Во дворе шале

Горный ветер гнал по деревянному настилу шале сухие сосновые иголки, а в воздухе уже пахло приближающимся дождём. Мы с Лерой стояли у перил открытой террасы, будто случайно. Её пальцы скользнули по моей талии под тонкой тканью платья, и я сразу почувствовала, как внутри всё сжалось от острого, почти болезненного желания.

— Ты совсем сдурела? — прошептала я, но сама прижалась ближе, чувствуя жар её тела сквозь тонкий шёлк.

— А ты разве нет? — Лера улыбнулась дерзко, её губы оказались в сантиметре от моих. — Весь вечер только и смотришь на меня так, будто хочешь съесть.

— Я хочу тебя трахнуть, а не съесть, — выдохнула я ей прямо в рот.

Внутри шале девчонки уже открывали вторую бутылку просекко, смех и музыка доносились приглушённо сквозь приоткрытую дверь. В любую секунду кто-то мог выйти на террасу с сигаретой или просто за воздухом. Эта мысль только сильнее разжигала.

Лера не стала ждать. Её ладонь уверенно легла мне между ног, прямо поверх трусиков, и начала медленно тереть. Я закусила губу, чтобы не застонать слишком громко.

— Мокренькая уже, — тихо засмеялась она, чувствуя пальцами горячую влагу сквозь тонкую ткань. — Сука, ты меня с самого утра довела своими взглядами.

Я развернула её спиной к перилам, прижала бедром и впилась в губы. Поцелуй вышел жадным, мокрым, языки переплелись сразу, без нежности. Её руки скользнули мне под платье, стянули трусики до середины бёдер. Холодный ветер обжёг голую кожу, но это только усилило возбуждение.

— Хочу тебя прямо здесь, — прорычала Лера мне в губы.

— Тогда не тяни, — ответила я, уже сама расстёгивая пуговицы на её блузке. Её грудь вывалилась наружу, соски твёрдые от холода и желания. Я сразу наклонилась и взяла один в рот, сильно посасывая, покусывая. Лера выгнулась, тихо зашипела.

Её пальцы уже были внутри меня. Два сразу, глубоко, резко. Я почувствовала, как они двигаются, как трутся о самые чувствительные места. Мои соки текли по её ладони, по внутренней стороне моего бедра.

— Громче дышишь, — дразнила она, ускоряя движения. — Боишься, что нас услышат? Или хочешь, чтобы услышали?

Я не ответила словами. Просто сунула руку ей под юбку, отодвинула в сторону мокрые трусики и сразу нашла горячий, набухший клитор. Стала тереть его кругами, сильно, без жалости. Лера задрожала, прикусила моё плечо сквозь ткань платья.

Мы трахали друг друга стоя, почти не разжимая поцелуя. Пальцы входили и выходили всё быстрее. Звуки были влажные, неприличные — чавканье, шлепки, тяжёлое дыхание. Ветер трепал наши волосы, где-то внизу в ущелье шумела река, а внутри дома продолжался девичник.

— Я сейчас кончу, — выдохнула Лера мне в губы, её голос дрожал.

— Кончай, — я сильнее надавила на её клитор, одновременно двигая в ней двумя пальцами. — Кончай на мою руку, шлюшка.

Её тело выгнулось дугой. Она зажала рот ладонью, но всё равно вырвался приглушённый, протяжный стон. Я почувствовала, как её киска сильно сжала мои пальцы, как по ним хлынула горячая влага. Лера кончала долго, дрожа всем телом, ноги едва держали.

Я не успела отойти. Дверь за спиной скрипнула.

Мы замерли, пальцы всё ещё глубоко внутри друг друга, дыхание сбитое, губы мокрые от поцелуев. В проёме стояла наша общая подруга Маша с бокалом в руке. Она смотрела на нас широко раскрытыми глазами, на её щеках вспыхнул румянец.

— Ох… — только и выдохнула она.

Лера медленно вытащила пальцы из меня, облизнула их, глядя Маше прямо в глаза.

— Хочешь присоединиться? — спросила она хриплым, ещё дрожащим от оргазма голосом. — Или будешь просто смотреть, как мы её до конца доведём?

Маша сделала шаг вперёд, закрывая за собой дверь. Ветер усилился, первые тяжёлые капли дождя упали на деревянный настил.

Мы ещё не закончили.