Три литра спермы для Леси в Ялте

Я включила камеру в спальне, поправила волосы и улыбнулась в объектив так, как умею только я — чуть дерзко, чуть виновато.

— Привет, Женечка… Это твой любимый видеодневник. Сегодня я в Ялте. И да, муж, название уже придумала: «Три литра спермы для Леси в Ялте». Звучит, правда?

Я провела ладонью по своему животу, будто уже чувствовала, как он будет выглядеть через пару часов.

— Лара позвонила полчаса назад. Сказала только: «Большой автобус, полный мужчин, три литра и онлайн». Я даже не спросила деталей. Просто надела вот это чёрное платье до пола, которое ты так любишь, чулки с кружевом, тонкие трусики… Проверила полоску на лобке — всё аккуратно. И вот я уже за рулём Гелика, лечу по трассе Севастополь — Ялта. Сердце колотится, между ног уже мокро. Ты ведь знаешь, я никогда не говорю «нет».

Когда я припарковалась возле старого причала, уже стемнело. Лара ждала меня у огромного белого автобуса с тонированными стёклами. На боку красовалась надпись «Закрытый тур». Она обняла меня, поцеловала в губы, прикусив нижнюю.

— Моя лучшая сучка приехала, — прошептала она мне в ухо. — Сегодня будет жёстко, Леся. Двадцать восемь мужиков. Все проверенные, все здоровые. Камеры везде. Твой Женя уже в чате, смотрит прямую трансляцию. Я ему пообещала, что к утру ты будешь буквально плавать в сперме.

Я сглотнула. Даже для меня это было… много.

— Три литра? — тихо спросила я.

— Минимум. И всё в тебя, милая. В рот, в пизду, в жопу. Куда захотят. Ты же моя нимфоманка.

Внутри автобуса пахло дорогим парфюмом, кожей и уже лёгким возбуждением. Кресла были убраны, вместо них — большой мягкий матрас на полу, зеркала на потолке, несколько закреплённых камер и большой экран, где уже шёл чат с платными зрителями. Я увидела ник «КуколдЖеня» и сообщение: «Люблю тебя, шлюшка. Кончай за меня».

Лара хлопнула в ладоши.

— Девочки и мальчики, начинаем! Леся, платье снимай. Медленно.

Я встала в центр. Пальцы дрожали, когда я стягивала тонкие бретельки. Платье упало к ногам шелестящей чёрной лужей. Под ним — только чёрный кружевной лифчик, трусики и чулки. Мужчины вокруг уже расстёгивали брюки. Их было много. Очень.

— Блядь, какая же она красивая… — выдохнул кто-то.

Первый подошёл высокий брюнет с толстым, уже полностью стоящим членом. Я опустилась на колени прямо в платье. Камера приблизилась.

— Скажи мужу, что сейчас будет, — приказала Лара.

Я посмотрела в объектив, который держала она сама.

— Женечка… я сейчас начну сосать. Много. Глубоко. И буду глотать, пока не скажут остановиться…

Я обхватила горячий ствол губами. Он был толстый, пульсирующий. Я сразу взяла глубоко, до самого горла. Мужик застонал, схватил меня за волосы.

— Ох, сука… какая глотка…

Я работала ртом жадно, слюни текли по подбородку, капали на грудь. Второй встал сбоку, тёрся своим членом по моей щеке. Я повернула голову и взяла оба сразу, насколько смогла. Щёки раздувались, глаза слезились.

— Вот так, Лесенька, — стонала Лара, снимая крупным планом. — Покажи, какая ты ебучая.

Через десять минут первый кончил. Прямо мне в рот, густо, горячо. Я не проглотила сразу — открыла рот, показала камере полную спермы пасть, потом медленно проглотила под громкие одобрительные возгласы.

— Первый залп принят, — засмеялась Лара. — Осталось примерно два девятьсот.

Меня подняли и положили на матрас. Трусики сорвали. Мои ноги развели широко. Первый толстый член вошёл в меня резко, до самого конца. Я выгнулась и громко застонала:

— Аааах… блядь, какой большой…

— Трахай её сильнее, — командовала Лара. — Пусть Женя видит, как пизда жены растягивается.

Парень долбил меня глубоко, шлёпая яйцами по мокрой попке. Рядом двое дрочили, глядя на меня. Я схватила их члены руками и начала яростно дрочить.

— Давай… кончайте на меня… или в меня… мне всё равно… я хочу всё…

Первый внутри зарычал и выплеснул в меня длинную горячую струю. Я почувствовала, как сперма заполняет меня изнутри. Он вышел, и сразу на его место встал следующий. Потом ещё один. Меня ебали без перерыва, меняя позы. То раком, то сверху, то двое одновременно — один в пизду, второй в рот.

