Секс-марафон для Леси в Ялте

Ночной Крым сверкал огнями вдоль серпантина. Леся вела свой чёрный Порше одной рукой, вторая лежала между бёдер, пальцы медленно водили по мокрой щёлке сквозь тонкие трусики. Дорога виляла, фары выхватывали скалы, а в салоне уже пахло её возбуждением.

Зазвонил телефон. На экране — Лара.

— Ну что, моя персональная блядь, уже близко? — голос Лары был низкий, деловой и похотливый одновременно.

— Минут двадцать, — выдохнула Леся, сильнее вдавливая пальцы. — Мокрее, чем море, Ларочка. Женя уже сидит перед монитором в своём поясе?

— Конечно. Слюни пускает. Слушай внимательно. Первая смена — мужики. Потом сразу девочки. Каждые сорок минут — смена комнаты, смена образа. Камеры везде. Алкоголь, кальян, фак-машина, всё наготове. С тобой можно абсолютно всё. Оргазмы считаем. Кто больше выжмет — тот и победил. Если сломаешься — победа за теми, кто был в тебе последним. Поняла?

— Да, Госпожа… — Леся закусила губу. — Я готова. Хочу, чтобы меня разъебали по полной.

— Вот и умница. Заезжай прямо в гараж. Раздевайся в машине. В дом войдёшь голая, только в чулках и туфлях. Лобок с твоей фирменной «Л» пусть все увидят сразу.

Леся бросила телефон на сиденье и ускорилась.

Через пятнадцать минут она уже стояла посреди огромной гостиной с панорамными окнами на ночное море. Свет был приглушён, красные точки камер мигали со всех сторон. Четыре мужика в масках и четыре женщины в кожаных корсетах смотрели на неё, как на добычу.

Первым к ней подошёл высокий негр. Его толстый чёрный член уже стоял колом.

— На колени, сука, — спокойно сказал он.

Леся опустилась, не отводя глаз от камеры. Он схватил её за длинные волосы и сразу вогнал член в горло по самые яйца. Леся захрипела, но не сопротивлялась. Слюни потекли по подбородку.

— Глубже, — рыкнул турок, становясь сзади. Он резко раздвинул её ягодицы и без подготовки вошёл в тугую попку. Леся взвыла вокруг толстого члена, но тело само подалось назад.

Две женщины подошли ближе. Одна, рыжая садистка лет сорока, держала в руках электрошокер.

— Считаем оргазмы, шлюха. Первый уже скоро будет, я чувствую, как ты дрожишь.

Леся действительно кончила через три минуты — резко, брызнув на мраморный пол. Её тело выгнулось, глаза закатились.

— Один — ноль в пользу команды хуёв! — крикнула Лара из-за камеры.

Пауза. Душ. Новый наряд — красное латексное платье с вырезами на груди и между ног. Перешли в комнату с большой кроватью и фак-машиной.

Теперь очередь женщин.

Их руки были везде. Четыре пары ладоней мяли её сиськи, щипали соски, пальцы сразу влезли в обе дырочки. Саадистка села Лесе на лицо и начала тереться мокрой киской о её губы.

— Лижи, тварь. Глубже языком.

Леся лизала жадно, пока две другие девки трахали её страпонами — одна в пизду, вторая в жопу. Фак-машина работала рядом, готовая подключиться в любой момент.

Леся кончила второй раз, потом третий. Тело блестело от пота, спермы и женских соков. Волосы растрепались, макияж потёк.

— Три — три! — объявила Лара. — Равный счёт, детка. Следующая смена через семь минут.

Леся лежала на спине, тяжело дыша. К ней наклонилась Лара, провела пальцами по её разбухшему клитору.

— Ну что, моя нимфоманка… выдержишь всю ночь? Или уже хочешь сдаться?

Леся схватила её руку и сильно прижала к своей щёлке, заставляя пальцы войти глубже.

— Ещё… — хрипло прошептала она. — Я только начала. Пусть трахают дальше. Пусть считают каждый мой оргазм. Я хочу, чтобы Женя видел, как его Госпожа превращается в кончающуюся скотину на всю ночь…

Лара улыбнулась, глядя прямо в камеру.

— Тогда продолжаем. Следующая комната. Новый наряд. И никаких тормозов.

Леся закрыла глаза, чувствуя, как внутри снова начинает нарастать знакомая волна. Она знала — до утра ещё очень далеко.

Новый наряд и новая тактика у команды мужиков. Теп...

