Ночь разврата в Севастополе

Я всегда любила, когда ночь пахнет морем и грехом. В этот раз она пахла ещё и дорогой кожей «Гелендвагена». Леся вела машину одной рукой, второй лениво гладила Женино бедро сквозь брюки. Чёрное вечернее платье плотно обтягивало её стройные бёдра, чулки тихо шуршали при каждом движении.

— Ты готов, мой маленький куколд? — спросила она низким, бархатным голосом. — Лара сегодня в настроении. А её подруги… они ещё хуже.

Женя сглотнул, его щёки горели.

— Да, Госпожа… я готов.

В отеле на окраине Севастополя их уже ждали. Лара — высокая бизнес-леди в красном платье — встретила их у двери с бокалом шампанского. Рядом стояли Аня и Виктория, обе в тридцать пять, ухоженные и уже слегка пьяные. Чуть поодаль, в кожаных корсетах, курили кальян садистки Алина и Светлана. Шестьдесят пять лет Светлане совсем не мешали держать в руках плётку, как будто это было продолжение её пальцев.

— Привезла игрушку? — Лара хищно улыбнулась, глядя на Женю. — Раздевай его. Полностью.

Леся щёлкнула пальцами. Женя встал на колени прямо в гостиной. Платье жены медленно сползло с плеч, открывая кружевной корсет и чёрные трусики. Она сама стянула с него рубашку, брюки, оставив только тесные трусы, уже мокрые от возбуждения.

— Смотрите, девочки, какой послушный, — мурлыкнула Аня, проводя ногтем по его груди.

Первой начала Светлана. Она толкнула Женю лицом в кожаный пуф, задрала ему трусы и резко шлёпнула по ягодицам.

— — Шире ноги, сучонок. Сегодня ты наш.

Алина принесла медицинский чемоданчик. Холодные пальцы в латексных перчатках быстро нашли его член, сжали у основания.

— — Ого, уже течёт. Лара, камеры включены?

— Всё онлайн, — ответила Лара, кивая на несколько скрытых камер. — Зрители уже голосуют. Сейчас хотят увидеть, как мы его растянем.

Леся села в кресло напротив, закинула ногу на ногу и закурила. Её глаза блестели от возбуждения.

— — Делайте с ним всё, что хотите. Он мой, но сегодня он ваш.

Виктория надела на Женю кожаный ошейник с кольцом и прицепила цепь. Алина тем временем достала длинный металлический расширитель и толстый шприц без иглы.

— — Сначала промоем ему кишку, — спокойно сказала она. — Зрители любят чистеньких.

Женя застонал, когда холодная жидкость хлынула внутрь. Светлана держала его за волосы, не давая вырваться.

— — Терпи, куколд. Это только начало.

Через десять минут его поставили раком на широкой кровати. Лара первой вошла в него страпоном, жёстко и глубоко. Каждый толчок сопровождался мокрыми шлепками и стонами Жени.

— — Глубже… сильнее… — командовала она, глядя прямо в камеру. — Зрители хотят слышать, как он скулит.

Аня села Жене на лицо, заставляя лизать свою мокрую киску.

— — Языком глубже, шлюшка! Вот так… ооо, да!

Пока Лара трахала его в жопу, Светлана надела медицинские перчатки и начала медленно вводить пальцы в его уже растянутую дырочку вместе со страпоном. Два, три, четыре пальца. Женя выгнулся, захлёбываясь криком и слюнями Аниной пизды.

— — Блядь… я сейчас кончу… — прохрипел он.

— — Не смей без разрешения, — рявкнула Леся, вставая и втыкая ему в рот свой член на ремешке. — Соси, пока тебя ебут.

Минуты сливались. Его переворачивали, заставляли сосать по очереди, лизать анусы, принимать в себя всё новые игрушки. Алина поставила ему капельницу с физиологическим раствором «для красоты» и медленно вводила в уретру длинный металлический буж. Женя дрожал, слёзы текли по щекам, но член стоял колом.

В какой-то момент Лара села ему на лицо, а Светлана села сверху на страпон, который торчал из Жени. Две женщины трахались прямо над ним, заливая его соками и стонами.

— — Кончай в него! — кричала Виктория зрителям в чат.

Леся наконец разрешила:

— — Кончай, мой хороший… кончай, пока тебя рвут на части.

