шёпот у моего уха, и я чувствую, как его рука скользит по моей талии, пальцы сжимают ткань топа. — Я не тот, кто был десять лет назад.

— А я не та, что была десять лет назад, — я тянусь к его волосам, пальцы путаются в тёмных прядях. — Я теперь не боюсь сказать, что хочу тебя. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Марк рычит — по-звериному, низко — и впивается в мои губы поцелуем. Это не нежный поцелуй. Это голод, это жадность, это десять лет ожидания, которые вырываются наружу. Его язык — настойчивый, тёплый — проникает мне в рот, и я стону, прижимаясь к нему всем телом. Мои руки скользят вниз, по его груди, по животу, и я чувствую, как его мышцы напрягаются под кожей.

— Ты такая… — он отрывается от моих губ, тяжело дыша, и смотрит на меня. — Такая же дерзкая, как и тогда. Но теперь… теперь я могу тебя трахнуть.

— А я могу тебя кончить. Прямо здесь, — я сжимаю его член через ткань, и он стонет, запрокидывая голову. — Или ты боишься, что кто-то увидит?

— Да плевать, — он подхватывает меня под ягодицы, и я обвиваю его ногами, чувствуя, как стенка холодит спину. — Но сначала я хочу тебя раздеть. Медленно.

Он опускает меня на пол и стягивает мой топ через голову. Его взгляд — жадный, голодный — скользит по моей груди, по соскам, которые уже затвердели под тонкой тканью бюстгальтера. Он расстёгивает его зубами, и я смеюсь — нервно, возбуждённо — когда он прижимается губами к моей груди, языком обводя сосок.

— Ты сводишь меня с ума, — бормочет он между поцелуями, стягивая с меня шорты. — Восемь лет я думал о тебе. Восемь лет, Алиса.

— Покажи, — шепчу я, когда он снимает с меня трусики, и я стою перед ним голая, дрожащая, в пустом спортзале, где пахнет его потом и моим желанием. — Покажи, как ты обо мне думал.

Марк смотрит на меня — долго, изучающе, — и я вижу, как его зрачки расширяются. Потом он опускается на колени, и я чувствую его горячее дыхание у себя между ног. Его язык — влажный, настойчивый — скользит по моему клитору, и я вскрикиваю, хватаясь за его волосы.

— Ох… — я выгибаюсь, когда он лижет меня — медленно, мучительно, — и я чувствую, как его пальцы проникают внутрь. — Марк… да…

— Ты такая мокрая, — он поднимает голову, и его губы блестят. — Вкусная. Я хочу тебя всю.

Он поднимается, и я вижу, как он стягивает с себя футболку, спортивные штаны. Его член — большой, твёрдый, с влажной головкой — упирается мне в живот, и я облизываю губы, чувствуя, как во рту собирается слюна.

— Хочешь? — он сжимает мой подбородок пальцами, заставляя смотреть на него. — Скажи, что хочешь.

— Хочу, — я шепчу это, чувствуя, как жар разливается по всему телу. — Хочу тебя в себе.

Он разворачивает меня, и я упираюсь ладонями в холодную поверхность шведской стенки. Его член — горячий, твёрдый — скользит по моим ягодицам, и я чувствую, как он дразнит меня, входя в меня медленно, сантиметр за сантиметром. Я стону, прижимаясь к нему, и он входит глубже, наполняя меня до конца.

— Твою мать… — выдыхает он, начиная двигаться. — Ты такая узкая. Такая горячая.

— Не останавливайся, — я откидываю голову назад, чувствуя, как его руки сжимают мои бёдра, как он входит в меня всё глубже и глубже. — Пожалуйста… не останавливайся.

Его удары — резкие, глубокие — заставляют меня кричать, и я впиваюсь ногтями в деревянную поверхность, когда он наклоняется, прижимаясь губами к моей шее.

— Ты моя, — рычит он. — Моя кукла. Моя игрушка. Ты понимаешь?

— Да, — я киваю, чувствуя, как его пальцы сжимают мои волосы, оттягивая голову назад. — Я твоя. Только твоя.

Он ускоряется, и я чувствую, как внутри меня нарастает жар, как волна приближается к пику. Его рука скользит по моему животу, ниже, пальцы находят мой клитор, и я кончаю — ярко, громко, разрываясь от наслаждения, когда он выходит из меня и кончает на мои ягодицы, горячей струёй, с рыком, который эхом разносится по пустому залу.

Я опускаюсь на пол, тяжело дыша, чувствуя, как его сперма стекает по моей спине. Марк опускается рядом, и его рука ложится на мою талию.

— Это было… — он усмехается, вытирая пот со лба. — Неожиданно.

— Ага, — я поворачиваюсь к нему, улыбаясь. — Но мы же в спортзале, правда? Нужно было размяться.

Он смеётся, и я чувствую, как его пальцы сжимают мою ладонь.

— Завтра в это же время? — спрашивает он, и я вижу, как его глаза блестят.

— А ты не боишься? — я поднимаю бровь.

— А ты? — он наклоняется, и его губы почти касаются моих.

Моё сердце колотится, и я чувствую, как снова хочу его. Но вместо ответа я просто целую его — долго, глубоко, чувствуя вкус соли и желания на его губах. Когда я отрываюсь, я вижу, как его член снова начинает твердеть.

— Завтра, — шепчу я, вставая и подбирая свою одежду. — Но сначала — душ. Ты, кажется, знаешь, где он.

Марк смотрит на меня, облизывая губы, и улыбается — той самой улыбкой, от которой у меня подкашиваются колени.

— Я знаю, где всё, Алиса. Просто скажи, когда ты готова.

Я ухожу, чувствуя его взгляд на своей спине, и улыбаюсь. Игра только начинается.