Леся встала, ноги дрожали, по внутренней стороне бёдер стекала густая смесь спермы и её собственных соков. Лара хлопнула в ладоши, и две помощницы быстро увели её в соседнюю комнату. Там уже ждал новый наряд — чёрный латексный корсет, который едва прикрывал груди, оставляя соски торчать наружу, и короткая юбка с полностью открытой промежностью. На ноги натянули высокие ботфорты на шпильке. Лобок с вытатуированной буквой «Л» блестел под ярким светом софитов.

— Следующая смена, — объявила Лара в микрофон, глядя прямо в камеру. — Ставки растут. Тому, кто первым заставит её сдаться, — ещё сто тысяч сверху. А Лесе — двести, если выдержит до утра. Всё ясно?

Из динамиков раздался восторженный гул чата. Женя, наверное, уже дёргался в своём поясе верности, не в силах отвести глаз.

Мужики вернулись. Теперь они были без масок, только в кожаных ремнях. Высокий негр и турок встали спереди, два других — сзади. Леся даже не успела сесть на кровать.

— На четвереньки, шлюха, — рыкнул турок и толкнул её вниз.

Она послушно встала раком. Два толстых чёрных члена одновременно прижались к её растянутой пизде. Леся широко раскрыла глаза.

— Подожди… оба сразу? — выдохнула она, но в голосе уже было не испуг, а голод.

— Заткнись и принимай, — спокойно сказал негр.

Они нажали вместе. Леся заорала — коротко, хрипло. Два толстых ствола медленно, но неумолимо раздвигали её стенки, втискиваясь в одну дыру. Боль смешалась с острым, почти невыносимым удовольствием. Она чувствовала, как внутри всё растягивается до предела, как головки трутся друг о друга через тонкую перегородку.

Сзади точно так же вошли в жопу сразу два хуя. Леся забилась, пальцы вцепились в простыню. Тело выгнулось дугой.

— Оооох, блядь… как глубоко… — простонала она, голос сорвался.

— Глубже, сука. Бери всё, — турок схватил её за волосы и резко дёрнул назад, насаживая на четыре члена одновременно.

Леся кончила почти сразу — резко, брызнув на бёдра мужиков. Её пизда и жопа сжимались вокруг двойных стволов, выдавливая из неё новые стоны. Камеры фиксировали каждую каплю, каждый спазм.

— Пять — три в нашу пользу! — крикнула Лара. — Продолжайте, мальчики. Разъебите её по-настоящему.

Мужики начали двигаться в противофазе. Пока два члена в пизде уходили, два в жопе входили. Леся выла, слюни текли по подбородку. Она уже не понимала, где боль, где кайф — всё слилось в одну горячую, мокрую, пульсирующую массу.

Через десять минут они кончили почти одновременно. Горячая сперма хлынула внутрь обеих дыр, переполняя их и вытекая наружу густыми белыми потоками. Леся рухнула на живот, тяжело дыша, тело билось в мелкой дрожи.

— Шесть… — прошептала она сама себе. — Ещё…

Лара подошла, присела рядом, провела ладонью по её мокрой щеке.

— Молодец, моя нимфоманка. Но девочки уже заждались. И они подготовились по-особенному.

Пауза. Душ. Новый наряд — белые чулки в сетку, прозрачные трусики с открытой промежностью и кожаный ошейник с кольцом. Леся едва стояла на ногах, когда вошли четыре женщины. На этот раз в их глазах было что-то новое, хищное.

Рыжая садистка держала в руках бутылку лубриканта и перчатки до локтя. Она улыбнулась, показав идеальные зубы.

— Теперь мы будем глубже, детка. Гораздо глубже.

Леся легла на спину, ноги развели в стороны и закрепили в специальных распорках. Первая рука — рука рыжей — медленно, но уверенно вошла в её пизду. Леся выгнулась, глаза закатились.

— Аааах… глубже… — выдохнула она.

Рыжая не остановилась на запястье. Она продолжала давить, пока вся ладонь, а потом и предплечье не исчезли внутри Леси по самый локоть. Леся завыла — громко, протяжно. Боль была острой, но внутри что-то переключилось, и она начала кончать снова, сильно, брызгая на руку садистки.

— Семь! — объявила Лара. — И это только начало.

Вторая женщина в это время точно так же погрузила руку в Лесину жопу. Два кулака внутри, по локоть. Леся дёргалась, как в припадке, слёзы текли по вискам, но она не просила остановиться. Наоборот.

