Запретный десерт

Жаркий вечер в пустом ресторане ещё хранил запахи дорогих вин и жареного мяса. Я, официант Артём, уже выключил свет в зале, когда она вошла через служебный вход. Замужняя соседка из дома напротив, Лариса, тридцать два года, всегда такая правильная в своём бежевом плаще. Но сегодня её взгляд сразу впился в меня, будто она уже решила.

— Артём, ты один? — спросила она низким голосом, снимая плащ. Под ним было тонкое чёрное платье, облепившее полную грудь и бёдра. — Муж в командировке. Я подумала… может, угостишь чем-нибудь после закрытия?

Её пальцы случайно коснулись моей руки, когда она вешала плащ. Тепло её кожи обожгло. Я почувствовал, как мгновенно твердеет член в брюках. Взгляд Ларисы скользнул вниз и задержался там, губы приоткрылись.

— Конечно, — хрипло ответил я. — Что желает красивая соседка?

— Хочу, чтобы ты меня трахнул. Прямо здесь, — выдохнула она, шагнув ближе. Её дыхание обожгло мою шею. — Уже месяц смотрю на тебя из окна и трогаю себя по ночам. Хватит притворяться.

Я схватил её за талию, прижал к стойке бара. Губы встретились жадно, языки сплелись. Лариса застонала в мой рот, когда я задрал её платье и сжал упругую попку. Под платьем — только тонкие кружевные трусики, уже мокрые.

— Боже, ты серьёзно… — прошептал я между поцелуями.

— Абсолютно. Раздень меня, Артём. Я хочу твой член. Глубоко.

Я сорвал с неё платье. Полные груди вывалились, тёмные соски стояли торчком. Лариса сама расстегнула мне рубашку, ногти царапнули грудь. Её ладонь нырнула в мои брюки, обхватила твёрдый ствол.

— Какой большой… — выдохнула она, дёргая меня за член. — Мужу такого и не снилось.

Я поставил её раком на барную стойку. Ноги Ларисы дрожали. Сдвинул трусики в сторону и провёл головкой по мокрой щели. Она выгнулась, толкаясь назад.

— Не дразни… Войди уже. Трахай меня, сосед.

Я толкнулся вперёд. Тесная, горячая киска обхватила член целиком. Лариса громко застонала, пальцы вцепились в полированное дерево. Я начал двигаться — сначала медленно, чувствуя, как её стенки сжимают меня, потом быстрее. Шлепки кожи о кожу заполнили пустой ресторан.

— Да… вот так… сильнее! — кричала она, откидывая голову. — Трахай замужнюю сучку… Я твоя сегодня.

Я наклонился, схватил её за волосы, прижал лицом к стойке. Другой рукой мял большую мягкую грудь, щипал сосок. Каждый толчок заставлял её вскрикивать. Её соки текли по моим яйцам, капали на пол.

— Хочу в рот, — вдруг выдохнула Лариса, когда я почти довёл её до пика.

Я вытащил мокрый член. Она быстро сползла на колени, жадно заглотила меня до горла. Глаза смотрели вверх, слёзы удовольствия текли по щекам. Лариса сосала яростно, одной рукой дрочила основание, второй ласкала мои яйца.

— Кончи мне в ротик… Хочу попробовать твою сперму, — просила она между заглотами.

Я не выдержал. Горячие струи ударили ей в горло. Лариса глотала, не отрываясь, пока не выдоила меня до последней капли. Потом встала, облизнула губы и поцеловала меня, делясь солоноватым вкусом.

Но это было только начало. Я усадил её на край стойки, развёл ноги широко. Опустился на колени и прижался лицом к её пульсирующей киске. Язык прошёлся по клитору, потом глубоко вошёл внутрь. Лариса схватила меня за волосы, прижимая сильнее.

— Ох… да… лижи меня… Я сейчас… — её бёдра дрожали. Я вставил два пальца и быстро задвигал, одновременно сосал набухший клитор. Она кончила громко, обильно, обдавая мои губы горячим сквиртом. Ноги её свело, тело выгнулось дугой.

Мы не остановились до утра. Я трахал её ещё дважды — один раз прижав к стене у окна, второй — на широком кожаном диване в зоне. Каждый раз она шептала грязные слова, умоляла глубже, просила кончить внутрь. Когда рассвет начал пробиваться сквозь жалюзи, мы лежали голые, покрытые потом и следами страсти.

Я встал, сварил кофе. Лариса сидела на барном стуле в моей рубашке, которая едва прикрывала её бёдра. Мы пили кофе молча, но взгляды украдкой говорили всё. Она улыбалась уголком губ, проводила пальцем по краю чашки.

— Это не последний раз, сосед, — тихо сказала она. — Муж возвращается через неделю. А я теперь знаю, где найти настоящего мужчину после закрытия.

Я кивнул, глядя, как она облизывает ложечку. Утро пахло кофе, грехом и обещанием новых ночей в пустом ресторане.