Проигранный спор на крыше

Я стояла у края крыши, ветер трепал тонкое платье, а внизу уже зажигались огни города. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть. Рядом стоял Максим — мой натурщик, которого я рисовала уже третий месяц. Его тело я знала наизусть, каждый мускул, каждую ложбинку. Но сегодня всё было иначе.

— Ты проиграла, Лера, — тихо сказал он, подходя ближе. Его пальцы коснулись моего запястья, и по коже пробежала дрожь. — Помнишь условие? Тот, кто первым не выдержит и попросит пощады в споре, раздевается и купается в этой чёртовой ванне на крыше. Голым. При мне.

Я сглотнула. Спор был дурацкий — кто дольше выдержит, не прикасаясь друг к другу во время последней позы. Я проиграла. И сейчас его взгляд, голодный и тёмный, скользил по моим губам, по шее, по груди, которая уже тяжело вздымалась.

— Максим… здесь же могут увидеть, — прошептала я, хотя внизу шумел город, а крыша была закрыта высоким парапетом. Запретность ситуации только сильнее разжигала меня.

— Никто не увидит. Только я. — Его голос стал ниже, почти рычащий. — Раздевайся, Лера. Я хочу смотреть, как ты будешь мыться.

Руки дрожали, когда я стянула платье через голову. Бельё последовало за ним. Ветер обжёг голую кожу, соски мгновенно затвердели. Максим стоял в двух шагах, не отрывая глаз. Его член уже заметно топорщился в джинсах.

Я шагнула в большую деревянную ванну, наполненную тёплой водой, которую мы заранее притащили сюда. Вода плеснулась, обхватила бёдра, коснулась мокрой, уже пульсирующей пизды. Я села, откинулась на край, чувствуя, как вода лижет кожу.

— Мойся, — хрипло приказал он, расстёгивая ремень. — Медленно. Покажи мне всё.

Я взяла губку, провела ею по шее, ниже, между грудей. Вода стекала по соскам. Максим уже вытащил свой толстый, тяжёлый член и медленно дрочил, глядя на меня.

— Блядь, Лера… ты такая красивая, когда стесняешься, — выдохнул он. — Раздвинь ноги. Я хочу видеть, как вода течёт по твоей щёлке.

Я послушно раздвинула бёдра. Вода ласкала раскрытые губы, клитор набух. Я провела пальцами по нему, тихонько застонав. Взгляд Максима стал совсем диким.

— Подойди, — прошептала я, не выдержав. — Пожалуйста…

Он сбросил остальную одежду и залез в ванну одним движением. Вода плеснула через край. Его сильные руки сразу схватили меня за бёдра, притянули к себе. Горячий твёрдый член упёрся мне в живот.

— Хочешь, чтобы я тебя трахнул прямо здесь? — Его губы коснулись моего уха. — Чтобы весь город был свидетелем, как ты стонешь от моего хуя?

— Да… — вырвалось у меня. — Трахни меня, Максим. Я больше не могу.

Он резко развернул меня, поставил раком, упираясь руками в край ванны. Вода плескалась вокруг наших тел. Я почувствовала, как головка его члена раздвигает мои мокрые губы и резко входит до самого конца. Я громко застонала.

— Ох, блядь… какая ты тесная, — прорычал он, начиная долбить меня мощными толчками. Вода выплёскивалась в ритме его бёдер, хлопавших по моей мокрой жопе. Каждый толчок доставал до самой матки, заставляя меня дрожать.

Я выгнулась, чувствуя, как его яйца шлёпают по моему клитору. Руки Максима сжимали мою грудь, щипали соски. Вода делала всё скользким, горячим, непристойным.

— Громче, Лера. Пусть слышат, как тебе хорошо, — шептал он, ускоряясь. Его палец нашёл мой анус, начал медленно кружить, потом вошёл внутрь. Я вскрикнула от нового ощущения.

— Максим! Я… я сейчас кончу!

— Кончай на мой хуй, сучка. Я хочу чувствовать, как твоя пизда сжимает меня.

Оргазм накрыл меня волной. Я закричала, тело билось в судорогах, пизда пульсировала вокруг его толстого члена. Он не останавливался, продолжая трахать меня через оргазм, пока вода не стала совсем мутной от наших соков.

Потом он вытащил член, сел на край ванны и притянул меня к себе лицом.

— Соси. Я хочу кончить тебе в рот.

Я жадно взяла его в рот. Вкус моей собственной пизды смешался с его солоноватым привкусом. Я сосала глубоко, заглатывая почти до горла, пока он не схватил меня за волосы.

— Блядь… Лера… я сейчас…

Горячие струи спермы ударили мне в глотку. Я глотала, не выпуская член, пока он не опустел полностью. Потом подняла глаза. Он смотрел на меня с такой нежной похотью, что сердце сжалось.

Мы ещё долго сидели в остывающей воде, обнявшись. Город внизу светился, будто ничего не произошло. А между нами теперь было то самое запретное, волнующее, что мы оба так долго сдерживали.

— Следующий спор я выиграю, — тихо засмеялась я, целуя его мокрую грудь.

— Не факт, — ответил он, проводя пальцами по моей спине. — Потому что теперь я знаю, как ты выглядишь, когда кончаешь в ванне на крыше.