Чужая внутри

Я проснулся от того, что мне стало жарко. Не просто тепло — жарко, будто рядом со мной включили печку. Повернул голову и обомлел.

Лена спала на спине, откинув одеяло. Тонкая ночная рубашка задралась до груди, обнажая живот. И по этому животу, по молочно-белой коже, скользила тонкая серебристая нить. Она двигалась — медленно, переливаясь, как ртуть, — и втягивалась под кожу в районе пупка.

Я хотел закричать, скинуть её, но тело будто приросло к кровати. Лена спала, и на её лице была странная, блаженная улыбка. Нить полностью исчезла в её теле, и она вздохнула — глубоко, всем телом, словно после долгого оргазма.

— Лена? — прошептал я.

Она приоткрыла глаза. В них мелькнул серебристый отсвет, тут же погас.

— Ммм... — потянулась она, выгибаясь. — Что-то странное снилось...

Утром я списал всё на сон. Но перемены начались сразу.

Она вышла из ванной, и я замер. Вроде та же Лена — те же каштановые волосы, те же глаза. Но походка... Она шла, покачивая бёдрами так, что короткий халатик взлетал, открывая стройные ноги. Она всегда была красивой, но сейчас от неё исходила какая-то животная, звериная энергия.

— Ты чего уставился? — усмехнулась она, и в голосе появилась хрипотца, которой раньше не было.

— Да так... — Я сглотнул. В горле пересохло, низ живота потяжелел. — Хорошо выглядишь.

— Только выгляжу? — Она подошла вплотную, положила ладонь мне на грудь. Пальцы — горячие, почти обжигающие — прошлись по мышцам. — А ты выглядишь так, будто тебе надо расслабиться.

Она завела меня в спальню, толкнула на кровать. Я хотел спросить, что с ней, но она уже села сверху, и все вопросы вылетели из головы.

— Тсс, — прошептала она, прижимаясь к моим губам.

Это была не наша Лена. Наша Лена целовалась нежно, с придыханием, а эта... Её язык ворвался в мой рот, дразня и требуя. Она взяла мою руку и прижала к своей груди через тонкий шёлк сорочки.

— Чувствуешь? — выдохнула она. — Соски затвердели, как камушки.

Я сжал пальцы, и она застонала — низко, гортанно. Она была мокрая. Я почувствовал это, когда она тёрлась об меня, и влага пропитала и мои боксеры, и её тонкие трусики.

— Ты так быстро... — пробормотал я.

— Я хочу тебя, — оборвала она. — Прямо сейчас. Не томи.

Она стянула с себя сорочку, и я задохнулся. Грудь стала чуть полнее, соски налились, тёмно-розовые, а кожа... Она светилась изнутри, как будто под ней горел невидимый огонь. Она расстегнула мои брюки, и я вздрогнул — её пальцы, прохладные снаружи и обжигающие внутри, сомкнулись на моём члене.

— Ого, — усмехнулась она, — а ты уже готов. Даже не терпится?

— Лена... — простонал я.

— Молчи.

Она наклонилась, и я почувствовал, как её язык — горячий, шершавый, какой-то нечеловеческий — прошёлся по всей длине. Затем она взяла его в рот, глубоко, почти до основания, и я чуть не кончил сразу. Она двигалась ритмично, посасывая, постанывая, и от каждого её стоуна по моему телу пробегала дрожь.

— Ещё, — выдохнула она, отстраняясь на секунду и облизнув губы. — Дай мне всё.

Я схватил её за плечи, перевернул на спину. Она раздвинула ноги, и я увидел — её киска была влажной, блестящей, губы распухли и жадно раскрылись. Я вошёл в неё одним толчком, и она вскрикнула — не от боли, от удовольствия.

— Да, — зашипела она, впиваясь ногтями в мою спину. — Вот так. Глубже.

Я двигался, и каждая секунда была острее, чем раньше. Её внутренние стенки сжимались, пульсировали, как будто жили своей жизнью. Она стонала, выгибалась, и её бёдра двигались навстречу, жадно вбирая в себя.

— Я... — выдохнул я. — Лена, я сейчас...

— Кончи, — приказала она. — Кончи в меня. Я хочу чувствовать тебя.

Я взорвался, и это было так остро, что потемнело в глазах. Она держалась, смотрела на меня, и в её зрачках снова мелькнул серебристый отсвет. Когда я обессиленно упал рядом, она приподнялась на локте и погладила меня по щеке.

— Это было... — начал я.

— Вкусно, — перебила она. — Но это только начало. Я хочу ещё. Много.

Я смотрел на неё, и где-то в глубине души шевельнулся страх. Но тело уже отзывалось на её голос, на её запах, на её прикосновения. Я знал, что этой ночью мы не заснём до утра.

И я был прав. Но я ещё не знал, что тварь внутри неё только начинала свою работу.

Опиши дальше рассказ как Лена поехала в транспорте...

Лена ушла на работу позже обычного, оставив после себя в квартире тяжёлый, сладковатый запах — смесь её кожи, возбуждения и чего-то металлического, как после грозы. Я долго лежал в смятых простынях, чувствуя, как ноет член от ночных marathonов, и пытался убедить себя, что всё это просто странный период.

А она уже стояла в переполненном автобусе, в узкой чёрной юбке-карандаш и тонких чулках с широкой кружевной резинкой, которую я сам вчера натягивал ей на бёдра. Каблуки-шпильки делали её ноги бесконечными. Автобус качнуло, и она невольно прижалась попкой к кому-то сзади.

— Ой… — выдохнула она тихо, но не отодвинулась.

Мужчина за её спиной был лет сорока, в костюме, с тяжёлым портфелем. Он замер, когда почувствовал, как её упругая попка медленно, почти незаметно для остальных, качнулась назад. Лена слегка повернула голову, и в её глазах снова мелькнул тот серебристый блеск.