— Ещё… сильнее… трахай меня своими руками… — хрипела она, глядя прямо в камеру. — Пусть Женя видит… как я превращаюсь в дыру для кулаков…

Третья женщина села ей на лицо, заставляя лизать клитор, пока четвёртая щипала и выкручивала соски. Рыжая садистка начала медленно, но жёстко трахать её рукой, выходя почти полностью и снова вгоняя локоть внутрь. Каждый толчок вызывал новый оргазм. Леся уже не считала. Она просто текла, кончала, орала и просила ещё.

— Больно… так больно… но не останавливайся… — стонала она между спазмами. — Унижай меня… заставь кончить от того, что мне больно…

Рыжая наклонилась ближе, её губы почти касались уха Леси.

— Ты просто кончающаяся скотина, да? Скажи это в камеру.

— Я… кончающаяся… скотина… — выкрикнула Леся и снова резко кончила, брызнув мощной струёй прямо на руку садистки.

Лара стояла в стороне, улыбаясь. Счёт уже давно был разгромным в пользу женщин. Но ночь только начиналась, а Леся всё ещё шептала:

— Ещё… пожалуйста… я хочу ещё…

Пауза, новый наряд Леси и 4 мужика, они проигрываю...

Пауза. Душ едва смыл с неё следы четырёх рук и кулаков. Леся стояла, прижавшись лбом к прохладному кафелю, и чувствовала, как внутри всё ещё пульсирует. Она была пустой, выпотрошенной, но ненасытной. Когда Лара позвала её, она послушно вышла, оставляя мокрые следы на полу.

— Теперь мальчики. Они проиграли, — Лара указала рукой на четверых мужчин, стоявших у стены. — Им нужен шанс. Но только один.

Леся надела новое бельё — чёрный кружевной бюстгальтер, который почти ничего не скрывал, и трусики-струну. Она чувствовала их взгляды, тяжёлые, голодные. Двое мужчин молча легли на пол на спину, подняв ноги вверх. Их ступни были чисто выбриты, натёрты маслом, блестели в свете софитов.

— Забирайся, — коротко бросил один из них.

Леся поняла. Она осторожно, дрожа от предвкушения, нависла над ними. Двое других подошли, чтобы помочь ей. Они взяли её под руки, приподняли и медленно опустили. Ступня первого мужчины упёрлась в её пизду. Твёрдые пальцы ног раздвинули влажные половые губы, скользнули внутрь. Одновременно вторая нога, принадлежавшая другому мужчине, вошла в её задний проход, растягивая его.

Леся закусила губу, провыв сквозь зубы. Две ноги внутри неё — пизда и анус были заполнены до отказа, растянуты так, что она чувствовала, как её тело буквально распирает. Мужчины начали шевелить пальцами ног внутри неё, сгибая и разгибая их, массируя стенки. Леся застонала, выгнувшись спиной, и начала двигаться сама, насаживаясь то на одну ногу, то на другую.

— Ооо, да… блядь, какие толстые… — хрипела она, брызгая слюной на пол.

Она кончила первый раз почти сразу, но мужчины не останавливались. Двое других подошли ближе, встали по бокам и начали дрочить свои члены, глядя на неё сверху вниз. Они дразнили её, поднося головки к её губам, но не позволяя взять в рот. Леся тянулась, облизывала их, но они убирали.

— Не сегодня, сучка. Ты сегодня только снизу, — усмехнулся один.

Второй оргазм накатил волной, когда пальцы ног внутри её ануса начали двигаться быстрее, жёстче, почти грубо. Она почувствовала, как её пизда сжимается вокруг другой ноги, как из неё вытекает сок, заливая ступню мужчины.

— Восемь! — крикнула Лара. — Уже восемь. А вы всё ещё не кончили. Слабаки!

Мужчины сжали зубы, но продолжали. Они трахали её ногами, вгоняя ступни глубоко, почти до щиколотки. Леся уже не могла стоять на руках — она рухнула грудью на пол, и двое сверху вошли в её рот одновременно. Два члена, один грубее другого, заполнили её горло. Она давилась, но кончала снова и снова, пока мужчины, наконец, не зарычали и не выплеснули сперму прямо ей в глотку, заливая лицо.

— Девять… — прошептала Леся, облизывая губы.

Лара хлопнула в ладоши.

— Девочки. Ваш выход.