Женя завыл, его член дёрнулся и начал брызгать густой спермой прямо на простыни, не касаясь себя. Женщины вокруг смеялись, хлопали, гладили его по мокрым волосам.

Леся наклонилась к его уху и шепнула:

— — Завтра я выложу это в свой дневник. Назову «Ночь разврата в Севастополе». А ты будешь смотреть и дрочить заново… правда, мой любимый куколд?

Женя только слабо кивнул, полностью опустошённый, счастливый и принадлежащий ей.

Лара отправляет Лесе перевод - круглую сумму. Леся...

Леся даже не взглянула на телефон, когда он завибрировал у неё в сумочке. Она наблюдала, как Женя всё ещё дрожит на кровати, облизывая губы после Аниной киски. Простыни под ним были мокрыми — от пота, слёз, чужих соков и его собственной спермы, которую Виктория размазала ладонью по его животу, как крем.

— Госпожа… — прошептал Женя, поворачивая голову. Глаза у него были мутные, но в них всё ещё горел голод. — Можно мне… отдохнуть?

— Нет, — отрезала Леся, наконец доставая телефон. — Подожди.

Она открыла уведомление от Лары. Перевод. Она пересчитала нули на экране и подняла брови. Сумма была в три раза больше, чем они договаривались.

— Лара, ты с ума сошла? — Леся повернулась к ней, демонстрируя экран. — Это же…

— Это только начало, — Лара рассмеялась, заправляя прядь волос за ухо. Она стояла у столика с напитками, наливая себе ещё шампанского. — Девочки только вошли во вкус. Мы ещё не закончили с твоим муженьком.

Женя вздрогнул, когда услышал слово «муженька». Леся поймала его взгляд и улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него всегда подкашивались колени.

— Слышал, любимый? — она медленно подошла к кровати, стуча каблуками. — Ты сегодня звёздный мальчик. Таких щедрых клиентов у меня давно не было.

Она села на край кровати и погладила его по щеке. Женя потянулся к её ладони, как котёнок.

— Но сначала, — Леся щёлкнула пальцами, и Алина подошла с маленькой бархатной коробочкой, — мы должны тебя немного… прибрать.

В коробочке лежал крошечный пояс верности из нержавеющей стали. Женя сглотнул, когда Леся достала его и повертела в пальцах. Он был смешным — почти игрушечным. Его вялый член после оргазма казался слишком большим для этой штуки.

— Не смотри так, — Леся усмехнулась. — Это ненадолго. Просто чтобы ты не расслаблялся.

Алина и Светлана подошли с двух сторон. Женя попытался прикрыться руками, но Светлана резко шлёпнула его по запястью.

— Убери лапы, я сказала.

Они уложили его на спину. Алина сжала его член пальцами, покрутила, как будто оценивая.

— Малыш, ему нужно уменьшиться. Он ещё твёрдый.

— Это мы исправим, — Светлана улыбнулась и встала на кровати. Её босые ноги — с идеальным педикюром, тёмно-красный лак — нависли над Женей. — Разомнись, мальчик.

Она поставила ступню ему на пах. Женя ахнул, когда её пятка упёрлась в основание его члена. Светлана начала медленно давить, разминая его, как тесто. Второй ногой она наступила на его мошонку — не сильно, но достаточно, чтобы Женя зашипел.

— Ай… блядь… — он выгнулся, но Алина прижала его плечи к кровати.

— Терпи. Зрители хотят видеть, как ты становишься мягким.

Светлана топталась на нём ещё пару минут, то нажимая, то растирая подошвой его член и яйца. Женя стиснул зубы, чувствуя, как кровь отливает от члена. Он ненавидел это… и одновременно чувствовал, как от унижения внизу живота разгорается странный жар.

— Вот, — Светлана довольно отступила. — Теперь можно.

Алина быстро надела на него пояс верности, защёлкнув замок. Женя посмотрел вниз — его член был спрятан в узкой металлической трубочке, яйца сжаты в кольце. Он дёрнулся, но не почувствовал ничего, кроме тупого давления.

— Неплохо, — Лара подошла ближе и провела пальцем по металлу. — Теперь он полностью наш.

Виктория принесла несколько помад — красных, розовых, фиолетовых. Она подмигнула Жене и села ему на грудь.