— Простите, — прошептала она хрипловато, — тесно…

Но вместо того чтобы отстраниться, она чуть прогнула спину, сильнее прижимаясь. Чулки тихо шуршали о его брюки. Мужчина сглотнул так громко, что она услышала.

— Вы… очень мягкая, — выдавил он ей прямо в затылок.

— А вы уже твёрдый, — ответила она почти беззвучно, и уголки её губ дрогнули в хищной улыбке. — Чувствую, как упирается… прямо между ягодиц.

Его ладонь невольно легла ей на бедро, пальцы скользнули по гладкому нейлону чулка. Лена чуть раздвинула ноги, насколько позволяла юбка, и потерлась о его ширинку медленнее, откровеннее. Запах её возбуждения начал распространяться — густой, сладко-мускусный, от которого у мужчины закружилась голова.

— Ты… сумасшедшая, — выдохнул он ей в волосы.

— Я просто очень хочу, — ответила она и слегка качнула бёдрами в ритме движения автобуса. — Хочу, чтобы ты сейчас задрал мне юбку и вошёл прямо здесь… чувствуешь, как я теку? Трусики уже насквозь.

Автобус остановился. Лена шагнула к выходу, оставив мужчину с явной выпуклостью на брюках и растерянным лицом. Она обернулась и послала ему воздушный поцелуй.

— Приятного дня, — прошептала одними губами.

В офисе она прошла мимо коллег, покачивая бёдрами так, что все мужские взгляды прилипали к её ногам. Каблуки цокали по плитке, чулки блестели под лампами. Она зашла в свой кабинет, закрыла дверь и не стала садиться за стол.

Вместо этого Лена присела на край стола, медленно задрала юбку до талии. Кружевные трусики были мокрыми насквозь. Она провела пальцами по своей щели через тонкую ткань и тихо застонала.

— Ммм… ещё не остыла…

Дверь открылась без стука. Вошёл её начальник, Дмитрий Сергеевич, высокий, лет сорока пяти, всегда строгий. Он замер, увидев её в таком виде — юбка задрана, чулки в натяжку, пальцы между ног.

— Лена… что вы себе позволяете? — начал он, но голос уже сел.

Она не убрала руку. Наоборот, медленно отвела трусики в сторону, показывая ему блестящие, набухшие губы и торчащий клитор.

— Я не могу работать, Дмитрий Сергеевич, — выдохнула она низким, дрожащим голосом. — С утра теку. Весь автобус чувствовал мой запах… А теперь вы стоите и смотрите. Хотите понюхать?

Она подняла мокрые пальцы и протянула ему. Он шагнул ближе, как загипнотизированный. Лена схватила его за галстук и притянула к себе, раздвигая ноги шире.

— Лизни, — приказала она. — Я знаю, ты давно хотел. Я чувствую твой запах каждый раз, когда ты проходишь мимо моего стола.

Он упал на колени прямо в костюме. Его горячий язык прошёлся по её мокрой щели, и Лена выгнулась, вцепившись пальцами в его волосы.

— Да… глубже… вот так… соси клитор, сильнее…

Она начала тереться о его лицо, размазывая свои соки по его щекам, по губам, по носу. Каблуки впились ему в спину, оставляя следы на пиджаке. Её стоны становились громче, отрывистей.

— Я сейчас кончу тебе на язык… не останавливайся… о-о-о, блядь, да!

Её тело содрогнулось. Она прижала его лицо к себе изо всех сил, пока волны оргазма проходили по ней. Когда она отпустила его, Дмитрий Сергеевич тяжело дышал, весь в её соках, с безумными глазами.

Лена сползла со стола, повернулась к нему спиной, опёрлась руками о столешницу и прогнулась, выставив попку.

— Теперь трахай меня. Жёстко. Я хочу чувствовать, как твои яйца шлёпают по моим чулкам.

Он встал, дрожащими руками расстегнул брюки. Его толстый член вырвался наружу, уже мокрый от предэякулята. Лена раздвинула ноги шире, и он вошёл в неё одним мощным толчком, до самого конца.

— А-а-а… вот так… — простонала она, откидывая голову. — Глубже… рви меня…

Он начал долбить её быстро, жадно, держа за бёдра. Звук мокрых шлепков заполнил кабинет. Её чулки натянулись, каблуки цокали по полу при каждом толчке. Лена кусала губу, чтобы не кричать слишком громко.

— Кончай в меня… — выдохнула она, оборачиваясь. В её глазах снова горело серебро. — Наполни меня своей спермой… я хочу чувствовать, как она вытекает по чулкам весь день…

Дмитрий Сергеевич зарычал, вонзился в неё до упора и начал кончать длинными, густыми толчками. Лена стонала вместе с ним, сжимая его внутри себя, выдавливая каждую каплю.

Когда он вышел, густая белая сперма потекла по её внутренней стороне бедра, медленно впитываясь в верхнюю часть чулка.

Лена провела пальцем по этой дорожке, поднесла к губам и облизнула, глядя ему прямо в глаза.

— Это было вкусно… — прошептала она. — Но рабочий день только начался. У тебя ещё три встречи сегодня. А я… я пока не наелась.

Она медленно опустилась перед ним на колени, каблуки разъехались в стороны, чулки блестели от спермы, и взяла его всё ещё твёрдый член в рот, глубоко заглатывая.

Тварь внутри неё только набирала силу. И ей было мало. Очень мало.

Что-то с Леной случилось на физиологическом уровне...

Лена обхватила его толстый член губами, и в тот же миг почувствовала, как внутри неё что-то щёлкнуло — будто невидимая пружина сжалась в горле. Слюни хлынули обильно, горло расслабилось, стало горячим и мягким, как будто специально созданным для того, чтобы принимать до самого основания.