Четыре женщины вышли из тени. Они были одеты в кожу — латекс, блестящие корсеты, чулки со швами. В руках у них были вещи, от которых у Леси перехватило дыхание. Рыжая садистка несла плётку с несколькими хвостами, другая держала длинные иглы, третья — свечи, а четвёртая — корень имбиря и ёршик для унитаза.

— Пора спуститься вниз, рабыня, — сказала рыжая, беря Лесю за ошейник.

Подвал был тускло освещён. Стены обшиты чёрной тканью, на полу — кожаные маты. В центре стоял стол для пыток с ремнями. Лесю положили на него, раскинув руки и ноги, закрепили запястья и лодыжки. Она не сопротивлялась. Наоборот, она ждала, чувствуя, как между ног снова становится влажно.

Рыжая садистка взяла плётку и провела хвостами по бедру Леси.

— Ты знаешь, что будет, да?

— Да… — выдохнула Леся. — Я хочу этого.

Плётка взвизгнула в воздухе и опустилась на её анус. Леся заорала — коротко, хрипло. Кожа вспыхнула огнём, но внутри что-то сжалось, и она почувствовала приближение оргазма. Второй удар. Третий. Она выла, дёргалась, но ремни держали крепко. Уже после пятого удара она кончила, заливая мат под собой.

— Десять! — крикнула Лара, стоявшая наверху лестницы с монитором в руках.

Потом иглы. Леся закрыла глаза, когда первая игла вошла в её сосок. Боль была острой, пронзительной, но она снова ощутила, как внутри нарастает тепло. Тридцать игл. Каждая — как маленький разряд тока. Соски превратились в подушечки с металлическими шипами, из них сочилась кровь. Леся стонала, не в силах сдерживаться, и кончила снова, когда последняя игла вошла в её левый сосок.

— Одиннадцать… — выдохнула она.

Спицы. Десять длинных тонких спиц. Рыжая садистка взяла первую и медленно ввела её в половую губу, протыкая нежную плоть насквозь. Леся зашипела, но не закричала. Десять спиц — по пять на каждую губу — и она уже визжала, когда вторая партия вошла в клитор. Пять игл, воткнутых в самый чувствительный орган. Она кончила, брызнув мощной струёй, которая попала на лицо рыжей.

— Двенадцать! — Лара смеялась, облизывая губы.

Горячий воск. Свеча наклонилась, и расплавленный поток упал на её соски, покрытые иглами. Боль была нечеловеческой. Леся заорала, но кончила снова, чувствуя, как воск стекает по животу, попадая на язык, который она высунула по приказу. Потом воск залил её пизду, застывая между спиц, и она кончила ещё раз, задыхаясь.

— Тринадцать… четырнадцать… — считала она сама себе, теряя счёт.

Корень имбиря. Жгучий, острый. Рыжая вставила его в анус Леси, и через секунду жжение разлилось по всему телу, обжигая изнутри. Леся забилась в ремнях, глаза закатились, но она кончила, сжимаясь вокруг корня, пытаясь вытолкнуть его и засасывая глубже.

— Пятнадцать! — Лара аплодировала.

Потом ёршик. Металлический стержень с жёсткой щетиной вошёл в её анус, раздирая нежную кожу, растягивая её до предела. Леся заорала — боль была острой, режущей, но она кончила снова, чувствуя, как щетина царапает стенки изнутри.

— Шестнадцать… — прошептала она, облизывая пересохшие губы.

Леди спустилась вниз. Она подошла к Лесе, расстегнула молнию на своих брюках и присела над её лицом.

— Ты заслужила, рабыня, — сказала она, и тёплая струя мочи ударила Лесе в рот.

Леся глотала, не отворачиваясь, чувствуя, как моча заливает её лицо, капает на волосы, стекает по шее. Она не знала, почему это возбуждает её до такой степени, но когда последние капли упали ей на язык, она кончила — снова, сильно, содрогаясь всем телом.

— Семнадцать, — Лара стояла наверху с улыбкой. — И ты всё ещё хочешь продолжать?

Леся облизнула губы, чувствуя солёный вкус.

— Ещё… — прошептала она. — Пожалуйста… ещё…

Зрители на экране бесновались. Женя, сидящий перед монитором, уже не мог сдерживаться. Он кончил прямо на клавиатуру, заливая её спермой, и продолжал дрочить, глядя, как его жена превращается в бездонную дыру для чужих рук, ног и пыток.

Лара посмотрела на часы.

— У нас вся ночь впереди, — сказала она, и в её глазах блеснул голод.

