Август. Троллейбус. Пальцы под платьем

Женя уехал в Питер, и к исходу седьмых суток я уже готова была выть. Нет, я пробовала... себя. Доводила до оргазма разными способами — руками, душем, жестким фаллоимитатором, который мы заказали с Алика в припадке его фантазий. Даже пробовала ту смешную вибропробку с хвостом лисы — Женька любит, когда я перед ним на четвереньках с этим хвостом. Тыкала в себя, как ненормальная.

Но внутри оставалась противная, ноющая пустота. Словно клитор требовал не просто механической стимуляции, а грубости, запаха, вкуса... чужой плоти. Ненасытная сучка, да? Я и есть. Он же сам такой меня завёл, мой куколд, мой сладкий Женечка. Языком мне в ухо шептал, пока мы трахались перед зеркалом: «Ты у меня шлюха, Леся. Самая красивая шлюха Севастополя. Твоя пизда — для всех».

Я думала об этом, раздвигая ноги на кровати и глядя, как мой собственный палец скользит по набухшему клитору. Но даже когда я кончила, рывками, сжимая бедра, в голове билась одна мысль: этого мало. Мне нужен член. Прямо сейчас. Настоящий, твердый, до конца.

Натянула самое вульгарное платье — тонкое, почти облегающее, глубокий вырез, едва прикрывающий задницу. Хотя нет, задницу он не прикрывал, на то были чулки. Ажурные, на силиконовой полосе, под самый верх бедра. Вместо трусов надела те, что мы купили в секс-шопе: тонкие лямки, насквозь пропитанные моей смазкой уже к тому моменту, как я застегнула туфли.

Сентябрь на юге — тёплый, но в маршрутке душно. Я стояла в самом центре, вцепившись в поручень над головой. Сзади вжался какой-то парень с рюкзаком, слева — беспокойный пенсионер, но он хотя бы смотрел в окно. Как только троллейбус тронулся с места, я почувствовала это... движение. Чужая рука легла на мою задницу.

Вместо того чтобы отодвинуться, я чуть прогнулась. Подалась попой назад, вжимаясь лопатками в чью-то твёрдую грудь. Толпа. Теснота. Никто ничего не заметит. Пальцы на моей ягодице сжали ткань платья, потянули вверх.

— Добрый вечер, — прошептал кто-то прямо мне в ухо. Голос хриплый, низкий, с лёгкой хрипотцой. — Какое платье... Специально для меня?

Я не оглянулась. Лишь сильнее сжала поручень, когда его ладонь скользнула между моих ног. Он нащупал тонкую ткань трусиков и обычной, наглой, уверенной ладонью прошёлся по всей моей влажной щели.

— Мокрая, — усмехнулся он. — Мокрая, как... Ты сама сюда шла, или тебя так водит от толпы?

— В машине трясёт, — выдохнула я, чувствуя, как по спине пробегает электрическая дрожь.

— Трясёт? — он тихо засмеялся, и я почувствовала, как его указательный палец нагло отодвигает ткань трусиков в сторону. Тот самый палец, который теперь касался моего клитора прямо, без преград, в этом душном троллейбусе. — Ну тогда держись крепче. Меня зовут Артём.

Я всхлипнула. Его палец начал круговые движения по моему налитому, ноющему клитору. Внутри всё сжалось, я чуть не вскрикнула, прикусила губу.

— Только тише, — прошептал он, а второй рукой сжал мою грудь через платье. Защемил сосок сквозь тонкую ткань. — Тут же люди. Не дай бог услышат, как красиво ты стонешь.

Сзади, о боже, сзади я чувствовала, как его член упирается мне в ягодицу. Твёрдый, толстый, он так явственно проходил по ложбинке между задниц и моих чулках, что я не выдержала и, чуть раздвинув ноги, подставилась ему. Он понял сразу. Рывком поднял платье до пояса, оголяя мои чулки и влажную пизду, и прижался к ней всем своим стояком.

— Какая ты... — прошептал он. Горячее дыхание обожгло шею. — Такая тесная. Видишь, как я изнываю?

Я сжала ягодицы, чувствуя через ткань брюк его горячую головку. Мне хотелось сорвать с него всё. Прямо здесь.