Она заглотила его резко, до упора, носом уткнувшись в пах. Дмитрий Сергеевич дёрнулся, глаза расширились.

— Лена… блядь… что ты… — выдохнул он хрипло.

Но уже через три секунды его бёдра задрожали. Член в её горле начал пульсировать, и он кончил. Просто так. Мощно, густо, почти сразу. Сперма хлестнула прямо в пищевод длинными горячими струями. Лена даже не успела поработать языком как следует — он уже рычал, вцепившись ей в волосы, и выплёскивал всё, что осталось после первой кончи.

Она медленно отстранилась, облизывая губы. На языке остался густой, солоноватый вкус. Глаза её блестели серебром ярче прежнего.

— Видишь? — прошептала она, поднимаясь. — Теперь всё по-другому. Я чувствую, как это работает внутри меня. Мой рот… он теперь как ловушка. А киска… она ещё хуже.

Дмитрий Сергеевич тяжело дышал, глядя на неё, будто впервые видел. Галстук сбит набок, на подбородке — её сок и его слюни.

— Что с тобой произошло? — выдавил он.

— Не знаю, — Лена провела ладонью по своей мокрой щели, раздвинула губы пальцами. Изнутри вытекла новая порция её соков, смешанных с его спермой. — Но мне всё мало. Хочу ещё. Сильнее.

Она развернулась, легла грудью на стол, задрала одну ногу, поставив каблук на стул. Попка и киска были полностью открыты, блестели, дрожали. Сперма уже стекала по чулку тонкой белой дорожкой.

— Трахни меня в попку теперь. Быстро. Я хочу проверить, насколько быстро ты сдашься.

Он не стал спорить. Подошёл, приставил всё ещё твёрдый член к её тугому кольцу и толкнулся. Лена выгнулась, схватившись за край стола.

— А-а-а… да… глубже… рви мою задницу…

Как только он вошёл полностью, она сжала мышцы внутри. Что-то горячее, пульсирующее обхватило его член, будто горячая влажная ладонь, которая умела массировать, сжимать и высасывать одновременно. Дмитрий Сергеевич зарычал, глаза закатились.

— Чёрт… Лена… я сейчас… я не могу держать…

— Кончай, — жёстко приказала она, толкаясь назад. — Кончай прямо в жопу. Быстрее. Я чувствую, как ты уже на грани.

Он сделал всего восемь резких, глубоких толчков. На девятом его яйца поджались, и он снова разрядился — мощно, густо, заполняя её прямую кишку горячей спермой. Лена стонала от удовольствия, чувствуя, как внутри всё пульсирует, как её собственное тело вытягивает из него каждую каплю быстрее, чем он успевает понять, что происходит.

Когда он вышел, из её попки сразу хлынула густая белая жижа, потекла по промежности, по чулкам, капая на пол.

Лена повернулась, села на край стола, раздвинула ноги и пальцами раздвинула обе дырочки, показывая ему, как всё течёт.

— Теперь ты понял? — она облизнула губы, глаза горели хищным серебром. — Мой рот, моя киска, моя попка… всё это теперь заставляет мужчин кончать почти мгновенно. И мне это нравится. Очень.

Она спрыгнула со стола, подошла вплотную, провела мокрыми от спермы пальцами по его губам.

— У тебя через десять минут совещание с партнёрами. А я пока пойду в конференц-зал… там сегодня трое из головного офиса. Думаю, они тоже захотят проверить, насколько быстро я могу их осушить.

Лена улыбнулась, слизывая остатки его спермы с пальцев.

— Рабочий день только начинается. И тварь внутри меня… она голодная. Очень голодная.

Продолжи рассказ

Лена вышла из кабинета, не потрудившись даже вытереться. Сперма всё ещё стекала по внутренней стороне бёдер, оставляя влажные следы на чулках. Каблуки стучали по коридору уверенно, почти вызывающе. В конференц-зале уже ждали трое: двое мужчин лет сорока и один чуть моложе, все в дорогих костюмах, с папками и ноутбуками. Они прилетели из головного офиса проверить отчётность.

Когда она вошла, трое одновременно подняли головы. Воздух будто сгустился.

— Доброе утро, мальчики, — промурлыкала Лена, закрывая дверь на ключ. — Дмитрий Сергеевич немного задерживается. Предлагаю начать без него.

Она обошла длинный стол, проводя пальцами по полированной поверхности. Глаза её светились тем самым серебристым блеском, от которого у мужчин невольно сжималось внизу живота.

— Лена, мы… — начал было старший, но она уже сбросила жакет прямо на пол. Под ним — только тонкая белая блузка, сквозь которую явно проступали твёрдые соски.

— Тихо. Я знаю, зачем вы здесь. И вы сейчас узнаете, зачем я здесь.

Она подошла к самому молодому — тому, что сидел ближе всех. Быстрым движением расстегнула его ремень, вытащила уже наполовину вставший член и, не говоря ни слова, заглотила его до самого основания. Парень охнул, вцепился в подлокотники кресла.

— Ох, блядь… что за…

— Лена, ты серьёзно? — выдохнул второй, но его рука уже сама потянулась к ширинке.

Она работала ртом жадно, глубоко, с влажным чавканьем. Горло снова сработало как идеальная ловушка: горячее, мягкое, сжимающееся. Молодой продержался меньше двадцати секунд. Его бёдра дёрнулись, он зарычал и начал кончать прямо ей в рот длинными, густыми толчками. Лена глотала, не отрываясь, глаза её смеялись.

— Следующий, — шепнула она, отпуская обмякший член и поворачиваясь ко второму.

Тот уже стоял с членом в руке. Она села на край стола, задрала юбку и раздвинула ноги. Сперма Дмитрия Сергеевича всё ещё блестела на её половых губах и между ягодиц.