Лара спустилась по лестнице, и её каблуки цокали по бетонным ступеням, как метроном. Она подошла к столу, где Леся всё ещё лежала, раскинутая, с воском на животе и иглами в сосках. Лара провела пальцем по бедру Леси, от колена до самой промежности, и Леся вздрогнула, чувствуя, как этот лёгкий, почти невесомый жест отдаётся внизу живота.

— Ты красавица, — сказала Лара, наклоняясь. Её голос был низким, бархатным. — Но красота требует жертв. Ты знаешь это, да?

— Да, госпожа… — Леся попыталась кивнуть, но ремни держали крепко.

— Сегодня ты пройдёшь до конца. До самого предела. Ты готова?

Леся чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Между ног всё горело — от спиц, от воска, от постоянных оргазмов, которые уже не прекращались, а просто накатывали волнами одна за другой.

— Да, — выдохнула она. — Я готова.

Лара улыбнулась и кивнула рыжей садистке. Та взяла с подноса что-то блестящее — длинный, тонкий металлический стержень с шаром на конце. Катетер. Леся видела такие в фильмах, но никогда не думала, что это будет на ней.

— Ты будешь чувствовать каждое движение, — прошептала Лара, раздвигая половые губы Леси пальцами. — Каждый миллиметр.

Она медленно ввела стержень в уретру. Леся замерла, чувствуя, как холодный металл скользит внутри, проникая глубже, чем она могла себе представить. Это было странное ощущение — смесь боли и чего-то невыразимо острого. Она застонала, когда шар на конце упёрся во что-то внутри, и кончила — без рук, без стимуляции, просто от самого факта этого вторжения.

— Восемнадцать, — прошептала рыжая садистка.

— Отлично, — Лара убрала руки. — Теперь мы попробуем кое-что другое.

Она щёлкнула пальцами, и две женщины подошли к столу. Они отстегнули ремни с запястий Леси и перевернули её на живот, снова закрепляя руки и ноги. Леся лежала лицом вниз, чувствуя, как воск на животе прилипает к коже. Лара встала позади неё и развела её ягодицы.

— Ты такая тугая, — пробормотала она, проводя пальцем по анусу, который всё ещё был растянут после ёршика. — Но мы это исправим.

Она взяла фаллоимитатор с подноса — толстый, с прожилками, почти с её предплечье. Леся услышала, как открылась баночка с лубрикантом, и через секунду холодная жидкость пролилась на её анус, стекая по промежности.

— Не дёргайся, — сказала Лара, приставляя головку фаллоимитатора к входу.

Леся закусила губу, чувствуя, как давление нарастает. Лара давила медленно, уверенно, и Леся чувствовала, как её тело раскрывается, принимая эту толстую резиновую плоть. Она застонала, когда головка прошла внутрь, и Лара замерла, давая ей привыкнуть.

— Хорошая девочка, — прошептала Лара. — А теперь — смотри.

Она вынула фаллоимитатор почти полностью и с силой вогнала обратно. Леся закричала — не от боли, а от того, насколько полно это её заполнило. Лара начала двигаться, наращивая темп, и Леся почувствовала, что её тело предаёт её — она снова кончает, сжимаясь вокруг резинового члена, который трахал её в зад.

— Девятнадцать! — крикнула рыжая.

Лара не останавливалась. Она трахала Лесю до тех пор, пока та не потеряла счёт оргазмам — они просто накатывали один за другим, сливаясь в сплошную волну. Когда Лара наконец вынула фаллоимитатор, Леся лежала без сил, обмякнув на столе.

— Не спи, — Лара шлёпнула её по ягодице. — Мы ещё не закончили.

Она взяла с подноса вибратор — маленький, с изогнутым концом — и включила его. Гудение наполнило подвал. Лара приставила вибратор к клитору Леси, и та забилась, чувствуя, как волна оргазма поднимается снова, хотя казалось, что больше невозможно.

— Нет… пожалуйста… — прошептала она, но Лара не остановилась.

Она вставила вибратор в вагину Леси, и тот сразу нашёл точку, которая заставила её выгнуться дугой. Лара держала его там, медленно вращая, а другой рукой поглаживала катетер, который всё ещё торчал из уретры.

— Двадцать, — прошептала Лара, когда Леся кончила снова, заливая всё вокруг.

Леся не могла больше говорить. Она просто хватала ртом воздух, чувствуя, как тело содрогается в мелкой дрожи. Лара выключила вибратор и вынула его, а затем — катетер. Леся застонала, чувствуя пустоту.

