Горячий расклад

Пар в бане висел густой пеленой, пахло эвкалиптом и разогретым деревом. Я только что поставил кружку с травяным чаем на полку, когда она вошла — высокая цыганка с копной смоляных кудрей, в одном коротком полотенце, обмотанном вокруг бедер. Её тёмные глаза сразу впились в меня, словно она уже знала, чем всё закончится.

— Ты тот бариста из кофейни на углу, да? — голос у неё низкий, с хрипотцой, как будто она давно курила и пела у костра. — Я тебя узнаю. Ты всегда смотрел на меня так, будто хочешь спросить о судьбе.

Я сглотнул. Её кожа от жары уже блестела, грудь поднималась быстро, соски проступали сквозь край полотенца. Она шагнула ближе, и я почувствовал запах её волос — сладкий, с ноткой корицы.

— А ты молчала, — выдохнул я, не в силах отвести взгляд от её полных губ. — Сколько месяцев ты приходила каждое утро?

— Два года, — она усмехнулась дерзко, провела пальцем по моей груди, прямо по мокрой футболке, которую я ещё не успел снять. — Два года мечтала, как ты меня трахаешь. А теперь вот… баня, никого, только мы. Судьба, да?

Её рука скользнула ниже, обхватила меня через ткань. Член мгновенно отреагировал, набухая в её горячей ладони. Я схватил её за талию, прижал к себе. Полотенце с неё упало на влажный пол.

— Тогда не молчи сейчас, — прошептал я ей в губы, прежде чем впиться в них поцелуем. Она ответила жадно, языком, зубами, словно хотела меня проглотить.

Мы рухнули на широкий деревянный полок. Её тело было горячим, гладким, как будто впитало весь пар бани. Я провёл ладонями по её упругой попке, сжал ягодицы, раздвинул их. Она выгнулась, прижалась мокрой киской к моему бедру и застонала прямо в рот.

— Смотри на меня, — потребовала она, отрываясь от поцелуя. Её глаза горели. — Хочу видеть, как ты меня хочешь. Я — твоя цыганка сегодня. Гадай на мне, как хочешь.

Я перевернул её на спину. Она раздвинула ноги сама, не стесняясь. Её киска была гладко выбрита, уже блестела от влаги, клитор набух и выглядывал между тёмных половых губ. Я провёл пальцами по её щели, почувствовал, как она дрожит.

— Мокрая уже… — пробормотал я, вводя два пальца сразу. Она выгнулась, схватила меня за волосы.

— Глубже… вот так… о-о, да… — её голос дрожал, но оставался дерзким. — Ты думал, я просто кофе пью? Я представляла, как ты меня здесь, в пару, поставишь раком и будешь долбить, пока я не закричу.

Я не выдержал. Сорвал с себя оставшуюся одежду, член встал колом, головка уже блестела от предэякулята. Она обхватила его ладонью, несколько раз провела вверх-вниз, дразня.

— Большой… хороший… — прошептала она и вдруг резко села, толкнула меня на спину. — Сначала я.

Цыганка оседлала меня сверху. Её тяжёлые груди качнулись перед моим лицом. Я поймал один сосок губами, сильно втянул. Она застонала громче, опустилась вниз, насаживаясь на мой член сразу до самого основания. Её киска была тесной, горячей, обхватила меня как бархатный кулак.

— Блядь… как плотно… — вырвалось у неё. Она начала двигаться, сначала медленно, круговыми движениями бёдер, потом быстрее, почти яростно. Шлепки мокрой кожи о кожу раздавались в парной, смешиваясь с её стонами.

Я держал её за бёдра, помогая, вгоняя себя глубже каждый раз, когда она опускалась. Её клитор тёрся о мой лобок, она дрожала всё сильнее.

— Сильнее, бариста… трахай свою цыганку… я так долго ждала… — она наклонилась, волосы упали мне на лицо, и мы снова поцеловались, жадно, слюняво, пока она скакала на мне.

Я перехватил инициативу, перевернул её на четвереньки. Теперь я видел её полностью: раздвинутые ягодицы, мокрую щель, дрожащие губки. Вошёл сзади одним резким толчком. Она закричала от удовольствия, вцепилась пальцами в деревянный полок.

— Вот так… глубже… в самую матку… — рычала она, толкаясь назад. — Не останавливайся… я хочу чувствовать тебя всю ночь…

Я трахал её жёстко, но ритмично, одной рукой придерживая за длинные кудри, другой шлёпая по упругой попке. Каждый толчок заставлял её стонать всё громче. Пар обволакивал нас, кожа скользила, пот и влага смешивались.

— Я сейчас… — выдохнула она, голос сорвался. — Кончай вместе… в меня… заполни меня своей спермой…

Её киска начала сильно пульсировать, сжимая мой член. Я не выдержал. С рыком вошёл как можно глубже и начал кончать, заливая её горячим семенем. Она кричала, дрожала, её тело выгибалось в мощном оргазме, стекали по её бёдрам.

Мы рухнули рядом на тёплые доски. Дыхание выравнивалось медленно. Она повернула голову, посмотрела на меня тёмными, теперь уже мягкими глазами. Я провёл пальцами по её влажным кудрям. Мы лежали молча, слушая только стук наших сердец и тихое шипение пара в каменке. Ни слова больше не нужно было. Всё уже было сказано телами.