— Трахай меня. Оба сразу. Один в киску, второй в рот. Я хочу почувствовать, как вы оба сдадитесь одновременно.

Они не заставили себя ждать. Старший вошёл в неё резко, с влажным шлепком, схватив за бёдра. Молодой снова встал перед её лицом. Лена сразу взяла его в рот, пока третий, самый молчаливый, встал сбоку и начал мять её грудь, щипая соски сквозь блузку.

— Чёрт, она такая мокрая… и горячая внутри, — простонал тот, что трахал её в киску, ускоряясь.

— Она… она сжимает… я уже… — выдавил второй, толкаясь в её горло.

Лена стонала, не выпуская член изо рта. Её тело работало само: киска пульсировала, сжимая и массируя член внутри, горло делало то же самое. Через минуту оба мужчины уже рычали, перебивая друг друга.

— Я сейчас кончу… не могу держаться…

— Давай вместе… в неё… глубже…

Первым сдался тот, что в киске. Он вонзился до самого конца и начал заливать её горячим семенем, толчок за толчком. Почти сразу следом взорвался и тот, что в рот — густая сперма хлынула прямо в горло. Лена дрожала, кончая вместе с ними, её собственные соки брызнули на стол, смешавшись с тем, что уже текло из неё.

Третий, который мял ей грудь, не выдержал зрелища. Он быстро встал между её ног, как только первый вышел, и вошёл в переполненную спермой киску одним мощным толчком. Лена обхватила его ногами, притягивая глубже.

— Ещё… сильнее… вытрахай меня всю… — хрипела она, пока двое других гладили её по волосам, по груди, не давая ни секунды передышки.

Руки были везде: кто-то мял соски, кто-то засовывал пальцы ей в попку, третий уже снова твердил и тёрся о её щеку. Она чувствовала, как внутри неё растёт этот голод, как тварь требует ещё и ещё.

— Давайте все трое… по кругу… — выдохнула Лена, переворачиваясь на живот и поднимая попку. — Я хочу, чтобы каждый кончил в каждую мою дырку. Пока не останется ни капли.

Мужчины переглянулись. В их глазах уже не было ни капли деловой серьёзности — только животное желание и лёгкий страх перед тем, что эта женщина с ними делает.

— Ты точно этого хочешь? — спросил старший, проводя головкой члена по её залитой спермой попке.

Лена оглянулась через плечо, улыбнулась хищно, серебро в глазах вспыхнуло ярче.

— Я только начинаю, мальчики. Рабочий день длинный… и я очень, очень голодная.

Продолжи рассказ Лена опять каким-то образом фанта...

— Ты только начинаешь? — хрипло переспросил старший, но голос его уже дрожал. Он всё-таки вошёл в её попку, медленно, чувствуя, как сперма двух предыдущих делает путь скользким и горячим. Лена выгнулась, принимая его глубже, и в этот момент что-то внутри неё снова сдвинулось.

Серебро в глазах вспыхнуло так ярко, что мужчины невольно замерли. Губы Лены набухли, стали пухлыми, влажными, будто только что их долго и жадно целовали. Шея удлинилась, стала грациозной, как у древней статуи, кожа на ней засветилась матовым перламутром. Грудь вдруг налилась, потяжелела, соски потемнели и встали ещё острее, просвечивая сквозь тонкую ткань. Талия сделалась impossibly тонкой, а бёдра и ноги — длиннее, гладкие, будто выточенные из тёплого мрамора. Руки её стали гибче, пальцы длиннее, ногти — серебристыми, острыми, но не царапающими, а дразнящими.

— Ох, мать твою… что с тобой происходит? — выдохнул самый молодой, отступая на шаг, но член его уже стоял колом.

— Неважно, — прошептала она новым, низким, вибрирующим голосом. — Важно, что вы сейчас не сможете остановиться. Никто из вас.

Она качнула бёдрами, принимая старшего ещё глубже в попку, и одновременно потянулась руками. Левая ладонь обхватила член второго, правая — третьего. Пальцы двигались сами, с какой-то невозможной, гипнотической ловкостью: то сжимали у основания, то скользили по головке, то нежно массировали яички. Мужчины застонали одновременно, словно их связали одной невидимой нитью.

— Лена… это уже не шутки… — прохрипел тот, что был в ней сзади, ускоряя толчки. Его бёдра шлёпали по её ягодицам, сперма хлюпала при каждом движении.

— А кто шутит? — она оглянулась через плечо, и серебро в её глазах буквально затягивало. Губы приоткрылись, язык медленно облизнул их, оставляя влажный блеск. — Я хочу вас всех. Сразу. Везде.

Она резко выгнулась, выскользнула из-под старшего и встала на ноги одним плавным движением. Теперь она выглядела выше, стройнее, опаснее. Грудь колыхалась при каждом вздохе, талия переливалась, ноги казались бесконечными. Лена подошла к столу, одним движением смахнула все папки и ноутбуки на пол. Те с грохотом разлетелись.

— Ложись, — приказала она молодому, указывая на полированную поверхность. Тот послушно лёг на спину, член торчал вверх, пульсируя.

Лена забралась на него сверху, медленно опустилась, принимая его в свою переполненную спермой киску. Она застонала, когда он вошёл до самого конца, чувствуя, как чужое семя выдавливается наружу и стекает по его яйцам.

— Теперь ты, — она кивнула старшему и наклонилась вперёд, выставляя попку. Тот не заставил себя ждать и снова вошёл в её задницу, теперь уже быстрее, жёстче.

Третий встал перед её лицом. Лена жадно схватила его член губами, заглатывая глубоко, пока две толстые палки трахали её одновременно спереди и сзади. Стол скрипел под их весом. Звуки были грязными, мокрыми: чавканье, шлепки кожи о кожу, хлюпанье спермы, стоны троих мужчин и её собственные приглушённые всхлипы.

