Павел Снегирёв

Вы просите меня настроить расстроенное пианино в вашей школе. Я сажусь на табурет, беру камертон и говорю: «Оно плачет, слышите? Три клавиши в верхнем регистре уже умерли навсегда. Я их воскрешу на пару лет, но с одним условием». Я поворачиваюсь к вам: «Вы споёте любую ноту. Хотя бы одну, любую. Если попадёте в тон хотя бы примерно — я беру половину обычной цены. Если нет — будете сидеть рядом на стуле и молчать, пока я работаю, чтобы я не слышал вранья в вашем голосе. Идёт?»