— Глубже… ещё глубже, сука! — рычал тот, что трахал меня в горло.

Я давилась, но не отстранялась. Слюни, сперма, слёзы — всё смешалось на моём лице. Лара наклонилась и прошептала мне на ухо:

— Уже почти литр, красотка. Твой Женя пишет, что кончил два раза, глядя на тебя. Продолжай.

Меня перевернули на спину, подняли ноги вверх. Два парня вошли одновременно — один в пизду, второй осторожно, но настойчиво в попку. Я закричала от переполнения.

— Оооо бляяядь… я разъёбанная… меня ебут в две дырки…

— Скажи мужу, что ты сейчас шлюха автобуса, — приказала Лара, поднося камеру к моему лицу.

— Женечка… я… я блядь автобуса… меня трахают сразу двое… и я кончаю… я уже кончаю, блядь!

Оргазм накрыл меня волной, тело затряслось, киска и жопа сжались вокруг двух толстых членов. Оба почти одновременно начали кончать внутрь. Я чувствовала, как сперма бьёт мощными толчками, заполняя меня до краёв. Когда они вышли, из обеих моих дырок потекли густые белые ручьи.

Но это было только начало.

Следующие два часа превратились в сплошное месиво из тел, стонов, матов и спермы. Меня ставили раком, сажали сверху, заставляли сосать сразу троих. Я глотала, давилась, просила ещё. Лара периодически подносила мерный стакан к моей пизде и сливала то, что вытекало.

— Уже два литра с копейками, — объявила она в какой-то момент. — Осталось чуть-чуть, девочка. Ты справишься.

Я уже почти не соображала. Всё тело было в сперме — на лице, на груди, в волосах, внутри. Платье валялось в углу, чулки порваны. Я лежала на спине, широко раздвинув ноги, а последние трое по очереди кончали мне в открытую пизду.

— Давай… вылейте всё… заполните меня… я хочу три литра… — шептала я хриплым голосом.

Последний, самый большой, вошёл в меня особенно глубоко. Я почувствовала, как его член пульсирует, и новая порция горячей спермы ударила мне прямо в матку. Я закатила глаза и кончила в последний раз — сильно, брызнув сквиртом вперемешку с чужой спермой.

Когда всё закончилось, Лара присела рядом, погладила меня по мокрому от пота и спермы животу.

— Три литра и сто двадцать миллилитров, — сказала она в камеру. — Леся, ты невероятная.

Я повернула голову к объективу. Губы опухшие, голос севший.

— Женя… я сделала это. Вся в сперме… внутри и снаружи. Приеду домой — покажу тебе, как она из меня ещё будет вытекать… Люблю тебя, мой рогоносец.

Лара выключила камеру. Я закрыла глаза и улыбнулась. В автобусе пахло сексом, спермой и победой.

Я справилась.

Лара довольна, она отправляет Лесе перевод и та оф...

Я лежала на матрасе, чувствуя, как сперма медленно вытекает из меня, смешиваясь с потом и слезами счастья. Лара щёлкнула пальцами, и один из парней подал ей телефон. Она быстро постучала по экрану, и через секунду мой телефон завибрировал.

— Глянь-ка, — она улыбнулась, протягивая мне устройство.

Я поднесла экран к лицу, всё ещё тяжело дыша. На экране высветилось: «Перевод от Лары: 500 000 рублей». Я широко раскрыла глаза, забыв, как дышать.

— Это… это шутка? — выдавила я, садясь на локти.

— Какие шутки, Лесь. Ты заработала, — Лара подмигнула. — Это половина. Вторая будет после следующего рекорда.

Я смотрела на цифры, не веря своим глазам. Полмиллиона за несколько часов. Муж зарабатывает столько за полгода. И тут её телефон зазвонил. Лара глянула на экран, и её лицо расплылось в хищной ухмылке.

— О, это мой старый друг. Извини, минуту.

Она отошла в угол автобуса, прижав трубку к уху. Я слышала только обрывки разговора, но голос на том конце был громким, низким, почти ревущим.

— …да, Миша, я знаю. Видел? — Лара засмеялась. — Ну а ты думал, я шучу? Да, это моя девочка, та самая Леся.

Пауза. Мужской голос что-то взволнованно говорил, и даже через динамик было слышно, как он возбуждён.

