Камера в воде

Я стояла у огромного окна горного шале, а за стеклом падал снег, укрывая сосны. В камине потрескивали дрова, но жар, который я чувствовала, шёл совсем не от огня. Алекс, мой инструктор по дайвингу, которого я наняла на эту неделю, подошёл сзади слишком близко. Его мокрые после душа волосы капали на мои плечи, а пальцы невзначай коснулись моей талии, поправляя полотенце.

— Ты всё ещё дрожишь после сегодняшнего погружения в озеро? — спросил он низким голосом, почти в самое ухо.

— Нет… — выдохнула я, поворачиваясь к нему лицом. — Теперь дрожу по другой причине.

Его глаза потемнели. Мы оба знали, что эта поездка давно перестала быть просто уроками. Алекс был высоким, загорелым, с твёрдыми мышцами, которые ныряльщик нарабатывает годами. Я, Лина, тридцатидвухлетняя туристка, приехала сюда развеяться и вдруг поняла, что хочу совсем другого.

— Помнишь, как ты сегодня ныряла и чуть не потеряла маску? — усмехнулся он, проводя пальцем по моей ключице. — Я подумал: было бы круто снять это на камеру. Чтобы потом пересматривать… медленно.

Я рассмеялась, но смех вышел хриплым.

— Ты серьёзно? Хочешь снять, как я… что именно?

— Как ты кончаешь. Под водой. Или здесь. С моим членом в тебе. — Его голос стал совсем дерзким. — Давай, Лина. Я поставлю камеру на треногу. Ты будешь знать, что нас снимают. Это же заводит, правда?

Мои соски мгновенно затвердели под тонкой майкой. Я кивнула, чувствуя, как между ног становится мокро.

— Хорошо… только если ты тоже будешь в кадре. Хочу видеть, как ты меня трахаешь.

Алекс не стал ждать. Он быстро принёс маленькую экшн-камеру, установил её на штатив у камина так, чтобы широкий кадр захватывал весь пушистый ковёр и мягкий диван. Красная лампочка загорелась. Мы оба посмотрели на неё, и это только усилило желание.

Он резко притянул меня к себе и впился в губы. Поцелуй был жадным, языки сразу переплелись. Я застонала ему в рот, когда его ладонь нырнула под мои шорты и сразу нашла горячую, уже текущую пизду.

— Блядь, ты уже вся мокрая, — прошептал он, отрываясь. — Камера видит, как ты течёшь по моим пальцам.

— Тогда покажи ей, как ты меня лижешь, — выдохнула я, стягивая с него футболку.

Алекс опустился на колени прямо на ковёр, стянул мои шорты вместе с трусиками. Я стояла над ним, широко расставив ноги. Камера бесстрастно фиксировала, как его язык медленно прошёлся по моим влажным губкам, затем резко вонзился внутрь. Я схватила его за волосы и застонала громко, не стесняясь.

— Да… вот так… глубже, Алекс… пусть камера увидит, как я дрожу…

Он зарычал, прижимая меня к своему лицу. Его нос тёрся о клитор, а язык трахал мою пизду быстрыми, жёсткими движениями. Я начала двигать бёдрами, буквально ебясь о его рот. Соки стекали по его подбородку, капали на ковёр. Красная лампочка мигала, записывая каждый мой всхлип.

— Я… я сейчас кончу… — выкрикнула я, чувствуя, как ноги подкашиваются.

Он резко встал, развернул меня лицом к камере и нагнул над спинкой дивана. Я упёрлась руками, выгнула спину. Его толстый, твёрдый член упёрся мне в вход. Алекс провёл головкой по мокрым складкам, дразня.

— Скажи для камеры, чего хочешь, — приказал он хрипло.

— Трахни меня… сильно. Я хочу твой большой член в своей пизде. Пусть всё будет записано.

Он вошёл одним мощным толчком. Я закричала от удовольствия. Его яйца шлёпали по моей мокрой промежности, член растягивал меня до предела. Каждый толчок был глубоким, злым, страстным. Я смотрела прямо в объектив, видела своё искажённое удовольствием лицо и это только сильнее возбуждало.

— Ещё… сильнее… трахай меня, как шлюху, Алекс! — стонала я, толкаясь назад.

Он схватил меня за волосы, потянул голову назад, ускоряясь. Звук мокрой ебли заполнил всё шале — чавканье, шлепки, наши тяжёлые дыхания. Камера фиксировала, как его толстый ствол исчезает в моей блестящей пизде снова и снова.

Вдруг он вышел, резко развернул меня и посадил на диван. Раздвинул мои ноги максимально широко, почти до боли.

— Теперь я хочу снять, как ты сама насаживаешься.

Я оседлала его, взяла рукой мокрый, пульсирующий член и медленно опустилась. Мы оба застонали. Я начала скакать, сначала медленно, потом всё быстрее. Мои сиськи подпрыгивали перед его лицом, он ловил соски губами, кусал, сосал. Камера стояла сбоку и прекрасно видела, как мой клитор трётся о его лобок, как мои губки обхватывают толстый ствол.

— Я чувствую, как ты сжимаешься… — рычал он. — Кончай на мне, Лина. Хочу, чтобы камера записала, как ты сквиртишь.

Я ускорялась, чувствуя приближение мощного оргазма. Его пальцы впились в мои ягодицы, помогая мне прыгать. Я кричала, не сдерживаясь. Наконец тело выгнулось, пизда начала сильно пульсировать, и я буквально брызнула на его живот и бёдра. Жидкость стекала по его яйцам. Алекс зарычал, схватил меня за бёдра и начал яростно долбить снизу, вгоняя член до самого конца.

— Блядь… я тоже… сейчас…

— Кончай в меня! — выкрикнула я. — Хочу чувствовать, как ты заполняешь мою пизду спермой… всё на камеру…

Он вбил член до упора и зарычал, как зверь. Горячие, густые струи спермы ударили глубоко внутрь. Я чувствовала каждую пульсацию, каждую порцию. Мы замерли, тяжело дыша, прижимаясь друг к другу. Его член всё ещё дёргался внутри меня, выталкивая излишки спермы, которая начала вытекать по моим бёдрам.

Когда мы немного пришли в себя, Алекс потянулся, взял камеру с треноги и поднёс ближе. Он направил объектив на мою разъёбанную, красную пизду, из которой медленно вытекала его белая сперма.

— Смотри, какая красивая картинка, — прошептал он с улыбкой. — Будем пересматривать это сегодня ночью… и снова повторим. Только уже в горячей ванне.

Я рассмеялась, всё ещё дрожа после оргазма, и притянула его к себе для долгого, глубокого поцелуя. Красная лампочка камеры всё ещё горела. Мы оба знали — это только начало.