— Теперь последний этап, — сказала Лара, и в её голосе появились стальные нотки.

Она кивнула рыжей, и та подошла с маленьким чёрным кляпом в руке. Леся открыла рот, и кляп вошёл внутрь, прижимая язык. Лара расстегнула свои брюки и снова присела над лицом Леси, но на этот раз она не мочилась. Она провела пальцами по своим половым губам, раздвигая их, и Леся увидела — она была влажной, набухшей.

— Ты будешь доводить меня до оргазма языком, — сказала Лара. — И если я не кончу за десять минут, ты останешься здесь до утра.

Леся кивнула, насколько позволял кляп. Лара опустилась, и Леся почувствовала вкус её возбуждения — солёный, пряный. Она принялась лизать, стараясь изо всех сил, водя языком по клитору Лары, обводя его кругами, проникая внутрь. Лара застонала, сжимая бёдра вокруг головы Леси, и Леся поняла, что делает всё правильно.

Она ускорилась, чувствуя, как Лара начинает дрожать. Это было странно — лежать здесь, прикованной, с кляпом во рту, и всё же чувствовать власть над этой женщиной, которая мучила её весь вечер. Леся засасывала клитор Лары, посасывая его, играя языком, и через несколько минут Лара закричала, кончая прямо ей в рот.

— Чёрт… — выдохнула Лара, слезая с её лица. — Ты действительно хороша.

Она отстегнула кляп, и Леся глубоко вздохнула.

— Я хочу ещё, — прошептала она, облизывая губы. — Пожалуйста…

Лара рассмеялась — низко, гортанно.

— Ты ненасытная, — сказала она. — Но я знаю, что тебе нужно.

Она повернулась к рыжей садистке и кивнула. Та подошла к столу и отстегнула ремни с ног Леси. Затем две женщины перевернули её на спину и снова закрепили — но на этот раз ноги были широко разведены, привязаны к разным углам стола.

Лара встала между ног Леси и расстегнула свою рубашку. Под ней не было белья — только кожа, блестящая от пота. Лара провела руками по своей груди, сжимая соски, и Леся почувствовала, как её собственная вагина снова наполняется влагой.

— Ты хочешь, чтобы я тебя трахнула? — спросила Лара, наклоняясь.

— Да, — выдохнула Леся. — Пожалуйста…

Лара усмехнулась и достала из кармана маленький металлический вибратор. Она включила его и прижала к клитору Леси, одновременно вводя в неё два пальца.

— Тогда кончи для меня, — прошептала она. — Кончи так, чтобы я почувствовала.

Леся не могла сдерживаться. Она кончила почти мгновенно, выгибаясь на столе, крича в голос. Лара не останавливалась — она продолжала стимулировать её, доводя до второго оргазма, потом третьего, пока Леся не потеряла счёт.

— Двадцать пять, — прошептала рыжая садистка.

Лара выключила вибратор и вынула пальцы. Она поднесла их к губам Леси, и та послушно облизала их, чувствуя собственный вкус.

— Ты прошла, — сказала Лара. — Ты свободна.

— Я не хочу быть свободной, — прошептала Леся. — Я хочу быть твоей.

Лара улыбнулась — тепло, почти нежно.

— Ты и так моя, — сказала она. — Навсегда.

Она наклонилась и поцеловала Лесю в лоб. Затем отстегнула ремни, и Леся медленно села, чувствуя, как тело ноет от всех пыток.

Наверху, перед монитором, Женя сидел молча. Его штаны были расстёгнуты, на клавиатуре — лужица спермы. Он смотрел, как его жена обнимает Лару, и чувствовал, как странное возбуждение смешивается с чем-то, что он не мог назвать.

— Ты вернёшься домой? — спросил он в микрофон.

Леся подняла голову, и в её глазах блеснул огонёк.

— Нет, — ответила она. — Я остаюсь здесь. Навсегда.

И она улыбнулась — той улыбкой, которой никогда не улыбалась ему.

Женя в шоке. Леся засмеялась, шутка удалась Лара с...

Женя отшатнулся от монитора, как от удара током. Внутри всё оборвалось и одновременно вспыхнуло — дикая смесь шока, унижения и того самого липкого возбуждения, которое он так ненавидел в себе.

— Что?.. — его голос сорвался в хрип.