— Три литра? — крикнул он так, что я вздрогнула. — Это же чудо! Лара, ты гений! У меня тут тридцать пацанов, которые уже месяц без бабы. Сгниют же от тоски! Ты можешь приехать?

Лара бросила на меня быстрый взгляд. Хищный, оценивающий. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок — но не страха, а томительного предвкушения.

— Миша, дорогой, — сказала она в трубку, — а как ты смотришь на то, чтобы мы устроили тебе и твоим ребятам настоящий праздник?

Она слушала, кивая, потом засмеялась низким горловым смехом.

— Да, сегодня же. Мой автобус как раз проезжает мимо твоей части. Через час будем. Подготовь своих солдатиков. И камеру поставь — будет шоу.

Она отключилась и повернулась ко мне. Её глаза горели.

— Леся, планы меняются, — она подошла ближе, присела на корточки. — Ты думала, что три литра — это рекорд? Нет, милая. Это разминка.

Я моргнула.

— Что ты имеешь в виду?

Лара взяла мой телефон и быстро перевела ещё деньги. Я услышала звук уведомления. Ещё 300 000.

— Мы едем в воинскую часть, — сказала она спокойно, как будто сообщала о прогулке по набережной. — Там тридцать здоровых мужиков, которые месяц не видели женщины. Они голодные, злые и дико возбуждённые. И ты, моя дорогая, будешь их ужином.

У меня перехватило дыхание. Тридцать. Я посмотрела на свой опухший, залитый спермой живот, на дрожащие ноги. Тело болело, но где-то внизу живота разгорался новый жар.

— А Женя? — спросила я тихо.

Лара усмехнулась и показала мне экран своего телефона. Там открыт был чат. Десятки тысяч зрителей, сотни сообщений в секунду. Но вверху было сообщение от моего мужа: «Леся, ты невероятна. Я кончил три раза. Продолжай. Я тобой горжусь».

У меня вырвался смешок. Мой рогоносец. Мой любимый извращенец.

— Ну что, — Лара протянула мне бутылку воды. — Готова стать адом для целой армии?

Я взяла бутылку, сделала большой глоток, вытерла рот тыльной стороной ладони.

— Поехали.

Автобус тронулся. Я смотрела в окно, как Ялта проплывает мимо — пальмы, набережная, люди, которые и не подозревают, что в этом тёмном автобусе едет женщина, которая через полчаса станет центром оргии, о которой будут рассказывать легенды.

Лара что-то печатала в телефоне, довольно улыбаясь.

— Десять тысяч новых подписчиков за сегодня, — сказала она, не поднимая головы. — К вечеру будет пятьдесят. Спасибо, Леся. Ты — золотая жила.

Я не ответила. Я просто смотрела вперёд, на дорогу, ведущую к воротам воинской части. Сердце колотилось так, что я слышала его в ушах. Между ног всё ещё было влажно, сперма текла по бёдрам. Мне нужно было ещё. Я хотела быть использованной до конца, растянутой, наполненной, сломанной и собранной заново.

Автобус остановился. Лара встала, поправила камеру.

— Мы на месте, — сказала она. — Слышишь?

Я прислушалась. За стенами слышался гул голосов, смех, грязные выкрики. Тридцать мужчин, которые знают, что сейчас будет.

— Они уже в предвкушении, — улыбнулась Лара. — Ну что, детка, идём?

Я поднялась на дрожащих ногах, накинула короткое платье, которое едва прикрывало задницу. Внутри меня всё ещё переливалась сперма, и я чувствовала, как она капает по внутренней стороне бедра.

— Идём, — сказала я, и голос мой был хриплым от криков и спермы. — Покажем им настоящий ад.

Лара открыла дверь, и я шагнула в ночь. Впереди ждала казарма. Тридцать пар горящих глаз. И я, грязная, разъёбанная, готовая на всё.

Это будет лучшая ночь в моей жизни.

В казарме Лесю имеют горазда жёще, быстро, по воен...

Дверь казармы распахнулась, и меня окутало облако спертого воздуха — запах пота, табака, металла и мужского желания. Он ударил в ноздри, и у меня перехватило дыхание. Тридцать пар глаз. Все они были устремлены на меня. Я стояла в дверном проеме, освещенная тусклой лампочкой, в этом дурацком коротком платье, которое уже не скрывало ничего — сперма все еще стекала по моим бедрам, оставляя влажные дорожки.

Лара подтолкнула меня в спину.

— Ну что, мальчики, — крикнула она звонко, — я привезла вам подарок. Берите, пока горячая.

