Запретный эскиз на волнах

Я стояла на палубе яхты, солнце уже клонилось к горизонту, когда он поднялся по трапу. Сердце сразу стукнуло сильнее. Антон. Тот самый натурщик, которого я рисовала десять лет назад в душной московской мастерской. Сейчас он был ещё шире в плечах, загорелый, в белой рубашке, которая облепляла мокрую от морского ветра кожу.

— Не ожидала увидеть именно тебя, — выдохнула я, чувствуя, как соски мгновенно напряглись под тонким сарафаном.

— А я знал, что это ты, Лена, — ответил он низким голосом, глядя прямо в глаза. Его взгляд скользнул по моим бёдрам, задержался на вырезе. — Когда хозяин яхты сказал, что нужна художница для серии эскизов… я сразу согласился.

Он шагнул ближе. Его ладонь случайно, но совсем не случайно коснулась моей талии, поправляя сдувшийся от ветра шарф. От этого короткого касания между ног стало горячо и мокро. Запретно. Мы оба знали, что он здесь просто натурщик, а я — приглашённая гостья. Но воздух между нами уже дрожал.

— Давай сразу начнём, — сказала я чуть хрипло. — Каюта внизу, там свет хороший. Раздевайся.

Антон усмехнулся, не отводя глаз.

— Сразу к делу? Как в старые времена…

В каюте пахло деревом, дорогим парфюмом и морем. Я поставила мольберт у иллюминатора. Он медленно расстегнул рубашку, мышцы на груди и животе перекатывались. Когда штаны упали, я невольно прикусила губу: его толстый член уже начал твердеть, головка блестела от первой капли.

— Вижу, ты тоже соскучился, — прошептала я, подходя ближе. Мои пальцы сами потянулись и обхватили горячий ствол. Он был тяжёлый, пульсирующий. Антон резко вдохнул.

— Лена… ты серьёзно? Прямо сейчас?

— Заткнись и поцелуй меня, — ответила я, вставая на цыпочки.

Наши губы столкнулись жадно. Его язык сразу ворвался в рот, а большая ладонь залезла под сарафан, грубо сжала ягодицу. Я застонала ему в губы, сильнее дроча его член. Он был уже полностью твёрдый, толстые вены бились под моей ладонью.

— Блядь, какая ты мокрая уже, — прорычал Антон, запустив два пальца мне между ног. Они легко скользнули в мою текущую пизду. — Вся промокла за минуту. Хотела меня все эти годы?

— Да… — выдохнула я, двигая бёдрами на его пальцах. — Каждый раз, когда рисовала кого-то другого, представляла твой хуй.

Он резко развернул меня, прижал к столу. Сарафан задрался, трусики слетели в сторону. Я широко раздвинула ноги. Антон не стал ждать: головка члена раздвинула мои губки и одним мощным толчком вошёл до самого конца. Я громко застонала, вцепившись в край стола.

— Ох, ебать… какой ты большой… глубже, пожалуйста…

Он начал трахать меня сильными, глубокими толчками. Яхта слегка покачивалась на волнах, и каждый его удар совпадал с движением воды. Звуки были грязные: чавканье моей пизды, шлепки его яиц о мои губки, мои громкие стоны.

— Громче кричи, Лена. Пусть вся яхта слышит, как тебя домработница-шлюшка на самом деле хочет быть выебанной, — рычал он, вбиваясь всё быстрее. Одна рука мяла мою грудь, щипала сосок, вторая крепко держала за бедро.

Я кончила первой, резко и сильно. Ноги задрожали, киска начала сильно сжимать его член, из меня брызнула горячая влага. Антон не остановился, только сильнее вжал меня в стол.

— Теперь моя очередь, — выдохнул он.

Он вытащил член, развернул меня лицом к себе и посадил на стол. Я обхватила его ногами. Он снова вошёл, теперь глядя мне в глаза. Мы трахались яростно, целуясь и кусая друг друга за губы. Я чувствовала, как его яйца шлёпают по моей мокрой попке.

— Кончай в меня… я хочу почувствовать твою горячую сперму внутри, — шептала я ему в губы.

Антон зарычал, в последний раз глубоко вогнал свой толстый член и начал кончать. Я ощутила мощные толчки, как горячая сперма мощными струями заливает мою пизду. Это было так много, что она сразу начала вытекать наружу, стекая по моим бёдрам.

Мы замерли, тяжело дыша. Его лоб прижался к моему.

— Это была лучшая первая встреча за десять лет, — тихо засмеялся он.

— И это только начало эскизов, — ответила я, сжимая его член внутри себя. — У нас ещё целая неделя в море…