— Блядь, она… она стала ещё теснее… — рычал старший, вбиваясь в её попку. Его руки мяли её новые, тяжёлые груди, щипали потемневшие соски.

— Горло… как бархат… сосёт… не могу… — стонал тот, кого она сосала, запустив пальцы в её волосы.

Лена сама ускоряла движения, крутила бёдрами, сжимала мышцы внутри. Её новое тело работало как идеальная машина удовольствия: каждая складка, каждый миллиметр кожи отзывался на их толчки. Она чувствовала, как оргазм накатывает снова, уже сильнее, глубже. Руки её не останавливались — одна гладила грудь молодого под ней, вторая ласкала яички того, кто был в её рту.

— Кончайте… все в меня… — вырвалось у неё, когда она на секунду выпустила член изо рта. — Хочу чувствовать, как вы заполняете каждую мою дырку по второму кругу…

Они сорвались почти одновременно. Молодой под ней зарычал и начал пульсировать в киске, заливая её новой порцией горячей спермы. Старший в попке вонзился до упора и тоже взорвался, добавляя свою густую струю. Третий, не выдержав, выдернул член из её рта и начал кончать ей на лицо и на грудь длинными, густыми толчками. Лена дрожала всем телом, кончая так сильно, что из киски брызнуло, заливая живот молодого.

Она слизывала сперму с губ, улыбаясь этой новой, серебристой, хищной улыбкой.

— Это только разминка, мальчики, — прошептала она, проводя пальцем по своей залитой груди и облизывая его. — У нас ещё весь день впереди… и я только-только проснулась по-настоящему. Кто следующий?

Когда Лена пришла домой оказалось что дома к нам п...

— Кто следующий? — повторила она, всё ещё сидя на столе, залитая спермой и дрожащая от только что пережитого оргазма. Её серебристые глаза блеснули, когда она вдруг замерла, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя.

Дверь в кабинет тихо скрипнула. Я стоял на пороге, не в силах пошевелиться. Рядом со мной, с бутылкой виски в руке, стоял мой старый друг — Сергей. Мы договорились выпить после работы, как в старые добрые времена. Он даже не успел снять куртку.

— Что за… — начал Сергей и осёкся.

Лена медленно повернула голову. Её новое тело — вытянутое, перламутровое, с тяжёлой грудью и бесконечными ногами — светилось в свете лампы. Сперма стекала по её подбородку, по соскам, по внутренней стороне бёдер. Она облизнула губы, и улыбка вышла хищной, голодной.

— Ого, — выдохнула она низким, вибрирующим голосом. — А вот и четвёртый. И какой симпатичный…

Я хотел что-то сказать, но язык будто прирос к нёбу. Сергей стоял как вкопанный, глаза его медленно спускались по её телу — от серебристых ногтей до мокрой, блестящей киски, из которой всё ещё вытекала густая белая смесь.

— Лен… — только и смог выдавить я.

Она соскользнула со стола одним плавным движением, оставляя за собой влажный след на полировке. Трое моих коллег тяжело дышали, отвалившись в стороны, но уже начинали снова твердеть при виде того, как она идёт к нам. Лена остановилась прямо перед Сергеем. Её острые серебристые ногти легко прошлись по его груди, спустились ниже, обхватили уже заметно набухшую ширинку.

— Ты же его друг, да? — прошептала она ему прямо в губы, почти касаясь. — Значит, будешь хорошо себя вести… Я хочу, чтобы ты меня трахнул. Прямо сейчас. А он пусть смотрит.

Сергей хрипло сглотнул. Его рука сама собой легла ей на талию — такую тонкую, что пальцы почти сомкнулись.

— Ты серьёзно? — выдохнул он, уже не в силах отвести взгляд от её потемневших сосков.

— Абсолютно, — она прижалась к нему всем телом, тёрлась мокрой грудью о его рубашку. — Я теперь… другая. И мне мало троих. Мне нужно больше. Гораздо больше.

Она повернулась ко мне, глаза её горели серебром.

— Ты не против, правда? — спросила почти ласково, но в голосе сквозил приказ. — Пусть твой друг меня выебет. А ты просто смотри, как он будет кончать в меня.

Я не успел ответить. Лена уже тянула Сергея за ремень к широкому кожаному дивану у окна. Трое моих коллег молча наблюдали, их члены снова стояли, будто она одним взглядом зарядила их новой силой.

— Ложись, — она толкнула Сергея на спину. Тот упал, быстро расстёгивая брюки. Его толстый, тяжёлый член вырвался наружу, уже мокрый от предэякулята.

Лена забралась на него сверху, широко раздвинула свои длинные ноги и медленно опустилась. Она застонала громко, когда его толстая головка раздвинула её переполненные спермой стенки.

— Ох… какой толстый… — выдохнула она, начиная медленно двигать бёдрами. — Глубже, чем у них… Чувствую, как он меня растягивает…

Сергей схватил её за бёдра, вонзил пальцы в мягкую плоть и резко толкнулся вверх. Лена выгнулась, её тяжёлые груди качнулись перед его лицом. Он жадно схватил один сосок губами, начал сильно сосать, одновременно трахая её снизу жёсткими, глубокими толчками.

— Блядь… она внутри как горячий шёлк… — рычал он, не выпуская сосок изо рта.

Двое из моих коллег подошли ближе. Один встал у изголовья дивана, сунул свой член ей в рот. Лена жадно заглотила его, издавая влажные чавкающие звуки. Второй встал сбоку, мял её свободную грудь, щипал сосок и тёр свой стояк о её бедро.

Я стоял в стороне, чувствуя, как сердце колотится в горле. Лена повернула ко мне затуманенные глаза, не выпуская член изо рта, и взгляд её говорил яснее слов: «Смотри. Смотри, как меня имеют твои друзья».

