Наблюдатель

— Ты только посмотри на это...

Я чуть не выронил бинокль, когда Марго расстегнула кожаные шорты Скотта. Этот волосатый хипстер в бейсболке и майке сидел рядом со своей зрелой женой, и их языки сплетались в долгом французском поцелуе. Я жил напротив и уже неделю подглядывал за этой необычной парой — тридцатилетний рэпер и пятидесятилетняя преподавательница из прошлого века. Но такого я не ожидал.

Огромный розовый член выскочил из шорт Скотта — сантиметров двадцать семь, не меньше. Красная головка размером с монету. Я сглотнул, чувствуя, как у меня самого встает от одного вида этой махины.

Марго не прервала поцелуя. Она лишь сжала его ствол ладонью, начала медленно надрачивать, не отрываясь от губ мужа. Потом сняла шаль, расстегнула блузку с блестками — и я увидел её грудь. Тяжёлую, третьего-четвертого размера, с темными сосками. Скотт наклонился и начал целовать их, обводить языком, посасывать. Марго запрокинула голову и застонала так, что я услышал через закрытое окно.

Она осталась топлес в длинной бежевой юбке. Встала к мужу раком, откинув подол. Скотт расстегнул змейку, стянул юбку вниз — и она осталась в телесных чулках на кружевных резинках, огромных розоватых трусах, полностью облегающих её широкую зрелую задницу, и туфлях на толстенном каблуке. Как из сороковых, честное слово.

— Давай, детка... — прошептал Скотт, отодвигая полоску трусов в сторону.

Его розовое чудовище вошло в неё с хлюпающим звуком. Марго вскрикнула, уткнувшись лицом в подушку. Он начал долбить её раком, не снимая трусов, и шлепки его яиц о её жопу разносились по комнате. Она вопила, выгибаясь, а он только ускорял темп.

Потом Марго оседлала его член. Села сверху, заскакала, а её груди тряслись как спелые дыни. Скотт сжимал её бёдра, помогая, и я видел, как его огромный ствол входит в неё снова и снова.

В миссионерской позе она задрала ноги в чулках и туфлях кверху, и её крики достигли пика. Скотт вынул член из конвульсировавшей Марго и, заревев, как чудище, начал кончать ей на сиськи, лицо, очки — огромными залпами спермы, заливая её всю с ног до головы.

Марго, ошалевшая, вытиралась. А Скотт, с полувисячим здоровенным членом, пошёл в санузел. Через секунду оттуда раздался оглушительный грохот струи — он ссал бесконечно долго, минуты две, и напоследок громко и утробно дважды пернул. Меня это дико завело, и я сам обмочил свои шорты — жаль, мой хрен всего сантиметров десять, не то что у него.

Вовремя зазвенел звонок — Дженни и Гвен, их дочери, вернулись с прогулки вместе с подружкой и куклами. Сеанс был завершён.

Я вспомнил, как пожилой профессор в универе рассказывал: мужская фертильность в древности определялась по напору и длине струи. И что для зачатия после сорока нужен молодой партнёр с большим членом. Теперь я видел это воочию.