Яйца натурщика

Я стояла у окна и уже чувствовала, как между ног становится горячо и влажно. Этот взгляд — тяжёлый, голодный — он не отводил от меня ни на секунду, пока я поправляла холст. Руки чуть дрожали, когда я брала уголь.

— Ты сегодня особенно дерзкая, — тихо сказал он, не меняя позы на старом деревянном стуле. — Глаза горят, будто хочешь меня съесть.

— Может, и хочу, — выдохнула я, не поднимая глаз. — Ты же натурщик, Марк. Твоё тело для меня — материал.

Гроза ударила внезапно. Небо за окном дачи потемнело за пару минут, и первые тяжёлые капли застучали по крыше. Друзья, которые нас сюда привезли, уехали в город ещё утром, оставив нас вдвоём. Теперь только мы, старый дом, запах мокрого дерева и этот напряжённый воздух между нами.

Марк сидел голый, слегка откинувшись назад, мускулистые бёдра расслаблены. Его член лежал тяжёлым полувозбуждённым стволом на бедре, а ниже — два крупных, гладких яйца, которые при каждом его дыхании чуть заметно подрагивали. Я не могла отвести взгляд.

— Ты рисуешь меня уже третий час, Лена, — проговорил он низким голосом, почти шёпотом. — А карандаш в твоих пальцах дрожит. Может, хватит притворяться?

Я отложила уголь. Подошла ближе. Гроза за окном разыгралась по-настоящему, молнии резали небо, освещая его тело резкими белыми вспышками.

— Я хочу потрогать, — сказала я прямо, останавливаясь между его раздвинутых колен. — Не карандашом. Руками.

— Так трогай, — ответил он дерзко, глядя мне в глаза. — Я здесь для тебя.

Мои пальцы коснулись его груди, медленно спустились ниже. Кожа была горячей, чуть влажной от духоты. Я провела ладонью по животу, потом ниже, обхватила тяжёлый член, который сразу начал твердеть в моей руке. Но главное, чего я хотела, было чуть ниже.

— Вот они… — прошептала я, опускаясь на колени. — Твои яйца. Такие большие, тугие. Я весь день на них смотрела и сходила с ума.

Марк тихо застонал, когда я взяла их в ладонь. Они были тяжёлыми, гладкими, кожа тонкая и горячая. Я сжала их осторожно, покатала в пальцах, чувствуя, как они наливаются и подтягиваются.

— Нравятся? — хрипло спросил он, запуская пальцы мне в волосы. — Смотри, как они реагируют на тебя.

Я наклонилась и провела языком по шву между ними. Марк выгнулся, выдохнув сквозь зубы. Гроза грохотала, дождь хлестал по стёклам, а я медленно, наслаждаясь каждым мгновением, лизала и целовала его яйца, втягивала одно в рот, потом другое. Они были солоноватыми, пахли мужчиной и желанием.

— Блядь… Лена, ты меня убиваешь, — выдохнул он, когда я сильнее сжала их в кулаке, одновременно проводя языком по всей длине напряжённого члена.

Я встала, быстро стянула с себя тонкое летнее платье. Под ним ничего не было. Марк смотрел жадно, его член стоял теперь вертикально, головка блестела.

— Ложись на ковёр, — сказала я. — Хочу сесть сверху.

Он послушно лёг на старый мягкий ковёр у камина. Я оседлала его, но не сразу взяла в себя. Сначала медленно опустилась так, чтобы моя мокрая киска легла прямо на его яйца. Начала тереться об них, размазывая свои соки по горячей коже.

— Чувствуешь, как я теку? — шептала я, двигая бёдрами. — Это всё из-за тебя. Из-за этих тяжёлых, полных яиц.

— Да… — простонал он, хватая меня за бёдра. — Трахай их. Они твои.

Я наклонилась вперёд, взяла его член в руку и начала водить головкой по своему клитору, одновременно продолжая тереться киской о его яйца. Движения были медленными, тягучими. Гроза снаружи словно подгоняла нас.

Наконец я приподнялась и медленно опустилась на него. Его толстый член раздвинул мои стенки, вошёл до самого конца. Я застонала, чувствуя, как его яйца прижались к моей промежности.

— О боже… они такие горячие, — выдохнула я, начиная медленно двигаться. — Каждый раз, когда я опускаюсь, они шлёпают по мне.

Марк схватил меня за грудь, сжал соски. Мы двигались всё быстрее. Я скакала на нём, чувствуя, как его яйца с каждым толчком ударяются о мою мокрую кожу, как они подтягиваются всё сильнее.

— Я хочу кончить на них, — вдруг сказала я, резко слезая с него. — Ляг на спину.

Он лёг. Я села ему на лицо, повернувшись к его члену. Пока он жадно лизал мою киску, я взяла в рот его яйца, сильно посасывая их, одновременно дроча его толстый ствол.

— Лена… я сейчас… — простонал он мне в промежность.

— Кончай, — выдохнула я, не отпуская его яйца. — Кончай мне на них.

Марк выгнулся, и первые мощные струи спермы ударили ему на живот и на мои пальцы. Я продолжала сжимать и массировать его яйца, выдавливая из них каждую каплю. Горячая сперма стекала по его коже, а я, не выдержав, кончила ему на язык, дрожа всем телом.

Когда всё закончилось, мы лежали на ковре, тяжело дыша. Гроза начала утихать. Я провела пальцем по его мокрым от спермы яйцам и вдруг рассмеялась — легко, звонко.

— Что? — улыбнулся он, приподнимаясь на локте.

— Ничего. Просто… я весь день хотела именно их. А теперь они в сперме, в моей слюне и в моих соках. И я счастлива.

Марк тоже засмеялся, притянул меня к себе и поцеловал в макушку.

— В следующий раз будешь рисовать их крупным планом, художница.

— Договорились, — ответила я, всё ещё улыбаясь. — Только без одежды. И без грозы. Хотя… с грозой было лучше.