Она начала ускоряться, яростно скача на Сергее. Её попка шлёпала по его бёдрам, сперма предыдущих партнёров выдавливалась при каждом опускании и текла по его яйцам. Сергей рычал, вбивался в неё всё быстрее, пока наконец не зарычал и не начал кончать — длинными, мощными толчками, заливая её киску новой порцией.

Лена сама сорвалась следом — задрожала, сжалась вокруг него так сильно, что он застонал ещё громче. Из её киски брызнуло, заливая его живот и диван.

Она выпустила член изо рта, тяжело дыша, и улыбнулась мне этой новой, серебристой улыбкой.

— Видишь? — выдохнула она, всё ещё сидя на Сергее, который продолжал пульсировать внутри неё. — Твой друг только начал… А я ещё даже не насытилась. Кто следующий, мальчики? Или будете меня трахать все вместе, пока я не начну кричать?

Продолжи рассказ жена выходит на улицу и заходит в...

Я смотрел, как она легко скользит по мокрому асфальту, и не узнавал её походку. Раньше Лена ступала мягко, чуть неуверенно, а теперь в каждом движении сквозила хищная грация. Голые ступни — она так и не обулась — шлёпали по лужам, и я поймал себя на том, что не могу отвести взгляд от покачивания её бёдер. Тонкое платье липло к телу, обрисовывая каждую линию.

Она дошла до стеклянных дверей торгового центра и обернулась. Взгляд её серебристых глаз прошёлся по мне, и на губах заиграла лёгкая усмешка. Она знала, что я иду следом. Знала и позволяла.

Внутри было душно, пахло кофе и новой одеждой. Лена шла к фонтану в центре зала, и люди оборачивались. Мужчины замирали с открытыми ртами, женщины хмурились, прижимая к себе сумки. Она проплыла мимо бутика нижнего белья, и я видел, как продавщица побледнела, заметив, что под мокрым платьем Лены нет ничего.

— Дорогая, — раздался низкий голос у фонтана.

Лена обернулась. Перед ней стоял высокий мужчина в дорогом костюме, с аккуратной бородой и глазами, которые уже раздевали её. Он улыбнулся, протягивая руку.

— Я Андрей. Управляющий этим центром. Наблюдаю за вами с камер наблюдения.

Лена медленно провела пальцем по его лацкану.

— Наблюдаешь? — её голос понизился до шёпота. — И что же ты увидел?

— Достаточно, чтобы понять: ты не такая, как все. — Он придвинулся ближе, почти касаясь её губами. — Хочешь, я покажу тебе кабинет? Там есть кожаный диван, и никто не войдёт без стука.

Я стоял за колонной, сжимая кулаки. Лена повернула голову и посмотрела прямо на меня, не разрывая зрительного контакта с Андреем.

— Мой муж сейчас смотрит на нас, — сказала она ему, и уголки её губ дрогнули. — Он любит наблюдать. Не так ли, милый?

Жена ходит на улицу и заходит в торговый центр я и...

Я выдохнул, наблюдая, как Лена поднимается с дивана, оставляя Сергея растянутым и опустошённым. Её тело словно впитывало каждую каплю, серебристая кожа мерцала в полумраке комнаты. Она потянулась, как кошка, и посмотрела на окно.

— Мне нужно больше воздуха, — сказала она, облизывая губы. — И больше… движения.

Она накинула на плечи мой пиджак, который висел на спинке стула, и направилась к двери. Я хотел остановить её, но она только улыбнулась через плечо.

— Не волнуйся. Я скоро вернусь. Или ты хочешь пойти со мной?

Я колебался секунду, потом кивнул. Мы вышли на улицу. Ночь была тёплой, воздух пах асфальтом и цветами. Лена шла впереди, лёгкая, почти парящая, и я видел, как прохожие оборачиваются. Она была прекрасна — слишком прекрасна, чтобы быть настоящей. Я держался на расстоянии, как она просила, наблюдая, как она входит в круглосуточный торговый центр.

Внутри было пусто и светло. Лена медленно шла между витринами, её пальцы скользили по стеклу. Я спрятался за колонной, наблюдая. Она остановилась у отдела женского белья, взяла с вешалки чёрное кружевное бельё и провела им по своей щеке, закрыв глаза. Потом увидела меня в отражении витрины и улыбнулась — хищно, приглашающе.

— Иди сюда, — прошептала она, и я услышал её голос, хотя мы были в разных концах зала.

Я подошёл. Она взяла меня за руку и повела в примерочную. Там было тесно, пахло пластиком и новым текстилем. Она закрыла штору и прижалась ко мне, её руки уже расстёгивали мою ширинку.

— Хочу, чтобы ты кончил прямо здесь, — выдохнула она, опускаясь на колени. — Чтобы все слышали.

Её рот был горячим и влажным. Она взяла мой член целиком, глубоко, до самого основания, и я застонал, вцепившись пальцами в её волосы. Она двигала головой ритмично, посасывая, пощёлкивая языком по головке, и я чувствовал, как её пальцы гладят мои яйца. Мне казалось, что я сейчас взорвусь.

— Лена… — простонал я.

Она подняла глаза, серебристые, блестящие, и не остановилась. Я кончил ей в рот, глубоко, с дрожью, и она проглотила всё, облизнув губы с наслаждением.

— Мой хороший, — прошептала она, вставая. — А теперь я хочу тебя в задницу.

Она повернулась, опёршись руками на маленькую скамейку в углу, и подняла юбку. Я не мог отказать ей. Я вошёл в неё сзади, медленно, чувствуя, как она сжимается вокруг меня. Она стонала, и я покрывал её шею поцелуями, сжимая её груди. Мы трахались так яростно, что шторка ходила ходуном, и я слышал, как кто-то кашлянул снаружи. Но мне было плевать. Я хотел её больше всего на свете.