— Остановка... следующая, — выдавила я.

— А я выхожу с тобой, — ответил он безапелляционно.

Двери открылись, и мы вывалились на тёплый асфальт. Он схватил меня за руку и поволок в тёмную арку у набережной. Я споткнулась, он поймал меня за талию, развернул лицом к холодной кирпичной стене.

— Обопрись, — приказал он.

Я раскинула руки, упёрлась ладонями в шершавый кирпич, выгнула спину. Он спустил мои трусики до бедер — просто спустил, не снял, и я почувствовала, как они впиваются в кружево чулок.

— Какая у тебя пизденка, — выдохнул он, проведя пальцем по моим губам. — Вся твоя смазка уже течёт.

— А ты не говори, а бери, — простонала я. — Не тяни, Артём, я сейчас от тебя... на стене кончу.

Он усмехнулся и... наклонился. Я почувствовала его язык. Горячий, жадный. Он провёл им по всей моей щели, от самого клитора до заднего прохода, а потом вернулся обратно, лизал, нажимал, всасывал в рот мой клитор, пока я, закусив губу, тряслась у стены.

— Сейчас кончу... — прошептала я. — Артём... Артём, не останавливайся...

Он не останавливался. Довёл меня до оргазма пальцами, скользящими внутри меня, и своим языком, ласкающим клитор. Меня колотило так, что колени подогнулись, и я почти осела на землю.

— А теперь... — он встал, расстегивая свои брюки. — Теперь я тебя поимею.

Он не тратил время. Вошёл сзади, одним мощным толчком, до самого дна. Я заорала. Член у него был огромный, и мои внутренние стенки растянулись, сжались, начали пульсировать вокруг его плоти.

— Да... — прохрипел он. — Какая тугая... Сучка.

Он трахал меня жестко, вбиваясь в меня сзади, и с каждым толчком выбрасывал меня вперёд к стене. Мои соски тёрлись о кирпич, но я не чувствовала боли. Только член, входящий в меня и выходящий, и острое, животное наслаждение.

— Медленнее... — взмолилась я. — Не так быстро...

— Нет, — отрезал он. — Ты хотела меня. Ты раскинула ноги посреди троллейбуса. Вот и получай.

Он развернул меня лицом к себе. Задрал подол платья выше, прижал меня спиной к стене и снова вошёл. Теперь он смотрел мне в глаза, и его пошлые слова врывались в моё сознание вместе с его членом.

— Кто ты, Леся? — спросил он.

— Твоя шлюха, — ответила я.

— Громче.

— Твоя шлюха, Артём! — закричала я. — Трахай меня, да! Я хочу, чтобы ты кончил в мою пиздёнку.

Его движения стали быстрее, глубже, яростнее. Я вцепилась ногтями ему в спину, чувствуя, как внутри меня нарастает вторая волна оргазма. Он обхватил мой клитор пальцами и начал дрочить его, не выходя из меня.

— Кончай со мной, — прохрипел он. — Кончи на мой член, сучка.

Я закричала, выгнулась дугой, и моя вагина начала бешено пульсировать, сжимая его до предела. Мой оргазм был настолько мощный, что я почувствовала, как его член начала обдавать горячая жидкость. Он тоже кончил, хрипло замычал, вливая в меня сперму мощными толчками.

Он стоял, прижавшись ко мне, пока мы оба тяжело дышали в ночном воздухе. Я чувствовала его семя, стекающее по моим бёдрам.

— Ну что, шлюха, — сказал он, усмехнувшись. — Надеюсь, твой муж оценит твой мокрый отчёт.

Я только рассмеялась в ответ, чувствуя, как внутри ещё пульсирует тепло от его члена. Дома я, конечно, всё Женьке подробно расскажу. Он соскучился. Да, и я соскучилась. Но эта ненасытная пиздёнка, кажется, проголодалась снова.

Леся чувствовала, что её сексуальный голод от всег...

Слова Артёма прозвучали как приговор. Я стояла, прислонившись к стене, чувствуя, как его сперма тёплой струйкой стекает по внутренней поверхности бедра, и понимала — этого мало. Дико мало. Моя ноющая пизда требовала ещё, а в голове свистел тот самый болезненный, сладкий голод.

