Экстаз в пыльных томах

Я вошёл в полутёмный зал старой библиотеки, и сразу почувствовал, как внутри всё натянулось. Анна стояла у высокого окна в тонком белом платье, которое почти светилось в косых лучах. Её глаза встретились с моими — тёмные, влажные, уже полные того самого желания, которое мы вчера договорились не замечать.

— Это ничего не значит, Саша… — тихо проговорила она, когда я подошёл ближе и поправил прядь её волос. Пальцы коснулись кожи за ухом, и она чуть вздрогнула.

— Конечно, — ответил я хрипло, хотя уже знал, что вру. — Просто съёмка. Ты — модель, я — фотограф.

Но камера так и осталась висеть на шее. Я поставил её на столик рядом с древними фолиантами, и пыль взметнулась лёгким облачком. Анна шагнула ко мне первой. Её ладонь легла мне на грудь, прямо под расстёгнутую рубашку.

— Тогда почему у тебя сердце так стучит? — шепнула она, прикусывая нижнюю губу.

Я не ответил словами. Просто наклонился и поцеловал её. Губы были мягкими, горячими, с лёгким вкусом вишнёвой помады. Она тихо застонала мне в рот, когда мой язык скользнул внутрь. Руки сами легли на её талию, прижимая ближе. Платье было таким тонким, что я сразу почувствовал, как твёрдеют её соски.

— Саша… мы же договорились… — выдохнула она между поцелуями, но сама уже тянула мою рубашку с плеч.

— Забей, — рыкнул я и развернул её спиной к себе. Прижал к высокому дубовому столу, заваленному старыми книгами. Запах пыли, старой кожи и её кожи смешался в голове в сладкий туман.

Я медленно задрал подол платья. Под ним — ничего. Только гладкая, уже влажная пизда. Анна выгнулась, упираясь ладонями в потёртый дуб.

— Трогай меня… — попросила она дрожащим голосом. — Пожалуйста.

Мои пальцы скользнули между её бёдер. Клитор был набухшим, горячим. Я провёл по нему кругами, и она сразу начала тихо постанывать, прикусывая губу, чтобы не шуметь. Но библиотека была пустой — только мы и тысячи молчаливых страниц.

— Мокрая уже… — прошептал я ей на ухо, прижимаясь твёрдым членом к её упругой попке. — С самого начала хотела, да?

— Да… — выдохнула она. — Ещё когда ты писал, что найдёшь место поинтереснее студии… Ох, блядь, глубже пальцами…

Я ввёл два пальца в её тугую щёлку. Она была невероятно горячей внутри. Анна задвигала бёдрами, насаживаясь сама. Её дыхание стало рваным, книги под ладонями слегка скрипели.

Я не выдержал. Расстегнул брюки, достал напряжённый член и провёл головкой по её мокрым губкам. Анна выгнула спину сильнее.

— Войди… — почти умоляюще прошептала она. — Хочу тебя целиком.

Я вошёл медленно, растягивая её. Стенки пизды обхватили меня горячим, влажным кольцом. Мы оба одновременно застонали. Я начал двигаться — сначала плавно, глубоко, чувствуя каждый миллиметр. Анна толкалась назад, встречая каждый толчок.

— Сильнее… трахай меня сильнее, Саша…

Я схватил её за волосы, не грубо, а так, чтобы она почувствовала контроль. Темп вырос. Шлепки кожи о кожу раздавались в тишине зала. Её стоны становились громче, отражаясь от высоких потолков.

Я развернул её лицом к себе, усадил на край стола. Книги посыпались на пол. Анна обхватила меня ногами за поясницу. Теперь мы смотрели друг другу в глаза, пока я снова входил в неё — резко, до самого конца.

— Я чувствую, как ты пульсируешь внутри… — выдохнула она, царапая мне спину ногтями. — Не останавливайся… я так близко…

Её киска начала сжиматься вокруг моего члена ритмичными спазмами. Я ускорился, чувствуя, как яйца прижимаются к её мокрой попке при каждом толчке. Запах секса заполнил всё вокруг — мускусный, сладкий, пьянящий.

— Кончай на меня… — вдруг выдохнула она, глядя мне прямо в глаза. — Хочу видеть, как ты кончаешь.

Я вынул член. Анна сразу сползла на колени прямо на старый ковёр. Её губы обхватили головку, язык быстро заработал по уздечке. Я схватил её за волосы и начал трахать её ротик — не сильно, но глубоко. Она смотрела вверх влажными глазами, слёзы удовольствия блестели на ресницах.

— Сейчас… — прохрипел я.

Анна отстранилась, открыла рот и высунула язык. Первая мощная струя спермы ударила ей на язык, вторая — на щёку, третья — на приоткрытые губы. Она застонала, когда почувствовала горячую сперму, и сразу начала размазывать её пальцами по своим соскам.

Я рухнул рядом на ковёр, притянул её к себе. Мы тяжело дышали. Её пальцы переплелись с моими.

— Это… точно было «ничего не значит»? — тихо спросила она, улыбаясь уголком губ.

Я поцеловал её в висок, чувствуя, как внутри разливается тёплый, глубокий экстаз, который не передать ни одной камерой.

— Это значит всё, — прошептал я.

Она прижалась сильнее, и мы лежали среди разбросанных книг, пока солнце медленно уходило за высокие окна.