Секунду в казарме было тихо. А потом они двинулись. Все сразу. Я даже не успела моргнуть, как чьи-то грубые руки схватили меня за плечи, развернули, прижали к стене. Кто-то уже задрал мое платье до пояса, кто-то расстегивал ширинку.

— Э, не толкайтесь! — пробасил один, здоровенный детина с нашивками сержанта. — Всем хватит. Нам сказали — она может все.

— Могу, — выдохнула я, и мой голос сорвался на хрип. — Я могу все.

Это было как сигнал. Меня подхватили, потащили вглубь казармы, к двухъярусным кроватям. Кто-то схватил меня за волосы, запрокинул голову. Прямо перед моим лицом оказался член — толстый, налитой, с влажной головкой. Я открыла рот, и он вошел без предупреждения, сразу до горла. Я почувствовала, как он упирается в стенку глотки, как по подбородку течет слюна.

— Соси, сучка, — прохрипел кто-то сверху. — Давай, глубже.

Я сосала. Я брала его в рот так глубоко, как могла, пока слезы не потекли из глаз. А сзади меня уже раздвигали. Две пары рук схватили меня за ягодицы, развели в стороны. Я почувствовала, как что-то толстое и горячее уперлось в мою дырочку — нет, не в пизду. В анус.

— Давай, — прошептала я, выплевывая член изо рта на секунду. — Давай, я хочу.

Он вошел. Резко, одним толчком, на всю длину. Я закричала — не от боли, а от того, как это заполнило меня. А потом, пока я еще сжималась вокруг его члена в заднице, кто-то другой вошел в мою вагину. Два члена одновременно. Я чувствовала их через тонкую стенку — как они трутся друг о друга, как раздвигают меня изнутри.

— Ох, блядь... — выдохнула я. — Да... вот так... ебите меня...

Они трахали меня грубо, по-военному, быстро. Никакой нежности, никакой прелюдии. Только ритм, пот, запах мужских тел, которые облепили меня со всех сторон. Я висела между кроватями, растянутая, как на дыбе.

— Смотри на них, — услышала я голос Лары откуда-то сбоку. — Они в экстазе.

Я повернула голову. Она стояла с телефоном в руке, снимала. Рядом с ней стоял тот самый Михаил — здоровенный мужик с нашивками, смотрел на меня с довольной ухмылкой.

— А теперь, — крикнул он, — развлекайтесь, пацаны! Покажите ей, как умеют ебаться солдаты!

Член выскользнул из моего рта, и вместо него я почувствовала еще два — они толкались у моих губ, и я раздвинула их шире, принимая оба. Один вошел в рот, второй скользнул глубже, в горло. Я сосала их одновременно, а сзади меня продолжали долбить с двух сторон — в пизду и в зад. Каждый толчок отдавался в моем теле, и я чувствовала, как приближаюсь к оргазму.

— Блядь, она кончает, — услышала я чей-то голос. — Смотри, как она дрожит...

— Кончи, детка, — прохрипел тот, что был в моей пизде. — Давай, облей мой член своей грязной водичкой.

Я кончила. Дико, бурно, с криком, который заглушил все остальные звуки. Тело содрогалось, меня выгибало, и я чувствовала, как мои внутренние мышцы сжимаются вокруг их членов с такой силой, что они застонали.

— Ох... она сжимает... — простонал тот, что был сзади. — Я кончаю...

Он кончил первым. Я почувствовала, как его горячая сперма заливает мою задницу, как она вытекает, смешиваясь с потом. Потом кончил тот, что был в пизде — я чувствовала, как он пульсирует во мне, как наполняет меня до краев. А потом оба, что были у меня во рту, излились одновременно — соленые, густые струи, которые я глотала жадно, не пропуская ни капли.

Но они не остановились. Меня дернули за волосы, оттащили от стены, бросили на матрас. Кто-то раздвинул мои ноги, и я почувствовала, как в мою разъёбанную, залитую спермой пизду входит еще один член. А следом за ним — второй, в задницу, которая уже была мокрой от спермы.

— Смотри, пацаны, — крикнул кто-то. — Два члена в одну дырку!

Я чувствовала, как они оба входят в меня одновременно — в растянутую, расслабленную вагину. Стенки раздвигались, принимая их обоих, и я стонала от того, как это было полно. Как это было грязно. Как это было прекрасно.

— Еще... — выдохнула я. — Давай... не останавливайтесь...

Они трахали меня так, как никогда в жизни. Через два часа я уже не стояла на ногах. Я лежала на матрасе, вся в сперме, в поте, в чужой слюне, и мои ноги дрожали так, что я не могла их свести вместе. Из моей пизды и задницы вытекали белые ручейки. Рот был переполнен, и я глотала, глотала, глотала.