Кончил я почти сразу, зарывшись лицом в её волосы, и она сжалась вокруг меня, кончая следом, с тихим, хриплым стоном. Мы стояли так несколько минут, тяжело дыша.

— Пойдём домой, — прошептала она. — Я хочу продолжить. В нашей кровати. Я хочу, чтобы ты трахал меня всю ночь, пока я не забуду, как меня зовут.

Я поцеловал её в шею и взял за руку. Мы вышли из торгового центра, оставив за собой запах страсти и смятое бельё на вешалке. Ночь была нашей.

Мы вышли из торгового центра и она вспомнила что з...

Ночь обняла нас прохладой, и я уже потянулся было к её руке, чтобы увести Лену к машине, как она вдруг остановилась и звонко хлопнула себя по бедру.

— Сумочка! — выдохнула она, расширив глаза. — Я оставила её в примерочной.

— Да бог с ней, завтра заберёшь, — сказал я, но она уже развернулась и шла обратно к стеклянным дверям, лёгкая, как тень.

— Это моя любимая, — она бросила через плечо. — Ты иди, я быстро.

Я вздохнул и поплёлся следом. Не потому, что не доверял, а потому, что мне нравилось смотреть, как она идёт. Как её бёдра покачиваются под тонкой тканью платья, как волосы, всё ещё влажные после фонтана, липнут к спине.

Внутри центра было почти пусто. Где-то гудел кондиционер, и свет отражался от полированного пола. Лена шла впереди, и я видел, как охранник — пожилой мужчина в тёмно-синей форме, сидевший на стуле у входа в галерею — оторвал взгляд от планшета и проводил её глазами. Он смотрел на неё с лёгким недоверием, чуть прищурившись.

— Девушка, — окликнул он, вставая. — Вы днём покупали что-то?

Лена остановилась, плавно развернулась. Она улыбнулась ему — той самой улыбкой, от которой тает лёд и разум.

— Да, — мягко сказала она. — Я оставила сумочку в примерочной. Мне нужно её забрать.

Охранник подошёл ближе. Я стоял в тени колонны и видел, как он смотрит на неё — с какой-то смесью служебного рвения и чисто мужского интереса.

— Отдел белья уже закрыт, — произнёс он, но голос его звучал не слишком уверенно. — Я должен проверить. По правилам…

— По правилам? — Лена сделала шаг вперёд, и между ними осталось совсем немного воздуха. Она наклонила голову, глядя ему прямо в глаза. — А как ты думаешь, что я там забыла? Трусики? Или, может быть, мой муж…

Она кивнула в мою сторону, и я вышел из тени. Охранник посмотрел на меня, потом снова на неё. Он явно пытался сохранить серьёзное лицо, но его взгляд невольно скользнул по её груди, по изгибу бёдер.

— Я просто выполняю свою работу, — сказал он, сглотнув.

— И хорошо выполняешь, — тихо ответила Лена. Она протянула руку и поправила его бейджик, чуть задев пальцами его грудь. — Андрей знает, что ты тут стоишь? Он нас сюда приглашал.

Охранник побледнел.

— Вы с Андреем Дмитричем?..

— Мы, — Лена улыбнулась, довольно, как кошка, которая уже залезла в сметану. — Так что, может, ты нас проводишь? Не хочу, чтобы кто-то нашёл мою сумочку раньше меня.

Он молча кивнул, отступил в сторону и, достав из кармана связку ключей, пошёл впереди неё к отделу белья. Я шёл за ними, и мне было видно, как охранник то и дело оборачивается, как его взгляд опускается на её ягодицы, обтянутые мокрым платьем. Она чувствовала это. Я знал, что чувствует. Она шла чуть медленнее, чем нужно, и качала бёдрами чуть сильнее, чем естественно.

Мы дошли до примерочной. Охранник отодвинул штору, и Лена наклонилась, поднимая сумочку с пола. Она сделала это медленно, выгибая спину, и я увидел, как охранник замер, глядя на её задницу. Он даже не пытался скрывать. Или не мог.

— Спасибо, — Лена выпрямилась, повернулась к нему, и в её руке вдруг оказалась визитка. Она сунула её в нагрудный карман его формы, чуть задержав руку. — Если Андрей спросит, скажи, что всё было прилично.

Охранник сглотнул, кивнул и отошёл. Мы пошли к выходу, и я слышал, как он выдохнул, когда дверь за нами закрылась.

— Ты невозможна, — тихо сказал я, когда мы вышли на улицу.

— Я знаю, — она взяла меня под руку, прижалась бедром. — Но ты же меня любишь за это.

Я промолчал, но крепче сжал её руку. Ночь была тёплой, и впереди была постель, и я уже чувствовал её запах, её вкус, её голос в темноте, шепчущий моё имя.

Она ушла в туалет летом с ней в туалет ушел охранн...

Я смотрел, как она открывает дверь квартиры, как падает её платье прямо в прихожей, как она, не оборачиваясь, идёт к спальне, оставляя за собой дорожку из белья. Я шёл за ней, чувствуя, как кровь стучит в висках, как тяжелеет внизу живота от каждого её движения.

Она остановилась у кровати, повернулась ко мне. В тусклом свете, проникающем из окна, её кожа казалась молочной, а глаза — тёмными, глубокими, полными обещания. Она не говорила ни слова, просто смотрела, и я видел, как её грудь вздымается от учащённого дыхания.

— Иди сюда, — сказал я, и мой голос был хриплым. — Я хочу почувствовать тебя.

Она шагнула ко мне, прижалась всем телом. Её руки скользнули по моей груди, зацепились за ремень, потянули вниз. Я опустился на колени, провёл языком по её животу, чувствуя, как она дрожит. Её пальцы запутались в моих волосах, притягивая меня ниже.