— Нет, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу больше. Хочу так, чтобы потом не вспомнить, как меня зовут. Чтобы выпотрошили всю, до донышка.

Артём приподнял бровь, лениво облизнул губы, и я увидела в его глазах ту самую хищную искру. Он не удивился. Только достал телефон, набрал номер и бросил коротко:

— Подъезжайте к набережной, к кинотеатру. Да. Она просит.

Он убрал трубку, схватил меня за руку и потащил к остановке. Мои трусики так и висели на бедрах под платьем — мокрые, бесполезные, я даже не стала их поправлять. Через несколько минут мы уже влезали в троллейбус. Тот был забит битком — вечерний час пик, потные тела, чужие сумки, гул голосов. Артём протиснулся вглубь салона, встал позади меня, и я упёрлась спиной в его грудь. Его член снова затвердел и упёрся мне в ягодицы сквозь брюки. Я чуть отодвинула зад и потёрлась об него, довольно зажмурившись.

— Не оборачивайся, — шепнул он, стискивая мои бёдра. — Сейчас они войдут.

На следующей остановке двери раскрылись, и в троллейбус ввалились ПЯТЕРО. Трое парней — коротко стриженный в джинсовой куртке, бородатый здоровяк в чёрной футболке, и плотный парень в кожаной куртке — и девушка. Маша. Она была в коротких шортах, обтягивающих её круглую задницу, и топе, открывающем плоский живот. Они сразу двинули к нам, расталкивая толпу. Я узнала их по типичной для Артёма хулиганской ауре.

Коротко стриженный встал передо мной, упёрся рукой в поручень возле моей головы, навис. Я чувствовала его дыхание — пиво, мятная жвачка. Он бесцеремонно сжал мою грудь через платье, сминая, крутанув сосок.

— Так это она у нас ненасытная? — усмехнулся он.

— Здравствуй, Леся, — с другой стороны ко мне прижалась Маша, и её прохладные пальцы скользнули по моему бедру, забрались под подол платья. — Уверена, что готова?

Я не успела ответить. Сзади полный парень в кожаной куртке уже поднял мой задник, и я почувствовала, как его ладонь накрыла мою мокрую промежность прямо поверх струящейся спермы Артёма. Он раздвинул пальцами мои половые губы, прошёлся по клитору, и я сжала бёдра, но он уже ввёл в меня один палец. Глубоко. До самого основания.

— Может, ты мокрая? — пророкотал он возле самого моего уха. — Да тут настоящий потоп после Артёма. Нравится, сучка, когда тебя имеют руками в общественном транспорте?

Я закусила губу, уцепившись за поручень, чтобы не застонать в голос. Бородатый встал сбоку, он был выше всех, и приподнял мой подбородок пальцами, заставляя повернуться. Затем наклонился и впился в мои губы грубым, наглым поцелуем. Его язык ворвался в мой рот, и я почувствовала солоноватый привкус его пива. А Маша тем временем поднырнула под мой локоть и прильнула губами к моей шее, спускаясь к ключице. Её рука легла на мою грудь, сжала сосок, а глаза — дерзкие, блестящие — смотрели на меня с азартом.

— Оставьте ей немного воздуха, — сказал Артём откуда-то сзади, но никто не обратил внимания. Его руки нашли мне ягодицы, сжали их.

Чужие руки множились. Я ощущала, как полный парень задрал подол моего платья до самого пояса, обнажив мои мокрые бёдра и чулки. Он спустил мои трусики до самых чулок — они повисли на левом бедре. Теперь меня трогали сразу везде. Кто-то гладил внутреннюю сторону бедра, кто-то мял грудь, а двое пальцев одновременно бродили внутри меня. Коротко стриженный достал свой член. Я увидела его боковым зрением — толстый, налитый, тёмный, с влажной головкой, и вкус слюны и члена уже наполнил мой рот.

— Давай, открой ротик, — приказал он, приближая головку к моим губам. — Артём сказал, ты умеешь делать это хорошо.