— Ну что, мальчик, будем делать из тебя произведение искусства.

Она начала рисовать у него на животе, прямо над поясом верности, какие-то узоры. Аня подключилась — провела помадой по его щекам, оставляя ярко-розовые полосы. Светлана наклонилась и нарисовала на его лбу слово «ШЛЮХА» — кривыми печатными буквами.

— Фотку на память, — Лара достала телефон и сделала несколько снимков. — Улыбнись, Женечка.

Он попытался улыбнуться, но вышло жалко. Леся рассмеялась и щёлкнула его по носу.

— Ну что, девочки? — она оглядела женщин. — Кто первый?

Аня подошла первой. Она забралась на кровать и встала над Женей на четвереньки, выставив задницу прямо ему в лицо. Мокрую, лоснящуюся от её соков.

— Вылижи меня, чистюля, — скомандовала она. — До блеска.

Женя застонал, но послушно приник губами к её анусу. Язык заскользил по сморщенной розетке, собирая солоноватую влагу. Аня охнула и прижалась сильнее.

— Глубже… языком внутрь…

Он послушно втолкнул язык в её тугую дырочку. Аня застонала, качнув бёдрами. Следом подошла Виктория — она села на лицо Жене сверху, нависнув над Аней. Её киска была гладко выбрита и уже влажная.

— Не забывай про меня, мальчик.

Женя чередовал — лизал Анин анус, потом поднимался к Викториной киске. Женщины сверху переглядывались, покачиваясь в такт его языку.

— Смотри, как старается, — мурлыкнула Виктория. — Аж подрагивает.

— Ещё бы, — Аня усмехнулась. — У него же член в клетке. Ему больше ничего не остаётся.

Леся стояла в стороне, скрестив руки, и наблюдала. Она видела, как Женя, униженный, разрисованный, запертый в поясе, вылизывает задницы двум незнакомым женщинам — и его глаза закатываются от удовольствия. Она знала это выражение. Смесь стыда и восторга, когда он больше не контролирует ничего.

Когда Аня и Виктория кончили, обхватив его голову бёдрами, Женя откинулся на подушку, облизывая губы. Его лицо блестело от женских соков, смешанных с помадой.

— Молодец, — Лара подошла с маленьким чемоданчиком. — А теперь кое-что поинтереснее.

Она открыла его — внутри на бархатной подложке лежали иглы. Тонкие, стерильные, с пластиковыми наконечниками. Женя побледнел.

— Нет… — он попытался отползти, но Светлана и Алина уже держали его за руки. — Леся, пожалуйста…

Леся подошла и села рядом, погладив его по волосам.

— Милый, — её голос стал мягким, почти ласковым. — Это нужно. Зрители ждут. И потом… ты же знаешь, что тебе понравится.

— Не понравится! Это больно!

— Больно — это часть игры, — Леся наклонилась и поцеловала его в лоб. — Ты же мой храбрый куколд. Сделаешь это — и я tonight разрешу тебе кончить. По-настоящему. Внутри меня.

Женя замер. Её слова прошли сквозь него, как электрический разряд. Он сглотнул и кивнул.

— Х… хорошо.

Лара улыбнулась и достала первую иглу. Женя зажмурился, когда она прикоснулась к его соску. Холодный металл, потом резкая боль — и игла вошла в плоть. Он вскрикнул, но Леся держала его за руку, шепча:

— Тшшш… ещё немного…

Второй сосок. Третья игла, четвёртая… Лара работала быстро и уверенно, как хирург. Через десять минут в его сосках торчало по пятнадцать игл — они веером расходились в стороны, и Женя чувствовал, как от каждого движения в груди отдаёт тупой пульсирующей болью.

— Теперь ниже, — Лара взяла новую иглу.

Женя посмотрел вниз. Его член всё ещё был заперт в поясе, но сквозь металл было видно, как он начал набухать. Лара усмехнулась.

— Ага. Значит, тебе нравится больше, чем ты показываешь.

Она сняла пояс. Женя вздохнул с облегчением — но тут же вскрикнул, когда Лара взяла его член в руку. Она быстро, почти грубо вогнала иглу прямо в головку.

— Аааа! Блядь!

— Терпи, — она вогнала вторую, третью… Десять тонких игл усеяли головку, как дикобраз. Женя дышал рвано, слёзы текли по щекам, размазывая помаду.

