Крыша над бездной

Жара июльской ночи липла к коже. Я прижалась спиной к тёплому парапету крыши, а его ладонь уже скользнула под мою тонкую майку, касаясь живота.

— Макс… — выдохнула я, глядя в его тёмные глаза. — Ты с ума сошёл. Здесь может кто угодно подняться.

Он был моим тренером уже полгода. Строгий, собранный, с голосом, от которого в зале все вытягивались в струнку. А сейчас Макс смотрел на меня так, будто забыл все правила. Город внизу шумел приглушённо, как далёкий прибой: гудки машин, редкие сирены, ветер в антеннах. Дверь на крышу осталась приоткрытой. Любой жилец дома мог выйти покурить или просто подышать в любой момент.

— Тогда не шуми, Лера, — тихо ответил он, проводя большим пальцем по моей нижней губе. — Или хочешь, чтобы нас застукали?

Его слова обожгли. Желание, копившееся месяцами на тренировках, когда он поправлял мою осанку, касался бёдер, дышал в затылок, теперь вырвалось наружу. Я сама потянулась к нему, обхватила за шею. Губы встретились — медленно, горячо, с лёгким дрожанием. Его язык проник глубже, и я тихо застонала ему в рот.

Макс опустил руки ниже, сжал мои ягодицы через шорты. Ткань промокла от вечерней влажности и моего возбуждения. Я чувствовала, как его член твердеет, упираясь мне в живот.

— Сними с меня майку… — прошептала я, прерывая поцелуй. — Хочу чувствовать тебя кожей.

Он стянул ткань через голову. Прохладный ночной ветерок обдул мои обнажённые груди, соски мгновенно затвердели. Макс наклонился, взял один в рот, медленно обвёл языком, слегка прикусил. Я выгнулась, вцепившись пальцами в его короткие волосы.

— Ох… Макс… тише… — Я прикусила губу, чтобы не застонать громче. Где-то внизу хлопнула дверь подъезда. Шаги? Или показалось?

Он поднял голову, улыбнулся той самой тренерской улыбкой, только теперь в ней было чистое желание.

— Ты мокрая уже, да? — Его пальцы нырнули под резинку моих шорт, скользнули по гладкой коже лобка и нашли клитор. — Боже, Лера… ты вся течёшь.

Я кивнула, задыхаясь. Два его пальца вошли в меня легко, глубоко. Он двигался медленно, круговыми движениями, будто на тренировке отрабатывал технику. Каждый толчок вызывал влажный звук, который казался оглушительным на тихой крыше. Я расставила ноги шире, опираясь на парапет.

— Хочу тебя внутри… сейчас, — выдохнула я, расстёгивая его спортивные штаны. Член вырвался наружу — горячий, тяжёлый, с набухшей головкой. Я обхватила его ладонью, медленно провела вверх-вниз, чувствуя, как он пульсирует.

Макс развернул меня лицом к городу. Я упёрлась ладонями в широкий парапет, выгнула спину. Шорты и трусики сползли до колен одним движением. Ветер обдувал мою обнажённую попку, а его ладонь уже гладила меня между ног сзади.

— Смотри на огни, — прошептал он мне на ухо, пристраиваясь. — И не кричи.

Головка члена раздвинула мои влажные губы и медленно вошла. Я почувствовала каждую жилку, каждый сантиметр, как он заполняет меня. Макс двигался неторопливо, глубоко, почти полностью выходя и снова погружаясь. Звуки были приглушёнными: шлепки кожи о кожу, моё прерывистое дыхание, его тихие стоны.

— Ты такая тесная… такая горячая, — бормотал он, ускоряясь чуть-чуть. Одна рука легла мне на грудь, сжимая сосок, вторая держала за бедро. — Хорошая девочка… принимай меня глубже.

Я толкалась назад, встречая каждый его толчок. Напряжение нарастало. Где-то совсем близко, на лестнице, послышались голоса — двое парней, смеялись, поднимались. Сердце заколотилось в горле.

— Макс… они идут… — прошептала я в панике и возбуждении одновременно.

— Тогда кончай быстрее, — ответил он хрипло и ускорился. Его пальцы нашли мой клитор, стали тереть быстро, в такт движениям члена. Я закусила руку, чтобы не закричать. Оргазм накрыл внезапно — мощной волной, заставив ноги дрожать. Влагалище сжалось вокруг него ритмично, выдавливая стоны из его груди.

Он вышел из меня в последний момент, развернул лицом к себе и кончил мне на живот — горячие струи спермы брызнули на кожу, стекли вниз. Я поймала его губы в поцелуе, заглушая наши стоны.

Голоса на лестнице стихли — ребята свернули на другой этаж. Мы замерли, прижавшись друг к другу, тяжело дыша.

Макс посмотрел на меня, на размазанную по животу сперму, на мои дрожащие ноги и вдруг тихо рассмеялся — легко, почти по-детски.

— Чёрт, Лера… мы точно с тобой сумасшедшие.

Я тоже засмеялась, прижимаясь лбом к его плечу. Город внизу продолжал жить своей жизнью, а мы стояли на крыше, полуголые, счастливые и живые, как никогда.

— В следующий раз… — начала я.

— В следующий раз, — перебил он, целуя меня в висок, — найдём место без риска. Или нет. Мне нравится, когда ты так дрожишь.

Мы ещё долго не могли оторваться друг от друга, смеясь и целуясь, пока ночь окончательно не остыла.