Я обхватила его член губами. Это было невозможно в качке: он раскачивался, а я старалась удержать его ртом, скользя языком по уздечке. Вкус — резкий, мужской, солёный. Я втягивала щёки, засасывала головку ещё глубже, почти насаживаясь горлом. Стоны сзади усилились мне в уши. Вдруг полный парень, что имел меня рукой, убрал пальцы, и вместо них я почувствовала, как его налитой член упирается в мою мокрую вагину. Он не спрашивал, просто вошёл — одним толчком, растянув меня до предела, потому что был заметно толще Артёма. Я взвизгнула, но рот был занят, поэтому получилось только глухое «м-м-м».

— Да, давай, — шептал он позади, вбиваясь в меня быстрыми, короткими толчками. — Какая тугая, блядь, прямо в троллейбусе раздвинула ноги перед всеми.

Спереди коротко стриженный кончил мне в рот, и я глотнула его сперму, не прерывая сосания. Потом он выскользнул, оставив меня с мокрыми губами, и я, задыхаясь, облизала их. Маша взяла моё лицо в ладони, притянула к себе и поцеловала, облизывая остатки чужой спермы с моих губ.

— Вкусно? — спросила она, блестя глазами.

Вместо ответа я всхлипнула, ощущая, как толстый член полного парня входит и выходит из моей пизды, а его ладонь сжимает мою задницу. Бородатый встал рядом с Машей, расстегнул ширинку, и она, наклонившись к нему, взяла его член в рот, показав мне, как надо. Я видела, как её голова двигается меж его бёдер, и как он прикрыл глаза, застонав.

Троллейбус качнулся на повороте, полный парень потерял равновесие и на секунду вышел из меня. Я тут же, не раздумывая, развернулась и ухватила его член рукой, направляя обратно. Он зарычал, схватил меня за бёдра и вошёл снова, сильно, резко, почти подбросив меня. Я упёрлась руками в поручень, выгнулась дугой, чувствуя, как его яйца хлопают по моей промежности. Артём смотрел на всё это, облизывая губы, а потом встал спереди, направив мой взгляд на себя.

— Ты получила, что хотела? — спросил он, двигая бёдрами.

— Нет, — ответила я, глядя ему в глаза, и в моих словах не было ни капли лжи. — Я хочу ещё.

Он осклабился и кивнул куда-то назад.

— Тогда выходим.

Мы вывалились на конечной остановке где-то на окраине. Полный парень вышел из меня прямо на ступеньках троллейбуса, сперма побежала по моим бёдрам, капая на асфальт. Я не стала приводить себя в порядок — невысоко задрала подол, оставляя всё так, как есть. Маша взяла меня под руку. Вместе мы дошли до дома Артёма — обычной двушки с огромной кроватью в комнате.

Как только дверь закрылась, меня толкнули прямо на эту кровать. Я упала спиной вниз, с разметавшимися волосами, и тут же оказалась в кольце тел. Меня раздевали все сразу. Кто-то стягивал чулки, кто-то выцеловывал шею, а Маша впилась в мои губы, одновременно раздвигая мои бёдра коленом. Я почувствовала, как её колено трется о клитор, и застонала ей в рот.

Меня перевернули. Полный парень снова вошёл в меня сзади, а бородатый приставил свой член к моему рту. Маша легла рядом, раздвинув ноги, и я, проглотив член бородатого, накрывшую её пизду своими губами. Я сосала его, а параллельно лизала её — вкус у неё был сладкий и острый, она пахла возбуждением. Коротко стриженный пристроился с другой стороны, и я

...и я взяла его член в свободную руку, водя губами по головке бородатого. Коротко стриженный оказался настойчивее — он взял меня за волосы и мягко направил свой член к моим губам. Пришлось выпустить бородатого и переключиться на него. Маша под моим языком застонала громче, выгибаясь, и я поняла, что она близко. Я удвоила усилия, лижа её клитор быстрее и жёстче, пока она не кончила с хриплым криком, сжимая мою голову бёдрами.

Полный парень всё ещё трахал меня сзади, но уже медленнее, глубже, заставляя меня чувствовать каждый сантиметр своего толстого члена. Когда Маша перестала дрожать, я подняла голову и посмотрела на неё. Она улыбнулась мне мутными глазами и потянулась поцеловать, облизывая мои губы, на которых блестела её влага.

— А теперь иди сюда, — сказала она, переворачиваясь на живот и подставляя свою задницу. — Хочу почувствовать тебя так же.