— И яички, — напомнила Светлана.

Лара кивнула и перешла к мошонке. Десять игл в каждое яйцо — Женя чувствовал, как они протыкают тонкую кожу, и его желудок сжимался от боли и странного, разгорающегося возбуждения. Его член, несмотря на всё, стоял, как камень.

— Охренеть, — выдохнула Аня, глядя на него. — Он реально возбуждён.

Леся улыбнулась и провела пальцем по иглам на его головке. Женя зашипел, дёрнувшись.

— Смотри, какой молодец, — прошептала она. — Теперь награда.

Она встала над ним, раздвинув ноги. Её трусики были уже мокрыми. Она спустила их и присела, направив киску прямо на его лицо.

— Пей, мой хороший.

Женя открыл рот. Тёплая струя ударила ему в лицо, затекла в рот. Он глотал, чувствуя солёный, горьковатый вкус её мочи. Леся кончила, и последние капли упали ему на губы.

— Проглоти всё, — скомандовала она.

Он послушно облизнулся. Следом подошла Виктория, потом Аня, потом Светлана. Каждая присаживалась над ним, и Женя пил их мочу, чувствуя, как от унижения его член пульсирует в руке Лары, которая сжимала его основание.

— Не смей кончать, — предупредила Лара. — Ещё не время.

Светлана взяла плётку. Женя вздрогнул, когда она провела кожаными хвостами по его ягодицам.

— Развернись, мальчик. Раком.

Он перевернулся, подставляя задницу. Светлана размахнулась и ударила. Резкая боль вспыхнула на ягодице, Женя вскрикнул. Второй удар — по другой стороне. Третий, четвёртый — всё быстрее. Кожа горела, покрываясь красными полосами.

— Считай! — рявкнула Светлана.

— Один… два… три… — Женя задыхался, впиваясь пальцами в простыню. Иглы в сосках и головке дёргались при каждом ударе, усиливая ощущения.

— Пятьдесят! — выкрикнул он, когда Светлана наконец остановилась.

— Хороший мальчик, — она погладила его по горящей заднице. — Теперь встань на колени. Лижи.

Женя повернулся. Перед ним стояла Лара, раздвинув ноги. Её киска блестела от возбуждения. Он наклонился и приник к ней, собирая языком сладкую влагу.

— Да… вот так… — Лара запрокинула голову, вцепившись ему в волосы. — Глубже, сучка…

Он лизал, пока она не кончила ему в рот, содрогаясь всем телом. Когда она оттолкнула его, Женя облизал губы, чувствуя, как сперма подступает к горлу.

— Можно? — прохрипел он, глядя на Лесю. — Пожалуйста…

Леся посмотрела на часы. Потом улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него подкашивались колени.

— Ну ладно. Раз ты так хорошо себя вёл…

Она подошла и взяла его за руку. Повела к креслу, села, раздвинув ноги. Женя встал на колени между её бёдер.

— Входи, — прошептала она. — Мой куколд.

Он вошёл в неё одним движением — мокрую, горячую, готовую. Леся застонала, обхватив его ногами. Женя начал двигаться, и от каждого толчка иглы в его головке впивались в её стенки. Леся вскрикивала от боли и удовольствия одновременно.

— Блядь… да… ещё…

Он трахал её быстро и жёстко, чувствуя, как её киска сжимает его. Зрители за окнами — женщины, Лара, Аня, Виктория, Светлана — наблюдали, облизываясь.

— Кончай, — выдохнула Леся. — Кончай в меня.

Женя завыл, вонзившись в неё до конца. Сперма хлынула горячим потоком, и Леся кончила вместе с ним, содрогаясь в долгом, глубоком спазме.

Он рухнул на неё, обессиленный. Иглы в его теле дрожали, но боли он уже не чувствовал. Только тепло, пустоту и странное, пьянящее счастье.

Леся погладила его по спине, осторожно обходя иглы.

— Мой хороший, — прошептала она. — Ты сегодня был лучшим.

Женя прижался к её шее, вдыхая её запах. И знал, что завтра она выложит видео. И что он будет смотреть его снова и снова, дроча в одиночестве, вспоминая, как его рвали на части шесть женщин.

И улыбнётся.