Шепот в горах

Горное шале утопало в снегу, камин потрескивал, а я лежал на широкой кровати с вывихнутой лодыжкой. Медсестра по имени Лена только что вошла, и уже в первую секунду её взгляд скользнул по моему голому торсу так, что член мгновенно напрягся под тонким пледом. Она улыбнулась уголком губ, будто знала что-то, чего не должен был знать я.

— Как самочувствие, Максим? — спросила она низким, чуть хриплым голосом, поправляя мне подушку. Пальцы коснулись моей шеи, и по коже пробежала дрожь.

— Лучше, когда ты рядом, — ответил я, не отводя глаз от её упругой груди, обтянутой белым халатом. Запах её кожи — свежий, с лёгкой ноткой ванили — ударил в голову сильнее, чем обезболивающее.

Она наклонилась ближе, проверяя повязку. Я не знал, что вчера вечером, когда думал, что она спит в соседней комнате, Лена слышала каждое моё слово. Как я дрочил, представляя, как трахаю её прямо на этой кровати. Как стонал её имя, кончая в ладонь.

— Ты вчера ночью… громко говорил во сне, — вдруг произнесла она, не поднимая глаз. Пальцы замерли на моей ноге.

— Что именно? — спросил я, чувствуя, как сердце заколотилось.

— Что хочешь засунуть свой толстый член мне в мокрую пизду… и чтобы я кричала, — она выпрямилась, глядя мне прямо в глаза. Щёки горели, но взгляд был дерзким, голодным.

Я сглотнул. Напряжение в комнате стало почти осязаемым.

— И что ты об этом думаешь? — хрипло спросил я.

— Думаю, что хватит болтать, — она одним движением расстегнула верхние пуговицы халата. Белая ткань разошлась, открывая чёрное кружевное бельё и твёрдые соски, проступавшие сквозь тонкую ткань. — Раз ты так хотел, давай проверим, насколько громко я умею кричать.

Она сбросила халат на пол. Тело было идеальным: крепкая попка, узкая талия, гладко выбритая щель уже блестела от влаги. Лена забралась на кровать, оседлала меня, не касаясь больной ноги. Горячая ладонь обхватила мой твёрдый член сквозь плед.

— Ого… он ещё больше, чем я представляла, когда слушала тебя вчера, — прошептала она и резко стянула ткань вниз. Член вырвался на свободу, тяжёлый, с набухшей головкой.

— Тогда не томи, Лена… возьми его в рот, — выдохнул я.

Она наклонилась, облизнула губы и сразу заглотила почти до самого основания. Горячий, мокрый рот обхватил меня плотно. Я застонал, запустив пальцы в её тёмные волосы. Она сосала жадно, громко, с чавканьем, язык кружил по головке, а рука массировала яйца.

— Блядь, какая ты ебучая… глубже, давай, — рычал я.

Лена подняла глаза, полные слёз от глубокого горла, и заурчала, заглатывая ещё глубже. Слюни стекали по стволу, капали на мои бёдра. Я не выдержал и рывком приподнял её, переворачивая. Она легла на спину, раздвинула ноги широко.

— Трахай меня, Максим… сильно. Я уже вся теку.

Я провёл пальцами по её мокрой пизде — она была горячей, набухшей, клитор торчал твёрдым бугорком. Вставил два пальца, резко задвигал. Лена выгнулась, схватила меня за волосы.

— Ещё… глубже… о-о-ох, да!

Я вынул пальцы, нацелил член и одним мощным толчком вошёл в неё до самых яиц. Пизда была тесной, горячей, обхватывала меня пульсирующими стенками. Мы оба застонали одновременно.

— Трахай меня… жёстче! — кричала она, впиваясь ногтями в мои плечи.

Я начал долбить её сильными, глубокими толчками. Кровать скрипела, её сиськи прыгали в такт, соски твёрдые, как камешки. Я наклонился, схватил один ртом, сильно засосал. Лена выгнулась дугой.

— Я сейчас… блядь, я кончаю! — заорала она.

Её пизда сжалась вокруг моего члена спазмами, горячая влага хлынула, обжигая. Она дрожала, кричала, царапала мне спину. Я не остановился, продолжая трахать её через оргазм, пока сам не почувствовал, что кончаю.

— Я в тебя… можно? — выдохнул я.

— Кончай внутрь… залей меня всю, — простонала она, обхватывая меня ногами.

Я вонзился глубже и выстрелил мощными толчками спермы прямо в её горячую пизду. Лена снова задрожала, переживая второй оргазм. Мы замерли, тяжело дыша, тела блестели от пота.

Через минуту она улыбнулась, всё ещё чувствуя, как мой член пульсирует внутри.

— Знаешь… я специально оставила дверь приоткрытой вчера. Хотела, чтобы ты говорил громче.

— Ах ты, хитрая сучка, — засмеялся я и поцеловал её жадно. — Тогда следующий раз будешь на четвереньках у камина. И я точно проверю, насколько громко ты кричишь, когда возьму тебя в жопу.

— Обещаешь? — она облизнула губы, глаза снова загорелись.

Снаружи продолжал идти снег, а в шале было жарко, как в сауне. И мы только начали.