Узкая тайна на трассе

Жара в салоне старого седана липла к коже, а я уже не мог отвести глаз от её ног в белых чулках. Анна, моя медсестра, которую я должен был только довезти до города после выписки, сидела рядом и улыбалась так, будто знала, что я сейчас взорвусь. Её пальцы случайно — или нет — скользнули по моему бедру, когда она поправляла ремень безопасности.

— Ты проиграл спор, пациент, — прошептала она, не отрывая взгляда от дороги. — Помнишь? Тот, про то, кто первый не выдержит и признается, что хочет другого. Теперь я решаю, что мы будем делать на этой пустой трассе.

Моё сердце колотилось так, что, казалось, машина дрожит. Мы ехали уже третий час, вокруг только лес и редкие фуры. Никто не увидит. Запретное ощущение обжигало сильнее, чем полуденное солнце сквозь лобовое стекло.

— Анна… ты серьёзно? — выдохнул я, чувствуя, как её ладонь уже уверенно лежит на моей ширинке.

— Абсолютно. Ты же знаешь, как я люблю, когда всё по правилам. А правило сейчас одно: я хочу тебя. Прямо здесь. — Она прикусила губу и слегка сжала пальцами мой уже твёрдый член через ткань. — И не вздумай останавливаться. Веди машину, пациент.

Её голос звучал дерзко, но в глазах плескалось настоящее желание. Я крепче сжал руль, пока она расстёгивала мою молнию. Ткань брюк разошлась, и горячий воздух салона коснулся кожи. Анна наклонилась, её дыхание обожгло бедро.

— Ого… какой же ты напряжённый. — Она провела кончиками пальцев по всей длине, медленно, изучающе. — А я ведь тебя только осматривала в палате. Никогда не думала, что буду делать это на скорости сто десять.

Я застонал, когда её узкая ладонь обхватила ствол и начала двигаться вверх-вниз. Пальцы были прохладными от кондиционера, но быстро нагрелись. Она крутила кистью, то сжимая сильнее у основания, то едва касаясь головки, размазывая первую прозрачную каплю. Машина слегка вильнула, когда она наклонилась ниже и провела языком по моим яйцам, не переставая работать рукой.

— Анна… чёрт, ты меня убьёшь, — прохрипел я, пытаясь держать скорость.

— Тогда держи руль крепче, — засмеялась она и выпрямилась. Её глаза горели. — Теперь я хочу почувствовать, насколько ты в меня войдёшь. Я ведь узкая, знаешь? Очень. Ты первый, кто попробует меня вот так… в машине, после спора, который я сама подстроила.

Она задрала свою белую медицинскую юбку. Под ней не было ничего. Гладкая, влажная щель блестела в свете приборной панели. Анна повернулась ко мне боком, поставила одну ногу на торпеду, вторую согнула на сиденье. Её пальцы раздвинули нежные губы, показывая мне розовую тесноту.

— Смотри. Видишь, как я теку? Это всё из-за тебя. С того момента, как ты лежал в палате и смотрел на меня так, будто хотел трахнуть прямо на койке.

Я протянул свободную руку и провёл двумя пальцами по её клитору. Она вздрогнула, выгнулась. Её узкая дырочка сжималась вокруг моего указательного пальца, когда я медленно вошёл в неё. Внутри было горячо, мокро и невероятно тесно. Стенки обхватывали палец так сильно, что я представил, каково будет члену.

— Глубже… — выдохнула она, двигая бёдрами навстречу. — Добавь второй. Я хочу привыкнуть.

Я добавил средний палец. Анна застонала громче, её рука сильнее сжала мой член, дроча в такт движениям моих пальцев. Салон наполнился влажными звуками, её дыханием и запахом возбуждённой женщины. Машина шла ровно, но мои ладони стали мокрыми от пота.

— Хватит пальцев, — вдруг сказала она хриплым голосом. — Хочу настоящий. Сейчас.

Анна ловко перелезла через рычаг коробки передач и оказалась сверху. Её узкая киска зависла прямо над головкой. Она взяла мой член рукой, провела им по своим влажным губам, дразня себя и меня, потом медленно начала опускаться.

— О-о-о… боже… какой толстый, — прошептала она, когда головка раздвинула её тугие стенки. — Чувствуешь, как меня растягивает? Я такая узкая… но я хочу тебя всего.

Она опускалась миллиметр за миллиметром, пока я не вошёл в неё полностью. Её киска пульсировала вокруг меня, сжимая так сильно, что я едва не кончил сразу. Анна замерла, привыкая, потом начала двигаться — сначала медленно, потом всё быстрее, упираясь руками в потолок машины.

— Трахай меня… глубже, — стонала она, подпрыгивая на мне. — Я проиграла спор нарочно, чтобы ты меня наконец отъебал… да, вот так!

Я одной рукой держал руль, второй крепко сжал её упругую попку, помогая двигаться. Каждый толчок вызывал у неё короткий всхлип. Её сок стекал по моим яйцам, капал на сиденье. Теснота внутри неё сводила с ума — казалось, она вот-вот разорвётся, но вместо этого только сильнее обхватывала.

— Я сейчас… — выдохнула Анна, ускоряясь. — Не останавливайся… пальцами… клитор…

Я нашёл её набухший бугорок и начал быстро тереть. Её тело напряглось, киска сжалась ещё сильнее, и она кончила — громко, дрожа всем телом, заливая меня своими соками. Волны оргазма проходили по ней одна за другой.

Я не выдержал. С рычанием вжал её на себя до упора и начал кончать глубоко внутри. Горячая сперма брызнула в её узкую киску, заполняя каждый миллиметр. Анна обмякла на мне, прижимаясь лицом к моей шее.

Мы ехали ещё минут десять в тишине, только тяжёлое дыхание и гул мотора. Она не слезала, продолжая сидеть на мне, пока мой член медленно смягчался внутри неё.

— Знаешь… — прошептала Анна мне на ухо, проводя пальцами по моей груди. — Я не жалею, что подстроила тот спор. А ты?

— Ни капли, — ответил я шёпотом, целуя её в висок. — Только теперь мне придётся часто «проигрывать» тебе.

Она тихо засмеялась, крепче прижимаясь. Машина неслась дальше по пустой трассе, а внутри салона ещё пахло нами — жаром, желанием и запретным удовольствием, которое только началось.