Волны и краски

Жаркое солнце уже клонилось к закату, когда я вошла в номер отеля у самого моря. В воздухе висел солёный запах, а за открытым балконом шумели волны. Я, художница Лада, тридцать два года, стояла в лёгком сарафане, а передо мной на краю огромной ванны на террасе сидел обнажённый натурщик по имени Кир. Его тело блестело от морской воды, мускулы перекатывались под загорелой кожей, и я уже чувствовала, как желание пульсирует между ног.

— Лада, ты опять пялишься не на холст, — усмехнулся он, проводя мокрой ладонью по бедру. Глаза его сверкали озорством. — Или сегодня сеанс особенный?

Я отложила кисть, подошла ближе. Вода в ванне плескалась от его движений, капли стекали по его груди вниз, к твёрдому члену, который уже начал подниматься под моим взглядом.

— Может, и особенный, — ответила я, проводя пальцем по его мокрому плечу. Случайное прикосновение, которое я якобы сделала, поправляя полотенце, вдруг стало чем-то большим. Кожа его была горячей несмотря на прохладную воду. — Ты же знаешь, как я люблю изучать натуру… во всех ракурсах.

Кир рассмеялся низким голосом, схватил меня за запястье и потянул к себе. Сарафан намок мгновенно, ткань прилипла к груди, соски проступили сквозь тонкую материю.

— Тогда изучай, — прошептал он мне в ухо, — но без кистей. Руками. Языком. Чем хочешь.

Я не стала сопротивляться. Желание уже жгло меня изнутри. Сбросила мокрый сарафан прямо в воду, шагнула в ванну. Тёплая морская вода обняла бёдра. Кир притянул меня к себе, его твёрдый член упёрся мне в живот. Мы оба засмеялись — неловко, но возбуждённо.

— Осторожно, художница, — дразнил он, — а то я испорчу тебе всю композицию.

— Заткнись и целуй, — выдохнула я, обхватывая его шею руками.

Поцелуй вышел мокрым, солёным, жадным. Его язык проник в мой рот, а ладони скользнули по моей спине вниз, крепко сжали ягодицы. Вода плескалась вокруг нас, волны за террасой вторили нашим движениям. Я опустила руку под воду и обхватила его член. Горячий, толстый, он пульсировал в моей ладони. Кир застонал мне в губы.

— Блядь… твои пальцы… — вырвалось у него, но тут же перешёл на шёпот: — Сильнее, Лада. Вот так…

Я начала медленно двигать рукой, чувствуя, как набухает головка. Другой рукой он нашёл мой клитор под водой и стал кружить по нему двумя пальцами. Ощущения были невероятными — вода усиливала каждое прикосновение, делала всё скользким, горячим, невозможным.

— Ох… Кир… не останавливайся, — простонала я, прижимаясь к нему грудью. Мои соски тёрлись о его кожу, вызывая мурашки по всему телу.

Он вдруг подхватил меня под бёдра и развернул спиной к себе. Я опёрлась руками о край ванны, чувствуя, как он входит в меня сзади. Его член раздвинул мои влажные стенки медленно, но уверенно, заполняя полностью. Вода вокруг нас бурлила.

— Да… вот так… глубже, — выдохнула я, толкаясь назад.

Кир начал двигаться, ритмично, сильно. Каждый толчок сопровождался всплеском воды и моим стоном. Его руки ласкали мою грудь, щипали соски, а губы целовали шею.

— Ты такая тесная… и мокрая… не только от моря, — шептал он мне в ухо с хрипотцой. — Скажи, что хочешь, чтобы я кончил в тебя.

— Хочу… кончи в меня, Кир… заполни меня, — выкрикнула я, чувствуя приближение оргазма.

Он ускорился, вода летела во все стороны. Мои пальцы вцепились в край ванны, тело дрожало. Первый оргазм накрыл меня волной — я закричала, сжимаясь вокруг его члена. Кир последовал за мной почти сразу, изливаясь горячим потоком глубоко внутри. Его стоны смешались с шумом моря.

Мы ещё долго не могли оторваться друг от друга, целуясь и смеясь в воде. Потом выбрались, завернулись в полотенца.

Утром на балконе пахло свежесваренным кофе. Я сидела в его рубашке, он — в одних шортах. Мы пили кофе, украдкой бросая взгляды друг на друга. Кир улыбнулся уголком рта.

— Так… сегодня опять сеанс? — спросил он, подмигивая.

— Только если ты снова будешь моей натурой… в ванне, — ответила я, чувствуя, как желание возвращается.

— Договорились, художница. Но в этот раз я буду рисовать тебя.

Мы оба рассмеялись, а за спиной снова шумело море.