Грех в купе
Поезд мягко покачивался в ночной темноте, а в тесном купе уже пахло жаром двух тел. Я едва вошёл и замер: на нижней полке сидела она. Та самая Лиза, которую я когда-то трахал так, что она кричала моё имя на всю общагу. Только теперь вместо коротких юбок на ней было чёрное монашеское платье и белый платок, плотно обтягивающий светлые волосы. Глаза наши встретились, и я сразу увидел в её взгляде то же самое голодное желание, что и у меня в штанах.
— Серёжа? — выдохнула она, чуть приоткрыв губы. — Вот так встреча…
— Монашка, значит? — усмехнулся я, закрывая дверь купе на щеколду. — А я думал, ты в монастырь ушла, чтобы забыть, как любила сосать.
Лиза покраснела, но не отвела глаз. Напротив, она медленно провела ладонью по своей груди, будто поправляя крестик, и я заметил, как соски уже торчат под плотной тканью.
— Тише ты… — прошептала она с лукавой улыбкой. — Стены тонкие. А я теперь сестра Елизавета. Хотя… когда ты вот так смотришь, я опять просто Лиза, которая хочет, чтобы её хорошенько выебали.
Я шагнул ближе. Её колени слегка раздвинулись под длинной юбкой. Я наклонился, вдохнул запах её кожи — тот самый, сладкий, с лёгкой ноткой церковного ладана. Рука сама легла ей на бедро.
— Ты серьёзно? — спросил я, проводя пальцами выше, под грубую ткань. — Или это проверка на крепость веры?
— Проверка… — хихикнула она и вдруг резко схватила меня за ремень. — Но я уже провалилась. Слышала, как ты в тамбуре рассказывал приятелю по телефону, как мечтаешь вылизать мне пизду. Думал, я не узнаю твой голос?
Я опешил, а потом рассмеялся.
— Вот сучка… Так ты всё время там стояла и слушала?
— Стояла и тёрла клитор под рясой, — призналась она, глядя мне прямо в глаза. — Пока ты говорил, что хочешь меня поставить раком и кончить в рот. Я чуть не кончила прямо в коридоре.
Больше слов не было нужно. Я рванул её платок, волосы рассыпались по плечам. Лиза сама задрала подол платья до талии, открыв белые кружевные трусики — единственную уступку мирской жизни. Я сорвал их одним движением, она тихо пискнула.
— Ох, Серёжа… давно меня никто так не хотел.
— Сейчас захотят, — рыкнул я и встал на колени между её ног. Купе наполнилось звуком моего горячего дыхания и её влажных губ. Я провёл языком по её гладкой пизде, уже текущей, солоноватой и такой родной. Лиза выгнулась, вцепившись в мои волосы.
— А-аа… да, вот так… лижи меня, как раньше. Глубже, сука, глубже!
Я всунул язык ей в щель, потом обхватил клитор губами и начал сосать. Она дрожала, прижимая мою голову сильнее. Поезд стучал колёсами, а она стонала всё громче, забыв про «тише».
— Хочу твой член… — выдохнула она наконец. — Сейчас. Встань.
Я поднялся, она жадно расстегнула мне ширинку. Мой толстый твёрдый хуй вывалился ей прямо в лицо. Лиза облизнулась, как кошка.
— Какой же он большой… Я почти забыла, как он растягивает мне горло.
Она сразу заглотила меня до самых яиц. Тёплый, мокрый рот, язык, крутящийся вокруг головки, слюни, капающие на её монашеское платье. Я схватил её за волосы и начал трахать в рот, неглубоко, но жёстко. Она давилась, но не отстранялась, только хрипло стонала вокруг моего члена.
— Ммм… гл… гл… давай, еби мне ротик, Серёжа…
Я не выдержал. Вытащил хуй, мокрый от её слюней, и рывком поставил её раком на полке. Юбка задрана, белая аппетитная жопа торчит, пизда блестит от соков. Я плюнул на ладонь, размазал по головке и вошёл в неё одним толчком.
— Оооо, блядь! — выкрикнула Лиза, впиваясь пальцами в простыню. — Как же хорошо… Трахай меня сильнее!
Я долбил её глубоко, шлёпая яйцами по клитору. Купе наполнилось влажными шлепками, её стонами и моим тяжёлым дыханием. Я наклонился, сжал её сиськи через платье, щипал твёрдые соски.
— Скажи, что ты моя ебливая монашка, — прошептал я ей в ухо.
— Я твоя… ааах… ебливая монашка! Трахай свою грешницу… глубже, пожалуйста!
Я ускорился, чувствуя, как её пизда начинает пульсировать. Лиза кончила первой — резко, сильно, зажав рот рукой, чтобы не заорать на весь вагон. Тело её тряслось, киска сжимала мой член так, что я тоже не выдержал.
— Кончаю… — выдохнул я и выдернул хуй. Она мгновенно повернулась, открыла рот и высунула язык. Горячие струи спермы ударили ей на лицо, на язык, на платок, который так и валялся рядом. Лиза жадно глотала, ловя каждую каплю.
Когда я закончил, она облизнула губы, посмотрела на меня снизу вверх и засмеялась — тихо, хрипло, счастливо.
— Ну вот… теперь мне точно в ад, — сказала она, вытирая пальцем сперму со щеки и отправляя её в рот. — Но, блядь, как же было вкусно.
Я упал рядом, притянул её к себе. Поезд мчался дальше, а мы лежали в смятых простынях, пахнущих сексом и ладаном, и тихо ржали, как два старых любовника, которые только что снова нашли друг друга в самом неожиданном месте.
— Завтра на следующей станции пересадка, — шепнула она, проводя пальцем по моему всё ещё полутвёрдому члену. — У тебя есть ещё одна ночь, чтобы спасти мою душу… или окончательно её загубить.
— Тогда готовься, сестра Елизавета, — ответил я, целуя её в солёные от спермы губы. — Грехи только начинаются.