Поломка на обочине

Жара в салоне старого универсала стояла такая, что воздух казался густым. Я, фотограф по имени Артём, сидел за рулём и не мог отвести глаз от Лины — моей модели, которая только что выскользнула из платья прямо на пассажирском сиденье. Её загорелые бёдра блестели от пота, тонкие трусики врезались в кожу, а взгляд, которым она смотрела на меня, был одновременно дерзким и немного испуганным.

— Это должно было остаться тайной… — прошептала она, проводя пальцами по своей шее, будто пытаясь остудить кожу. — Никто не должен знать, что мы…

— Что мы трахаемся вместо съёмки? — перебил я, чувствуя, как член уже твердеет в джинсах. Мои пальцы сами потянулись к ней, коснулись горячего бедра. Лина вздрогнула, но не отодвинулась.

Машина стояла на обочине пустой трассы, капот открытый, мотор давно заглох. Мы ехали на съёмку в заброшенный ангар, когда вдруг заглохли. Теперь вместо ремонта мы оба понимали, что хотим совсем другого.

— Артём… — её голос дрогнул, когда я расстегнул ремень безопасности и потянулся к ней ближе. — Если нас увидят…

— Никто не едет. Только ты и я. — Я схватил её за талию, притянул к себе. Её грудь прижалась к моей рубашке, соски уже стояли твёрдыми бугорками под тонкой тканью лифчика. Лина тихо застонала, когда мои ладони скользнули под её платье, которое так и осталось задранным до пояса.

Она сама потянулась к моей ширинке. Пальцы дрожали, когда расстёгивала пуговицу, потом молнию. Ткань джинсов туго натянулась, пока она стягивала их вниз вместе с трусами. Мой член вырвался на свободу — тяжёлый, горячий, с уже выступившей каплей на головке.

— Боже, какой он большой… — выдохнула Лина, обхватывая его ладонью. Она провела пальцами по всей длине, сжимая у основания. — Я хотела этого с того момента, как ты первый раз поставил меня перед камерой.

Я откинул спинку её сиденья назад, насколько позволял салон. Лина ловко перекинула ногу через меня, устраиваясь сверху. Её трусики были уже мокрыми насквозь — я почувствовал это, когда провёл пальцем по тонкой полоске ткани между её губками. Она ахнула, когда я отодвинул ткань в сторону и провёл головкой члена по её мокрой щёлке.

— Не дразни… — прошептала она, хватаясь за мои плечи. — Войди в меня. Сейчас.

Я толкнулся вверх. Её тугая киска медленно проглотила мой член — сантиметр за сантиметром. Лина закусила губу, глаза закатились. Когда я вошёл до самого конца, она издала долгий стон, который эхом отразился в тесном салоне.

— Ох… как глубоко… — выдохнула она, начиная медленно двигаться. Машина слегка раскачивалась в такт её движениям. Я схватил её за упругие ягодицы, помогая, вгоняя себя сильнее. Каждый толчок заставлял её грудь подпрыгивать, соски тёрлись о мою рубашку.

Мы сменили позу быстро и жадно. Лина повернулась спиной, оперлась руками о приборную панель. Я вошёл в неё сзади — резко, одним движением. Теперь её попка была передо мной, круглая, загорелая, с тонкой полоской трусиков, которые так и остались на ней, сдвинутыми в сторону. Я трахал её глубоко и ритмично, то ускоряясь, то замедляясь, слушая, как она всхлипывает от удовольствия.

— Сильнее… — просила она, откидывая голову назад. — Трахай меня сильнее, Артём… Я так давно хотела почувствовать тебя внутри.

Мои руки скользили по её спине, расстёгивали крючки лифчика, который наконец-то упал на пол. Я накрыл её груди ладонями, щипал соски, пока она не начала дрожать. Её киска сжималась вокруг моего члена всё сильнее, влага текла по бёдрам, капала на сиденье.

Я снова развернул её лицом к себе. Теперь она сидела на мне, обхватив ногами мою талию. Мы двигались быстро, почти яростно. Салон наполнился звуками мокрых шлепков, тяжёлым дыханием и её стонами.

— Я сейчас… — выдохнула Лина, впиваясь ногтями мне в плечи. — Не останавливайся… пожалуйста…

Её тело выгнулось, киска начала сильно пульсировать вокруг моего члена. Она кончила первой — громко, дрожа всем телом, прижимаясь ко мне так, будто хотела слиться. Я не выдержал. Горячая сперма хлынула в неё глубокими толчками. Я кончал долго, заполняя её до краёв, пока она не обмякла на мне.

Мы замолчали. Машина стояла всё так же на обочине, солнце пекло через лобовое стекло. Лина лежала на мне, её голова на моём плече. Я чувствовал, как её дыхание постепенно выравнивается, как медленно успокаивается сердцебиение. Мой член всё ещё был внутри неё, медленно становясь мягче.

Мы не говорили ни слова. Просто лежали, слушая дыхание друг друга и редкие звуки пролетающих вдалеке машин. Тайна, которая теперь связывала нас крепче любой съёмки.