Леся рассмеялась — звонко, легко, совсем не так, как смеялась дома, за ужином. Она запрокинула голову, и этот смех эхом разнёсся по динамикам.

— Шутка удалась, — выдохнула она, промокая уголки глаз. — Лара, ты видела его лицо? Он сейчас там, наверху, наверное, штаны сменил.

Лара усмехнулась, подошла к Лесе и взяла её лицо в ладони. Она смотрела на неё с такой нежностью, что Женя почувствовал, как что-то сжимается в груди.

— Ты была великолепна, — сказала Лара. — Я горжусь тобой.

Она поцеловала Лесю — глубоко, властно, и та ответила, прижимаясь к ней всем телом. Женя смотрел, как языки двух женщин переплетаются, и чувствовал, как его маленький член набухает, упираясь в ширинку.

Лара отстранилась и достала телефон. Через секунду на экране Жени вспыхнуло уведомление о переводе. Шесть нулей. Он пересчитал — шесть. Потом ещё раз. Шесть.

— Это тебе, — сказала Лара, глядя в камеру. — За то, что ты так хорошо её тренировал. Она — бриллиант, и я знаю, как его огранить.

Леся чмокнула Лару в щёку и повернулась к камере. Её глаза блестели.

— Ну что, муженёк? — она улыбнулась той самой улыбкой, от которой у Жени внутри всё переворачивалось. — Я еду домой. Жди меня в спальне.

Экран погас.

Женя сидел в темноте, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Шесть нулей. Шутка. Она возвращается.

Он вскочил, заметался по комнате. Рубашка липла к спине. Он стянул её, бросил на пол, потом передумал и поднял. Спальня. Она сказала — спальня.

Он привёл себя в порядок за пять минут: застелил кровать, открыл окно, чтобы выветрить запах, поставил на тумбочку бутылку шампанского и два бокала. Потом убрал бокалы — она не любила бокалы, когда была в таком настроении.

Дверь хлопнула внизу. Шаги на лестнице — лёгкие, уверенные. Женя замер, стоя посреди комнаты, как провинившийся школьник.

Леся вошла, и он забыл, как дышать. Она была всё ещё в той одежде — обтягивающие чёрные брюки, расстёгнутая рубашка. Но что-то в ней изменилось. Она двигалась иначе, смотрела иначе. Она была хозяйкой этого пространства.

— Ну что? — она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, разглядывая его с ног до головы. — Соскучился?

— Лесь... — он шагнул к ней, но она подняла руку, останавливая его.

— Не трогай меня пока, — она прошла мимо него, взяла бутылку, сорвала фольгу и открыла её без бокала. Шампанское выстрелило пеной, заливая её пальцы. Она поднесла горлышко к губам и сделала несколько жадных глотков. — Хорошо. А ты?

Она протянула ему бутылку. Он взял, глотнул — тёплое, сладкое. Она стояла в двух шагах, глядя на него, и он чувствовал себя под прицелом.

— Ты... ты сделала это? — он не знал, как спросить. — С ними?

— Ты же видел, — она усмехнулась. — Или ты отвернулся?

Он молчал, и она подошла ближе. Взяла бутылку из его рук, поставила на пол. Потом взяла его лицо в ладони и поцеловала — коротко, почти по-сестрински.

— Теперь твоя очередь, — прошептала она. — Я хочу, чтобы ты почувствовал то же, что и я.

Он не успел спросить, что она имеет в виду. Леся расстегнула брюки и спустила их вместе с трусами. На ней не было белья — только кожа, всё ещё блестящая от влаги, и запах, который он ощущал даже отсюда.

— На колени, — сказала она. — Руки за спину. Рот открой.

Он опустился. Она встала над ним, широко расставив ноги, и он увидел всё — набухшие половые губы, блеск возбуждения, капельку, повисшую на волосках. Она взялась за свой клитор двумя пальцами, раздвигая, и посмотрела на него сверху вниз.

— Ты будешь пить, — сказала она. — Пей.

И она начала мочиться. Тёплая струя ударила ему в лицо, попала в рот, залила подбородок. Он закрыл глаза, чувствуя, как она стекает по шее на грудь. Он глотал — солёное, тёплое, её. Он пил, потому что она сказала пить, и потому что это было почему-то правильно.

— Хороший мальчик, — она закончила и отряхнулась. — А теперь вылижи меня. Обе дырки.