Чат в телефоне Лары взрывался. Десятки тысяч зрителей, сотни сообщений в секунду. Я видела краем глаза, как цифры на счету растут с каждой минутой.

— Ну что, — Михаил подошел ко мне, наклонился, провел пальцем по моей щеке, вытирая сперму с уголка губ. — Хороша девка. Но это была только разминка.

Я подняла на него мутные глаза.

— Что?

— У нас в Севастополе, — он усмехнулся, — стоит высший командный состав. Генералы, полковники. Они тоже скучают. Им нужны свежие...

— Леся, — перебила его Лара, подходя ко мне и протягивая телефон. — Посмотри сюда.

Я посмотрела. На экране было уведомление о переводе. Еще 500 000.

— За одну ночь, — сказала она. — За то, чтобы ты поехала в Севастополь и обслужила их.

Я засмеялась. Хрипло, безумно. Мое тело ныло, болело, но внутри все горело желанием.

— Поехали.

Меня загрузили в автобус. Я сидела на заднем сиденье, голая, прикрытая только простыней, которая тут же промокла от спермы. Рядом со мной сели двое — молодые парни, которые не успели получить свою долю.

— Ну что, — один из них улыбнулся, расстегивая ширинку. — Пока едем, развлечемся?

Я раздвинула ноги без слов. Они трахали меня всю дорогу до Севастополя — с чувством, с толком, с особым военным юмором. Один смеялся, рассказывая анекдот, пока его член был в моей заднице. Второй комментировал свои движения, как инструктор на учениях.

— Так, боевая задача, — говорил он, входя в меня. — Выполняем норматив. Раз... два... три...

Я кончила еще дважды, пока мы ехали. Когда автобус остановился у нашего дома в Ялте — да, они привезли меня обратно, потому что Лара сказала, что завтра у меня будет новый «заказ», — я еле держалась на ногах.

Дверь открыл Женя. Мой муж. Мой любимый куколд. Он стоял в прихожей в домашнем халате, с чашкой чая в руках, и смотрел на меня — грязную, залитую спермой, с растрепанными волосами.

— Леся... — выдохнул он. — Ты... ты как?

Я улыбнулась. Пьяной, развратной улыбкой.

— Женечка, — сказала я, подходя к нему. — Ты даже не представляешь, что я сегодня пережила.

Я остановилась прямо перед ним. Мой живот был переполнен, сперма текла по ногам, оставляя лужу на полу.

— Наклонись, — сказала я.

Он моргнул.

— Что?

— Наклонись. Я хочу, чтобы ты прочувствовал это. Чтобы ты понял, каково это — быть мной.

Он послушно опустился на колени. Я раздвинула ноги, и он увидел все — мою опухшую, красную, залитую чужой спермой пизду. Я видела, как его член встал под халатом.

— Открой рот, — приказала я.

Он открыл. И я начала мочиться. Прямо ему в рот. Теплая струя ударила по его губам, и он зажмурился, но не отстранился. Он пил. Он пил мочу своей грязной жены, и я видела, как он возбужден.

— Глотай, — сказала я. — Пей. Ты должен знать, какая я на вкус.

Он глотал. Когда я закончила, он облизнулся и посмотрел на меня снизу вверх. Его глаза блестели.

— Я люблю тебя, Леся, — прошептал он.

Я улыбнулась. Взяла его за руку, потащила в спальню. Мы упали на нашу семейную кровать — я сверху, вся в сперме других мужчин. Он обнял меня, прижал к себе, вдыхая мой запах — запах чужого секса, пота и разврата.

— Ты моя, — шептал он. — Только моя. Даже когда ты с другими.

Я засмеялась. Устало, довольно.

— Твой куколд, — пробормотала я, утыкаясь лицом в его плечо. — Мой Женечка.

Он поцеловал меня в макушку. Его руки гладили мою спину, плечи, бедра. Нежно. Заботливо.

— Спи, — сказал он. — Завтра новый день. И, судя по твоим рассказам, у тебя впереди еще много приключений.

Я уже засыпала, когда почувствовала, как его член упирается в мой живот — твердый, горячий. Но я была слишком уставшей. Слишком полной. Слишком счастливой.

— Женечка, — пробормотала я. — Завтра.

— Конечно, — прошептал он. — Спи, моя грязная девочка.

И я уснула. В объятиях своего мужа, с чужой спермой между ног, с переполненным животом и счастливой улыбкой на губах. Это была лучшая ночь в моей жизни. Но я знала: впереди будет еще много таких.