Я не заставила себя просить. Полный парень вышел из меня, и я тут же переместилась к Маше, раздвинув её ягодицы ладонями. Её пизда была мокрой насквозь, розовой и набухшей от моего языка. Я опустилась на неё сверху, прижавшись грудью к её спине, и вошла в неё пальцами — сразу два, потом три. Она застонала в подушку, раздвигая ноги шире.

— Добавь, — выдохнула она, изгибаясь. — Ещё.

Я услышала, как за спиной Артём усмехается.

— А ты не жалеешь никого, да? — сказал он, подходя ближе. Я чувствовала его взгляд на своей заднице, на пальцах, что двигались внутри Маши.

— Не хочу жалеть, — ответила я, не оборачиваясь. — Хочу, чтобы ты смотрел. И чтобы ты кончил от этого.

Маша засмеялась глухо, но я не дала ей ответить — я наклонилась и впилась губами в её шею, одновременно ускоряя пальцы. Мой клитор тёрся о её ягодицу, и я уже чувствовала приближение оргазма. Тогда коротко стриженный подошёл ко мне сзади и, раздвинув мои бёдра, вошёл в меня одним толчком. Я закричала прямо в кожу Маши, чувствуя, как он заполняет меня до предела, и как его пальцы находят мой клитор.

— Давай, — шептал он сзади. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на моём члене.

Он двигался во мне сильно, нарочито медленно, растягивая каждое движение, пока его пальцы рисовали круги на моём клиторе. Маша подо мной извивалась, толкаясь бедрами навстречу моим пальцам, и этот ритм сводил с ума — я была сжата между двумя телами, и каждое движение отдавалось во мне вспышкой жара.

— Блядь, — выдохнула я, чувствуя, как низ живота сводит тугой волной. — Блядь, я сейчас...

— Да, кончи, — сказал коротко стриженный, ускоряясь. — Кончи на мой член, сучка.

И я кончила. Взрыв прошил меня от пальцев ног до макушки, я забилась под ним, вцепившись в плечи Маши, а он продолжал вбиваться, рыча от удовольствия, пока я сжимала его член как в тисках. Маша кончила следом, когда мои пальцы замерли глубоко в ней, и мы обе лежали мокрые, дрожащие, не в силах разжать объятия.

— Теперь мой черёд, — послышался голос Артёма.

Он подошёл, взял меня за руку и поднял с кровати, словно я ничего не весила. Я встала перед ним на колени, глядя на его набухший член. Он был длиннее, чем у остальных, и я обхватила его губами, смачивая головку языком, пока мой рот наполнялся его вкусом. Артём завёл руки мне в волосы, направляя мою голову, и я позволила ему взять контроль — он двигался глубже и глубже, пока я не почувствовала, как его член упирается в заднюю стенку горла. Я не сопротивлялась, я хотела этого, я втягивала его, глотая слюну, и смотрела на него снизу вверх мокрыми глазами.

— Посмотри на меня, — прошептал он. — Посмотри, как я трахаю твой рот.

Я смотрела, не отрываясь, пока его бёдра двигались всё быстрее, пока он не замер и не кончил мне в горло горячей струёй. Я проглотила всё, до последней капли, и облизала его член, как будто пробуя десерт.

— А теперь все разом, — сказала Маша, поднимаясь с кровати.

Она подошла ко мне, обняла сзади, раздвинула мои ягодицы и погладила пальцами мой задний проход. Я ахнула, но не отстранилась. Коротко стриженный и полный парень снова стояли передо мной с членами. Бородатый лег на кровать, подзывая меня.

Меня развернули. Бородатый лег на спину, а я села на него сверху, опускаясь на его член до самого конца. Он застонал, сжимая мои бёдра. Полный парень встал сзади, раздвинул мои ягодицы и медленно, с влажной головкой, начал входить в мой задний проход. Я вскрикнула от резкого давления, но Маша погладила меня по спине.

— Тише, тише, — прошептала она. — Расслабься. Ты же хотела этого.

Я закрыла глаза, дыша глубоко, и почувствовала, как он проникает внутрь — медленно, дюйм за дюймом, пока не вошёл полностью. Теперь я была набита с обеих сторон, каждый толчок отдавался во мне эхом, и я качалась между двумя телами, чувствуя, как их члены трутся друг о друга через тонкую стенку. Маша встала передо мной, оседлав моё лицо, и я начала вылизывать её пизду, которая снова была мокрой.

