Сон на обочине

Я смотрела на него сквозь полумрак салона, и сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется. Мы стояли на пустой трассе уже минут десять — двигатель заглушен, фары выключены, только редкие дальние огни грузовиков проносились мимо. Руки Алексея лежали на руле, но пальцы слегка дрожали. Я, Катя, выпускница, которая весь семестр молчала о своих снах, где он трахал меня именно здесь, в этой машине.

— Катя… ты уверена? — тихо спросил он, поворачиваясь ко мне. Голос низкий, с той самой хрипотцой, от которой у меня всегда мокрело между ног.

— Я мечтала об этом полгода, — выдохнула я, не отводя глаз. — Каждый раз, когда ты читал лекцию, я представляла, как ты меня разденешь вот так… медленно.

Его взгляд потемнел. Он протянул руку и провёл пальцами по моей щеке, потом ниже — по шее, по ключицам. Кожа горела под его ладонью. Я не выдержала и потянулась к нему сама. Наши губы встретились жадно, но нежно, будто мы оба боялись спугнуть этот запретный момент. Его язык скользнул в мой рот, и я застонала прямо ему в губы.

— Боже, Катя… ты такая мягкая, — прошептал он, целуя меня глубже, пока его рука расстёгивала пуговицы моей белой блузки. Каждая застёжка поддавалась с тихим щелчком. Я выгнулась, помогая ему стянуть ткань с плеч. Лифчик он не стал снимать сразу — просто оттянул чашечки вниз, освобождая грудь. Соски уже стояли твёрдыми, и он обвёл их большими пальцами, заставляя меня вздрагивать.

— Алексей… пожалуйста, — выдохнула я, когда его губы спустились к моей шее. — Я так долго хотела тебя почувствовать.

Он откинул сиденье назад, и я перебралась к нему на колени. Юбка задралась сама собой, открывая чёрные трусики. Его ладони легли на мои бёдра, медленно поднимаясь выше, под юбку. Пальцы нашли мокрую полоску ткани и начали ласкать меня сквозь неё — круговыми движениями, легко, дразняще. Я качнулась ему навстречу, чувствуя, как член уже твёрдо упирается мне в живот через его брюки.

— Сними с меня всё, — попросила я шёпотом, расстёгивая его рубашку дрожащими пальцами. Он помог, стянул её через голову. Горячая кожа, лёгкий запах его одеколона и пота — всё это сводило с ума. Я провела ладонями по его груди, по животу, ниже — к ремню. Пряжка звякнула, молния разошлась с тихим шорохом.

— Хочу тебя внутрь, — сказала я прямо, глядя ему в глаза. — Прямо сейчас.

Алексей приподнял меня, стянул мои трусики в сторону. Его член был горячим и толстым. Я медленно опустилась на него, чувствуя, как он раздвигает мои влажные стенки. Мы оба замерли на секунду — только тяжёлое дыхание и стук сердца.

— Ох… Катя, ты такая тесная и мокрая, — простонал он, обхватывая мои ягодицы ладонями. Я начала двигаться — медленно, круговыми движениями, наслаждаясь каждым сантиметром. Его пальцы впивались в мою кожу, направляя ритм. Поцелуи стали глубже, мокрее. Он целовал мою грудь, посасывая соски, пока я скакала на нём всё быстрее.

В какой-то момент он перевернул меня — я оказалась спиной к нему, опираясь руками в приборную панель. Юбка задралась до талии. Алексей вошёл снова, уже жёстче, одной рукой придерживая меня за бедро, другой — лаская клитор. Машина слегка раскачивалась. Звуки были такими откровенными: влажное чавканье, наши стоны, шорох одежды.

— Глубже… да, вот так, — стонала я, чувствуя, как внутри нарастает волна. — Я сейчас кончу…

— Кончай на меня, милая, — хрипло ответил он, ускоряя толчки. Его пальцы на клиторе двигались быстрее, и я взорвалась — тело содрогнулось, киска сильно сжалась вокруг его члена. Он не остановился, продолжая трахать меня через оргазм, пока сам не замер и не излился горячим потоком глубоко внутри.

Мы замерли. Он аккуратно притянул меня к себе, не выходя. Я откинулась назад, положив голову ему на плечо. Машина стояла тихо. Только наше дыхание — ровное, усталое, удовлетворённое. За окном пролетал очередной грузовик, освещая салон на секунду. Мы не говорили. Просто лежали, слушая, как бьются наши сердца в унисон, и этот сон наконец-то стал явью.