— Осторожно... — выдохнула она, но я уже понял, что она хочет, чтобы я был не осторожен.

Я развёл её бёдра, и она подалась навстречу. Я почувствовал её запах — влажный, тёплый, дразнящий. Я провёл языком по её клитору, и она выгнулась, прикусив губу, чтобы не застонать. Но я не останавливался, я лизал её, дразнил, втягивал в рот, пока её бёдра не начали дрожать, а пальцы — сжиматься в кулаки.

— Внутрь... — прошептала она, задыхаясь. — Я хочу почувствовать тебя внутри.

Я поднялся, прижал её к кровати, и она развела ноги, открываясь мне. Я вошёл в неё медленно, чувствуя, как её стенки сжимаются вокруг меня, как она стонет мне в шею, впиваясь ногтями в спину. Я двигался размеренно, глубоко, и каждый толчок отдавался в ней дрожью.

— Быстрее, — попросила она, кусая моё плечо. — Я хочу, чтобы ты...

На следующий день она зашла к переполненной автобу...

Я ускорился, уже не думая о нежности. Она стонала громче, вскидывая бёдра навстречу каждому толчку, и я чувствовал, как её тело начинает содрогаться в судорогах оргазма. Она кончила с хриплым криком, впиваясь ногтями в мои плечи, а я ещё несколько мгновений двигался в ней, пока не излился глубоко внутрь, со стоном уткнувшись в её шею.

Мы лежали, тяжело дыша, переплетённые телами, и я чувствовал, как её сердце колотится у моей груди. Она провела пальцами по моей спине, лениво, как кошка, и тихо засмеялась.

— А ты сегодня злой, — прошептала она. — Мне нравится.

Я поцеловал её в висок, и мы уснули, так и не разомкнув объятий.

Утром я ушёл на работу раньше неё, оставив её спящей, раскинувшись на смятых простынях. Через час мне на телефон пришло сообщение: «Не скучай. Я приду поздно». Я улыбнулся, сунул телефон в карман и забыл о ней до вечера. Но вечером она не пришла. Не пришла и через два часа. Я начал звонить, но гудки шли в пустоту. Я уже собирался выходить на поиски, когда она перезвонила.

— Я в автобусе, — сказала она, и голос её звучал странно, сдавленно. — Застряла в пробке. Скоро буду.

— Что с твоим голосом? — спросил я. — Ты пьяна?

— Нет... — она замолчала на мгновение. — Просто... тут душно. Я перезвоню.

И отключилась.

Она пришла через час, и я сразу понял — что-то не так. Лицо её было раскрасневшимся, волосы растрепаны, платье сбилось набок. Она молча прошла в ванную и встала под холодный душ, не снимая белья. Я стоял в дверях, смотрел, как вода стекает по её телу, и ждал.

— Лен, — сказал я. — Что случилось?

Она повернулась ко мне, и в глазах её была странная смесь стыда и возбуждения.

— Я не знаю, — прошептала она. — Я села в автобус, и... я почувствовала это. От них. От всех сразу.

— Что почувствовала?

— Как они меня хотят, — она закрыла глаза, подставив лицо воде. — Я стояла в проходе, и я чувствовала каждый взгляд. Мужчины смотрели на меня, и я... я завелась. Прямо там. Я чуть не кончила, стоя в этом чёртовом автобусе, просто от того, как они на меня смотрели.

Я молчал. Она открыла глаза, посмотрела на меня, словно ожидая приговора.

— А ты что? — спросил я.

— А я ничего, — она выключила воду, вышла из душа, мокрая, дрожащая. — Я просто смотрела в окно и сжимала бёдра. Но я чувствовала, как между ног становится горячо и влажно. Я думала о том, что было ночью. О том, как ты вошёл в меня. И я чуть не кончила прямо там, на глазах у всех.

Она подошла ко мне, прижалась мокрым телом, и я почувствовал, как её руки скользят по моему ремню.

— Ты злишься? — спросила она, расстёгивая мои брюки.

— Нет, — сказал я, чувствуя, как тело отзывается на её прикосновения. — Я хочу тебя трахнуть прямо сейчас.

Она улыбнулась, той самой кошачьей улыбкой, и опустилась на колени, беря мой член в рот. Я застонал, запрокинув голову, и запустил пальцы в её мокрые волосы. Она сосала жадно, глубоко, и я чувствовал, как её руки сжимают мои ягодицы, притягивая меня ближе.

— Хватит, — выдохнул я, оттаскивая её. — Встань. Наклонись.

Она послушно повернулась, упёрлась руками в стену ванной, выгнула спину. Я вошёл в неё сзади, одним резким движением, и она вскрикнула, вцепившись пальцами в кафель.

— Да, — прошептала она. — Вот так. Трахни меня. Как будто я всё ещё в этом автобусе.

Я двигался жёстко, глубоко, и каждый толчок отдавался эхом в маленькой ванной. Она стонала, кусая губы, и я видел, как её спина покрывается мурашками. Я наклонился, сжал её грудь, провёл пальцами по соскам, и она застонала громче.

— Я хочу, чтобы ты кончил в меня, — сказала она, задыхаясь. — Я хочу чувствовать тебя внутри, когда я буду думать о том, как они все на меня смотрели.

Я ускорился, чувствуя, как приближается разрядка. Она сжалась вокруг меня, и я излился в неё с хриплым стоном, прижимая её к стене. Она кончила следом, содрогаясь всем телом, и мы оба сползли на пол ванной, тяжело дыша.

Она сидела у меня на коленях, мокрая, разгорячённая, и улыбалась.

— Знаешь, — сказала она, водя пальцем по моей груди. — Завтра я снова поеду на этом автобусе.

Я засмеялся, и она поцеловала меня, долго и глубоко, и я уже знал, что эта ночь будет длинной.