Мы двигались в едином ритме. Я не знала, кто из них стонал громче — я или они. В комнате пахло потом, спермой и сексом. Я чувствовала, как близко мы все. Бородатый подо мной — что он зажимает мои бёдра, его член набухает во мне. Полный парень сзади ускорился, вбиваясь в меня резкими толчками, от которых я вскрикивала Маше в промежность.

— Я кончаю, — выдохнул бородатый, и я почувствовала, как его член вздрагивает, как тёплая сперма заполняет меня.

Полный парень не останавливался, и через несколько секунд я почувствовала, как он извергается в моей заднице, с рычанием выходя из меня на полусогнутых ногах. Я осталась на бородатом, покрытая спермой, с текущей между ног жижей. Маша прижалась ко мне, облизывая мои губы, и мы поцеловались, пока парни, тяжело дыша, отползали в стороны.

Я лежала на огромной кровати, размякшая, опустошённая, чувствуя, как капли спермы стекают по ягодицам. Артём лёг рядом, погладил меня по щеке.

— Ну что, на сегодня хватит? — спросил он с усмешкой.

Я приподняла бровь, чувствуя, как внутри снова разгорается жар.

— На сегодня? — я лизнула его пальцы. — А кто сказал, что я собираюсь останавливаться на сегодня?

Парни устали и уже не были интересны Леси, но Маша...

Парни отвалились, кто куда: бородатый даже не дополз до подушки — рухнул лицом вниз и засопел. Коротко стриженный лениво натянул штаны и ушёл в душ. Артём ещё пытался что-то мурлыкать мне в плечо, но пальцы у него уже дрожали, и я видела, как веки тяжелеют.

Я перевернулась на бок и встретилась взглядом с Машей. Она лежала на спине, раскинув руки, вся в разводах спермы и пота, и улыбалась так, что у меня внутри снова всё сжалось.

— Ну что, великий комбинатор, — прошептала она, — всех уложил? А я ещё даже не начала.

Я засмеялась, прикусила палец. Жар никуда не делся — только разгорелся сильнее, когда я посмотрела на её разъехавшиеся бёдра, на мокрый блеск между ними.

— Я тоже, — сказала я. — Эти мужики — разминка. Я хочу, чтобы ночь была... безумной.

Маша села, обняла колени. В глазах загорелся азарт.

— А давай играть? — она понизила голос. — Только ты и я. И случайные люди.

Я пододвинулась ближе, чувствуя, как соски каменеют от одного предвкушения.

— Какая игра?

— Счёт. Мы заходим в бар. Ты выбираешь. И каждого, кто тебя трахнет, ты запоминаешь. Либо я запоминаю. Кто больше — та выиграла. Но проигравшая выполняет желание победительницы. Любое.

— Любое? — я облизнула губы. — А если я хочу, чтобы ты вылизала мою задницу языком?

Маша расхохоталась, толкнула меня в плечо:

— А если я заставлю тебя отсосать у незнакомца прямо на танцполе?

— По рукам.

Мы вскочили, голые, и принялись собираться. Парни уже храпели. Я даже не стала их будить — просто написала записку «вызвали такси» и бросила её на тумбочку. Мы натянули наспех наши вещи и выскользнули из номера.

Уже в такси Маша сжала мою ладонь и шепнула:

— Домой ко мне? Или к тебе? Хочу переодеться во что-то, от чего у мужиков яйца отвалятся.

Я назвала водителю свой адрес. Дома мы ворвались в квартиру, чуть не сбив вешалку. Я распахнула шкаф, вытащила кожаное мини-платье — такое узкое, что в нём невозможно надеть бельё, и Маша одобрительно присвистнула. Сама она натянула короткий белый топ, едва прикрывающий соски, и обтягивающие джинсы с дырками на ягодицах.

— Чёрт, — сказала я, оглядывая её. — Ты выглядишь как грех во плоти.

— А ты — как девушка, которая собирается побить рекорд.

