Шёпот за ширмой

Запах её кожи — лёгкий, чуть сладковатый, как свежий рис с ванилью — ударил мне в грудь, едва она наклонилась поправить подушку. Я лежал в широкой постели загородного дома у озера, нога в гипсе после неудачного прыжка с параплана, а она, Акико, моя временная медсестра, смотрела на меня так, будто уже знала, что я хочу её прямо сейчас.

— Тебе удобно, Такаши-сан? — тихо спросила она, и её пальцы случайно скользнули по моей груди чуть ниже, чем нужно. Глаза у неё были тёмные, почти чёрные, с тонкой линией подводки. Я кивнул, чувствуя, как горло пересохло.

— Более чем. Особенно когда ты так близко.

Она улыбнулась уголком губ, не отводя взгляда. Я не знал, что вчера вечером, когда думал, что она ушла в свою комнату, Акико слышала каждое моё слово по телефону другу. Как я признался, что хочу её раздеть, хочу почувствовать, как её узкая киска обхватит мой член, как мечтаю кончить ей глубоко внутрь, пока за окном шумит озеро. Она всё слышала. И теперь играла со мной.

Её ладонь легла мне на живот поверх тонкой простыни. Ткань сразу стала горячей.

— У тебя снова поднялась температура, — прошептала Акико, хотя оба знали, что дело не в температуре. — Может, снять это?

Она потянула за край простыни. Я кивнул. Пальцы у неё были прохладные, ловкие. Она медленно стянула ткань вниз, обнажая мой уже твёрдый член. Воздух комнаты, пропитанный запахом сосновых дров из камина, коснулся горячей кожи.

— Ого… — выдохнула она, и в голосе мелькнула искренняя удивлённая нежность. — Ты так сильно хочешь меня?

— С первого дня, Акико. С того момента, как ты вошла и улыбнулась.

Она села на край кровати, белый халат медсестры плотно обтягивал её небольшую грудь и узкие бёдра. Я потянулся к первой пуговице. Руки дрожали. Она не остановила. Наоборот, чуть подалась вперёд, чтобы мне было удобнее. Пуговица за пуговицей — медленно, с тихим щелчком. Под халатом оказалось простое белое бельё, почти прозрачное. Соски уже стояли твёрдыми бугорками.

— Ты красивая… — прошептал я, проводя ладонями по её рёбрам, по талии, вниз к бёдрам. Кожа гладкая, тёплая, с лёгким ароматом миндального масла.

Акико наклонилась и поцеловала меня. Поцелуй был долгим, влажным, языки сплетались лениво, словно пробуя друг друга на вкус. Её рука обхватила мой член у основания и медленно провела вверх, собирая каплю предэякулята большим пальцем. Я застонал ей в рот.

— Тише… — улыбнулась она, отрываясь. — Озеро услышит.

Она встала, позволила халату упасть на пол. Бельё последовало за ним. Маленькие твёрдые груди с тёмными сосками, гладко выбритая киска, уже блестящая от влаги. Я хотел сесть, но она мягко нажала мне на грудь.

— Лежи. Сегодня я за главной.

Акико забралась на меня сверху, коленями по бокам. Её рука снова взяла мой член и медленно провела головкой по своим влажным губкам. Вверх-вниз, дразня, надавливая на клитор. Я схватил её за бёдра, чувствуя, как дрожат мышцы.

— Акико… пожалуйста…

— Что «пожалуйста»? — Она наклонилась, волосы упали мне на лицо. — Скажи словами.

— Хочу быть внутри тебя. Хочу трахать тебя медленно и глубоко.

Она опустилась. Узкая горячая киска обхватила головку, потом весь ствол. Мы оба выдохнули одновременно. Она была невероятно тесной, мокрой, пульсирующей. Акико начала двигаться — плавно, словно танцуя. Каждый раз, когда она опускалась до самого основания, я чувствовал, как её стенки сжимают меня.

— Так хорошо… — выдохнула она, закрывая глаза. — Ты такой твёрдый… заполняешь меня всю…

Я гладил её грудь, щипал соски, потом потянул к себе. Мы снова поцеловались, теперь жадно, почти кусаясь. Её движения стали быстрее. Комната наполнилась влажными звуками — шлепками кожи о кожу, её тихими стонами, моим тяжёлым дыханием. Запах секса смешался с запахом озера и сосен за открытым окном.

Я перевернул нас, несмотря на гипс. Теперь она лежала подо мной, ноги широко разведены. Я вошёл снова — одним долгим толчком. Акико выгнулась, вцепившись мне в плечи.

— Да… вот так… глубже, Такаши… — шептала она мне в ухо. — Я слышала тебя вчера… каждое слово… как ты хотел кончить мне внутрь… сделай это сегодня…

От этих слов меня накрыло. Я начал двигаться жёстче, но всё ещё нежно, чувствуя каждый миллиметр её влажной киски. Она обхватила меня ногами, прижимая ближе. Её пальцы скользнули между нами и начали быстро тереть клитор.

— Я сейчас… — выдохнула она. — Не останавливайся…

Её тело напряглось, киска сильно сжалась вокруг моего члена. Акико кончила тихо, но всем телом — дрожь прошла от плеч до пальцев ног, глаза закатились, губы приоткрылись в беззвучном крике. Я не выдержал. Ещё несколько толчков — и я излился в неё горячим потоком, глубоко, заполняя всё внутри. Мы замерли, тяжело дыша, покрытые потом.

Утро пришло мягко. Солнце уже золотило поверхность озера. Акико встала первой, накинула мой халат и пошла на кухню. Я слышал, как она варит кофе — тихое бульканье, звон ложечки. Когда она вернулась с двумя кружками, волосы были растрёпаны, на шее виднелся лёгкий след от моего поцелуя.

Она села на край кровати, протянула мне кофе. Наши взгляды встретились. В её глазах было что-то новое — тёплое, чуть смущённое и очень живое.

— Доброе утро, — тихо сказала она, отводя взгляд в окно, где плескалось озеро.

— Доброе, — ответил я и улыбнулся, заметив, как она слегка покраснела. — Останешься ещё на день?

Акико сделала маленький глоток, посмотрела на меня поверх кружки и едва заметно кивнула.

— Если ты будешь хорошо себя вести… или плохо. Как захочешь.

Мы оба рассмеялись. Но в смехе уже пряталось новое желание. Кофе остывал, а взгляды украдкой становились всё длиннее.