Он наклонился к её промежности, чувствуя, как горячая кожа встречает его язык. Она пахла собой и Ларой — смесь запахов, которая ударила в голову. Он лизал, сначала робко, потом смелее, проникая языком в её вагину, собирая влагу, которая текла оттуда. Она пахла сексом — чужим сексом, и это сводило с ума.

— Ниже, — приказала она. — Задницу тоже.

Он спустился ниже, и она раздвинула ягодицы пальцами. Он прижался языком к её анусу, обводя, проникая, и она застонала, хватаясь за его волосы.

— Да... вот так... — выдохнула она. — Лара там была... пальцами... ты должен быть лучше...

Он старался. Он вылизывал её до тех пор, пока она не задрожала, пока её бёдра не начали сжиматься вокруг его головы. Она кончила, тихо, сдавленно, и отпустила его волосы.

— Хорошо, — она выдохнула. — Теперь в душ. Мне нужно, чтобы ты меня вымыл.

Они прошли в ванную. Он помог ей раздеться, стоя на коленях, стягивая рубашку с её плеч. Она была вся в отметинах — засосы на шее, следы пальцев на бёдрах, красные полосы на запястьях. Он водил по ним пальцами, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёмное.

Она встала под душ, и он намылил её — медленно, тщательно. Её тело было таким знакомым и таким чужим одновременно. Он мыл её грудь, живот, бёдра, между ног, и она позволяла, закрыв глаза, подставив лицо воде.

Потом он выключил воду, обернул её полотенцем и отнёс на кровать. Она была лёгкой, почти невесомой, и прижималась к нему, как ребёнок.

Она легла на спину, раскинув руки, и посмотрела на него. В её глазах не было усталости — только спокойное, сытое удовлетворение.

— Расскажи мне, — попросила она, когда он лёг рядом. — Что ты видел. Что ты чувствовал.

— Я... — он замялся. — Я видел, как они тебя... как она тебя...

— Как она меня мучила, — подсказала Леся. — Как она вставила в меня вибратор и заставила кончить двадцать пять раз. Как она написала мне на лицо. Как я сосала её пальцы, грязные от меня.

Женя сглотнул. Его член — крошечный, твёрдый, почти болезненный — упирался в живот.

— Я кончил, — признался он. — Когда смотрел. Я не мог остановиться.

Леся повернула голову и посмотрела на его пах. Улыбнулась.

— Я вижу, — она протянула руку и сжала его член двумя пальцами. Он был таким маленьким, что она могла обхватить его полностью. — Бедненький. Ты хочешь?

— Да, — выдохнул он. — Пожалуйста, Лесь...

— Ладно, — она раздвинула ноги. — Но я устала. Так что ты сам.

Он навис над ней, чувствуя, как она скользит в его руках. Он приставил член к её входу и толкнулся. Она была мокрая, растянутая — он вошёл целиком, без сопротивления, и не почувствовал ничего. Ни тепла, ни трения. Просто пустота.

Она смотрела на него с лёгкой усмешкой.

— Ну? Трахай.

Он начал двигаться. Его член скользил внутри неё, но она не сжимала его, не реагировала. Он чувствовал себя смешно — как будто толкался в тёплый воздух. Она взяла его за талию, помогая, но не для себя — для него.

— Вот так, — прошептала она. — Представь, что ты — это Лара. Что ты трахаешь меня так, как она меня трахала. Своими пальцами. Своим языком. Своим вибратором.

Он застонал — от унижения, от возбуждения, от того, что она говорила. Он двигался быстрее, но она оставалась спокойной, и это было хуже всего. Он не мог доставить ей удовольствие. Он был для неё ничем.

Она сжала его член двумя пальцами у основания, и он почувствовал, как приближается оргазм.

— Кончи, — сказала она. — Кончи в меня.

Он дернулся, выгнулся и кончил — жалко, быстро, через несколько толчков. Он почувствовал, как его сперма вытекает из неё, как она смешивается с той влагой, которую оставили другие.

— Спасибо, — она погладила его по голове, как собаку. — А теперь спи. Я устала.

Он лёг рядом, чувствуя, как его сердце постепенно замедляется. Она повернулась к нему спиной, и он обнял её, прижимаясь к ней всем телом.

— Лесь, — прошептал он. — Ты ведь не... ты не останешься с ней, правда?

Она молчала долго. Потом тихо ответила:

— Не знаю, Жень. Не знаю.

Он закрыл глаза, чувствуя, как её дыхание становится ровным. Она засыпала. А он лежал, глядя в потолок, и понимал, что его мир перевернулся. Навсегда.