Обмен взглядами

В полупустом зале спортзала пахло железом и потом. Последние посетители уже уходили, а я всё ещё стоял у скамьи для жима, когда она подошла ближе. Анна Сергеевна, моя начальница, в обтягивающих лосинах и коротком топе, который едва сдерживал её полную грудь. Её взгляд скользнул по моим плечам, задержался на каплях пота, стекающих по животу, и в глазах мелькнуло что-то голодное.

— Ты всё ещё здесь, Максим? — спросила она низким голосом, вытирая шею полотенцем. Её пальцы случайно коснулись моей руки, когда она взяла бутылку воды с соседней скамьи. Тепло её кожи обожгло меня. — Закрывают через двадцать минут.

Я кивнул, чувствуя, как внизу живота уже начинает тяжелеть. Мы оба знали, зачем задержались. Вчера в офисе, после позднего совещания, она вдруг предложила: «Давай просто выпустим пар. Ничего не значит. Никто не узнает». Я согласился сразу, хотя сердце колотилось как бешеное.

— Я не против… если ты тоже, — пробормотал я, подходя ближе. Её дыхание участилось. Запах её кожи, смешанный с ароматом дорогого геля для душа, ударил в голову.

Она оглянулась на пустой зал. Свет ламп тускнел, где-то в углу тихо гудел кондиционер. Анна шагнула ко мне, её бедро прижалось к моему.

— Тогда не тяни, — шепнула она, глядя мне прямо в глаза. — Я уже мокрая от одной мысли.

Её рука смело легла мне на грудь, спустилась ниже, обхватила через шорты мой твердеющий член. Я выдохнул резко, чувствуя, как он наливается в её ладони. Мы не стали целоваться сразу — просто стояли, тяжело дыша, пока её пальцы медленно двигались вверх-вниз по стволу через тонкую ткань.

— Сними это, — выдохнула она, кивая на мои шорты.

Я стянул их одним движением. Мой член вырвался наружу, тяжелый, с набухшей головкой. Анна облизнула губы, но вместо того чтобы встать на колени, повернулась спиной, уперлась руками в скамью для пресса и прогнула спину. Её упругая попка в лосинах оказалась прямо передо мной.

— Сначала просто потрогай меня… медленно, — попросила она. Голос дрожал от нетерпения.

Я положил ладони на её ягодицы, сжал их сквозь ткань. Она застонала тихо, прижимаясь ко мне задом. Мой член уперся между её ног, чувствуя жар даже через лосины. Я провел рукой по её промежности — ткань уже промокла.

— Ты правда хочешь? — спросил я хрипло, медленно стягивая лосины вниз вместе с трусиками. Её гладкая, блестящая от влаги киска открылась мне. Пухлые губки слегка раздвинулись, клитор набух.

— Да… трахай меня, Максим. Но не быстро. Я хочу чувствовать каждый миллиметр, — прошептала она, раздвигая ноги шире.

Я провел головкой члена по её влажным складкам, собирая сок. Она вздрогнула, когда я начал входить. Медленно, очень медленно я погружался в её тесное, горячее влагалище. Стенки обхватывали меня плотно, пульсировали. Анна выгнулась сильнее, тихий стон вырвался у неё, когда я вошел до конца.

— О боже… какой ты толстый… — выдохнула она, сжимая пальцами край скамьи. — Двигайся… глубже.

Я начал двигаться — длинными, тягучими толчками. Каждый раз выходил почти полностью и снова входил до упора. Звуки были приглушенными: влажное чавканье, её тихие стоны, мое тяжелое дыхание. Зал был почти темным, только аварийные лампы горели, создавая ощущение тайны.

Через пару минут она развернулась, села на скамью, закинула ноги мне на плечи. Теперь я видел её лицо — раскрасневшееся, с прикушенной губой. Я снова вошел в неё, на этот раз резче. Её груди подпрыгивали в такт толчкам, соски торчали под топом.

— Сильнее… но не кончай пока, — командовала она между стонами. — Я хочу ещё… в другой позе.

Я вытащил член, мокрый от её соков. Она встала, повернулась ко мне лицом, обхватила руками за шею и запрыгнула. Я подхватил её за ягодицы, прижал к стене рядом с тренажерами. Теперь мы трахались стоя — я входил резко и глубоко, а она кусала меня за плечо, чтобы не кричать. Её киска сжималась вокруг меня всё сильнее, влага текла по моим яйцам.

— Я сейчас… ооох… — простонала Анна, дрожа всем телом. Её оргазм был мощным: она зажмурилась, ноги свело, киска начала пульсировать, выдавливая меня. Я едва удержался.

Когда она успокоилась, я поставил её на четвереньки прямо на коврик. Сзади снова вошел — теперь быстро, жадно. Её попка шлепала о мои бедра, звуки разлетались по пустому залу. Анна уже не сдерживалась:

— Кончай в меня… пожалуйста… я хочу почувствовать твою горячую сперму внутри.

Я ускорился, схватил её за бедра и с низким рыком кончил. Горячие струи били глубоко, заполняя её. Она дрожала, принимая каждую каплю, пока я не опустел полностью.

Мы рухнули на коврик, не разъединяясь. Я лег на спину, она — на меня сверху. Тишина. Только наше дыхание — тяжелое, постепенно успокаивающееся. Мы лежали молча, слушая, как где-то далеко гудит вентиляция, как бьются наши сердца. Ничего не значит, говорили мы себе. Но в этом молчании было гораздо больше, чем слова.