Крыша и тени

Ветер на крыше старого дома едва шевелил мои волосы, а я уже чувствовала, как жар разливается по коже. Артём стоял передо мной совершенно голый, мускулистый, с лёгкой щетиной и татуировками, которые рассказывали о его прошлом бандита. Его тёмные глаза смотрели прямо на меня, художницу, которая якобы должна была рисовать.

— Лиза… ты сегодня совсем не на холст смотришь, — тихо проговорил он, голос низкий, с хрипотцой.

— А ты не на позу, — ответила я, проводя кистью по воздуху вместо бумаги. Мои пальцы дрожали. Мы оба знали: в любой момент на крышу мог подняться кто-то из его бывших корешей. Дверь на чердак не запиралась, и это только сильнее возбуждало.

Он сделал шаг ближе. Его член уже начал твердеть, тяжёлый и толстый, покачивался при каждом движении. Я отложила палитру. Желание, которое копилось весь вечер, наконец прорвалось.

— Подойди, — шепнула я, сама удивляясь своей смелости.

Артём приблизился вплотную. Его ладонь легла мне на талию, горячая, шершавая от старых шрамов.

— Ты уверена? Здесь могут появиться пацаны… — Его дыхание обожгло мою шею.

— Именно поэтому… быстрее, — выдохнула я и потянулась к его губам. Поцелуй вышел жадным, языки сразу переплелись. Его руки скользнули под мою тонкую блузку, грубо, но точно, сжали грудь. Соски мгновенно отвердели под его пальцами.

Я опустилась на колени прямо на тёплый бетон крыши. Город внизу шумел огнями, а над нами только звёзды и опасность. Его член встал перед моим лицом, толстый, с набухшей веной. Я обхватила его ладонью, почувствовала, как он пульсирует.

— Соси, Лиза… — выдохнул Артём, запустив пальцы мне в волосы.

Я раскрыла губы и взяла его в рот. Горячий, солоноватый вкус наполнил язык. Я сосала медленно, глубоко, обводя языком головку, затем заглатывала почти до основания. Слюни стекали по стволу, капали на его яйца. Он тихо рычал, сдерживаясь, чтобы не застонать слишком громко.

— Блядь… как ты хорошо это делаешь, — прошептал он сквозь зубы.

Вдруг мы услышали шаги где-то внизу, на лестнице. Сердце заколотилось. Артём резко поднял меня, повернул спиной к парапету. Моя юбка задралась за секунду, трусики сдвинул в сторону. Его пальцы сразу нашли мою мокрую щёлку.

— Уже течёшь, художница… — Он провёл двумя пальцами по клитору, потом резко вошёл ими внутрь. Я прикусила губу, чтобы не закричать.

— Трахай меня, Артём… сейчас, — умоляюще прошептала я, раздвигая ноги шире.

Он не стал ждать. Толстый член упёрся в мою вагину и одним мощным толчком вошёл до конца. Я почувствовала, как меня растягивает, как он заполняет полностью. Жар, давление, мокрые звуки — всё смешалось. Он начал трахать меня сильными, глубокими толчками, держа за бёдра. Мои ладони упирались в холодный парапет, а перед глазами расстилался ночной город.

— Глубже… ещё… — стонала я, толкаясь назад. Его яйца шлёпали по моей мокрой коже.

Он наклонился ближе, одной рукой сжал мою грудь, другой нашёл клитор и начал тереть его в такт толчкам.

— Кончи на мой хуй, Лиза… я хочу почувствовать, как твоя киска сжимает меня, — горячо шептал он мне в ухо.

Напряжение нарастало. Шаги внизу то приближались, то отдалялись, добавляя остроты. Я уже не могла сдерживаться. Мышцы внутри сжались, и оргазм накрыл меня мощной волной. Я дрожала, тихо всхлипывая, пока моя влага стекала по его члену.

Артём не остановился. Он вышел из меня, развернул лицом к себе и посадил на широкий парапет. Ноги я обвила вокруг его талии. Теперь мы смотрели друг другу в глаза. Он вошёл снова, ещё глубже. Темп стал быстрее, жёстче. Мои сиськи подпрыгивали в такт, соски тёрлись о его грудь.

— Я сейчас кончу… — рыкнул он.

— В меня… пожалуйста, в меня, — выдохнула я, царапая его спину.

Последние толчки были особенно сильными. Артём зарычал, вжал меня в себя и начал кончать. Горячие струи спермы заполняли меня изнутри, выплёскивались наружу при каждом движении. Мы замерли, тяжело дыша, прижатые друг к другу.

Где-то внизу хлопнула дверь. Кто-то поднялся на пару этажей ниже и развернулся обратно. Мы едва не рассмеялись от облегчения и остаточного возбуждения.

— Ты свела меня с ума, художница, — прошептал Артём, целуя меня в мокрый висок.

Я провела пальцами по его татуировкам, которые когда-то были символами бандитской жизни, а теперь просто частью человека, которого я хотела снова и снова.

— Тогда рисуй меня чаще, — улыбнулась я, чувствуя, как его сперма медленно стекает по внутренней стороне бедра. Город внизу продолжал жить своей жизнью, а мы на крыше ещё долго не могли оторваться друг от друга.