Гроза на чужой даче

Ливень хлестал по крыше старой дачи так, будто хотел проломить черепицу. Я стоял у окна, прижимаясь лбом к холодному стеклу, и чувствовал, как по спине пробегает сладкая дрожь от взгляда, который буквально жег мне затылок. Мы с ним познакомились всего час назад — оба приехали в гости к общим друзьям, которых самих не оказалось дома из-за внезапно сорвавшейся поездки. Гроза застала нас на полпути к станции, и мы едва успели добежать до этого старого деревянного дома.

— Ну что, Артём, — протянул он низким, чуть насмешливым голосом, подходя ближе, — будем ждать, пока молнии перестанут целиться в твою мокрую рубашку, или найдём более интересное занятие?

Я повернулся. Его звали Максим. Высокий, с тёмными влажными волосами, которые теперь липли ко лбу, и глазами, в которых плясали чёртики. Капли дождя ещё стекали по его шее, исчезая за воротником расстёгнутой рубашки. Мои глаза сами собой скользнули ниже, к тому месту, где ткань облепила крепкую грудь.

— А что ты предлагаешь? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри уже разгорался жар.

Максим шагнул ещё ближе. Его ладонь легко легла мне на плечо, пальцы слегка сжались, будто проверяя, насколько я твёрдый.

— Ну… — он наклонился, и его дыхание обожгло мне ухо, — например, я могу проверить, насколько ты промок везде. Или ты предпочитаешь сначала поторговаться?

Я рассмеялся, но смех вышел хриплым. Желание уже пульсировало внизу живота, член начал твердеть, натягивая мокрые джинсы.

— Торговаться с тобой — это как договариваться с грозой. Всё равно проиграешь.

— Тогда сдавайся сразу, — шепнул он и, не дожидаясь ответа, притянул меня к себе.

Наши губы столкнулись резко, почти жадно. Поцелуй был горячим, влажным, с привкусом дождя и лёгкого пива, которое мы выпили по дороге. Его язык настойчиво проник в мой рот, и я ответил тем же, вцепившись пальцами в его мокрую рубашку. Руки Максима скользнули вниз по моей спине, крепко обхватили ягодицы и прижали меня ближе, так что наши бёдра столкнулись. Я почувствовал, как его твёрдый член упирается мне в живот сквозь ткань.

— Ого… — выдохнул я ему в губы, — ты серьёзно настроен.

— А ты думал, я просто так бегаю под дождём с незнакомцем? — хмыкнул он, кусая меня за нижнюю губу. — Снимай это мокрое дерьмо, пока я не порвал.

Мы стянули друг с друга одежду прямо посреди комнаты, смеясь, когда ткань липла к коже и не хотела слезать. Его тело было горячим, гладким, с лёгкой дрожью от холода и возбуждения. Я провёл ладонями по его груди, чувствуя, как твердеют соски под моими пальцами. Максим застонал тихо, почти рыча, и толкнул меня спиной на старый широкий диван, покрытый пледом в клетку.

— Лежи. Сейчас я тебя согрею по-настоящему.

Он опустился сверху, целуя мою шею, ключицы, медленно спускаясь ниже. Его руки не прекращали двигаться — гладили бока, сжимали бёдра, пальцы легко задевали внутреннюю сторону, заставляя меня выгибаться. Я запустил пальцы в его волосы, когда он наконец добрался до моего члена. Горячее дыхание обожгло головку, а потом его губы сомкнулись вокруг неё.

— Блядь… Максим… — вырвалось у меня, хотя я старался не материться.

Он поднял глаза, улыбнулся с членом во рту и начал медленно сосать, глубоко заглатывая, одновременно лаская мои яйца тёплой ладонью. Я стонал, чувствуя, как язык кружит по уздечке, как горло сжимается вокруг меня. Но долго терпеть не мог.

— Хватит… Я хочу тебя. Сейчас.

Максим выпустил меня с влажным чмоканьем и перевернулся на спину, широко раздвигая ноги. Его собственный член стоял торчком, блестя от предэякулята.

— Тогда бери. У меня в рюкзаке смазка… в боковом кармане. Быстро.

Я почти упал с дивана, нашёл тюбик и вернулся. Максим смотрел на меня с лёгкой улыбкой, одной рукой медленно поглаживая себя.

— Не торопись слишком, — поддразнил он. — Хочу почувствовать каждый сантиметр.

Я нанёс смазку, наклонился и поцеловал его снова, длинно, глубоко, пока пальцы одной руки готовили его. Он выгибался подо мной, тихо постанывая в мои губы, когда два пальца вошли глубже.

— Давай уже… трахай меня, Артём. Не томи.

Я вошёл в него медленно, но уверенно. Жаркий, тесный вход обхватил мой член так плотно, что у меня перехватило дыхание. Максим выгнул спину, вцепившись мне в плечи.

— Ох… вот так… глубже…

Мы начали двигаться. Сначала медленно, наслаждаясь каждым толчком, каждым стоном. Потом быстрее. Диван скрипел в такт, дождь за окном лупил всё сильнее, а мы трахались, будто пытались перекричать грозу. Я держал его за бёдра, входя резко и глубоко, а он дрочил себя в такт, шепча грязные, но смешные фразы.

— Сильнее… да, вот туда… блин, ты прям как молния… бьёшь точно.

Я рассмеялся сквозь стон и сменил позу — поднял его ноги себе на плечи. Теперь каждый толчок доставал до самой глубины. Максим закатил глаза, его дыхание сбилось, тело дрожало. Я чувствовал, как его мышцы внутри сжимаются вокруг меня всё сильнее.

— Я сейчас… Артём… кончаю…

Он выгнулся, и густые струи спермы брызнули ему на живот и грудь. Вид этого, жаркие пульсации внутри довели меня до предела. Я вошёл ещё несколько раз резко и кончил глубоко в него, рыча от удовольствия. Волны оргазма были такими сильными, что в глазах потемнело.

Мы замерли, тяжело дыша. Я осторожно вышел и рухнул рядом. Максим повернул голову, посмотрел на меня и вдруг начал смеяться — тихо, заразительно, до слёз.

— Ну ты и гроза, — выдавил он сквозь смех, вытирая рукой свой живот. — Я думал, крышу снесёт не от молний.

Я тоже засмеялся, притягивая его к себе. Наши тела всё ещё дрожали, кожа была горячей и липкой от пота и спермы.

— А я думал, что просто переночую на даче у друзей. А тут… целое приключение.

— Приключение, которое можно повторить, — подмигнул Максим, проводя пальцем по моей груди. — Гроза, кажется, ещё на всю ночь. У нас куча времени.

Мы лежали, переплетаясь руками и ногами, и слушали, как дождь постепенно стихает. В комнате пахло мокрым деревом, старым пледом и нами. И это было чертовски правильно.