Мы вышли на улицу. Ночной Севастополь дышал морем, фонари жёлтым маслом лились на асфальт. Я выбрала бар — не слишком пафосный, но с живой музыкой и толпой народа. Назывался «Адреналин». Маша толкнула стеклянную дверь, и нас накрыло волной басов.

Внутри пахло алкоголем, духами и разгорячёнными телами. Я сразу почувствовала на себе взгляды. Маша подтолкнула меня к барной стойке, заказала нам текилы. Мы выпили, и она наклонилась ко мне, её губы коснулись моего уха:

— Я насчитала восемь. Восемь человек, Леся. Восемь мужчин, которые должны кончить в тебе, прежде чем мы покинем это место.

Я усмехнулась, чувствуя, как между ног уже становится влажно от одной мысли. Обвела взглядом зал: вот высокий брюнет с щетиной, лениво потягивающий виски; вот кучерявый парень в футболке, пялящийся на мои ноги; бармен — накачанный, с татуировками на руках, улыбается, протирая стакан; за столиком — двое мужиков в деловых костюмах, ослабивших галстуки.

— Договорились, — сказала я, вставая. — Считай.

Первого я выбрала сама. Брюнет у стойки — он стоял ко мне вполоборота, потягивая виски, но я видела, как он косится на мою задницу. Я подошла, встала рядом, оперлась локтем о стойку.

— Скучно? — спросила я.

Он повернулся, скользнул взглядом по моему декольте. Уголки губ дёрнулись.

— Теперь — нет.

— А ты не балуешься яствами? — я кивнула на его виски.

— Сладкое не люблю. А ты?

— Я люблю всё, что возбуждает. — Я наклонилась ближе, чувствуя запах его одеколона. — Например, когда мужчина берёт то, что хочет.

Он не стал медлить. Взял меня за руку, повёл мимо танцпола в узкий коридорчик, где были туалеты, и толкнул дверь мужской кабины. Она оказалась пустой. Он задвинул щеколду, и через секунду прижал меня к стене, впиваясь поцелуем в рот. Его язык ворвался резко, грубо, эффектно, и я застонала ему в рот, чувствуя, как его рука задирает моё платье.

— Блядь, — выдохнул он, проведя пальцами по моим голым ягодицам. — Ты без белья. Ночью, в баре, с такой юбкой.

— А ты проверь, насколько мокрая, — прошептала я.

Он не стал проверять — он просто спустил штаны, и я услышала, как член со звоном ударил по бедру. Он толкнул меня к раковине, развернул, нагнул, и я вцепилась в керамику, чувствуя, как головка скользит по моей щели.

— Там уже всё мокрое, — хрипло сказал он. — Только для меня?

— Для всех, — честно ответила я. — Но ты будешь первым.

Он вошёл с одного толчка — глубоко, сразу до упора. Я закричала, кусая губы, чтобы не слышали. Он схватил меня за бёдра и принялся двигаться — жёстко, быстро, как будто хотел продрать меня насквозь. В кабинке было тесно, пахло хлоркой и спермой. Я смотрела на своё отражение в мутном зеркале: раскрасневшаяся, с размазанной помадой, платье задранное до пояса. И сзади — мужик, вколачивающий свой член в мою пизду так, что звук влажных шлепков заполнял помещение.

— Давай, — шипела я. — Кончи в меня. Заполни меня до краев.

Он рыкнул, навалился всем весом, и я почувствовала, как его член становится ещё толще внутри. Он кончил, зажмурившись, изливаясь горячей струёй, и я сжала мышцы, чтобы выжать его до капли.

Когда он вышел, я почувствовала, как сперма стекает по внутренней стороне бедра. Я не вытиралась — вышла из кабинки, поправила платье и зашагала к стойке, где меня ждала Маша.

— Один, — сказала она, поднимая палец.

— А я счёт вести умею, — усмехнулась я.

Второй — кучерявый парень. Он сидел за столиком, и я села к нему на колени, обвив руками шею. Он опешил, но через минуту уже лапал меня под столом, а я расстегнула ему ширинку и, наклонившись, взяла член в рот прямо там, под столом, где никто не видел. Он кончил мне в рот через пару минут, а я проглотила и облизнулась. Он смотрел на меня круглыми глазами, а я уже уходила к барной стойке.

Маша хохотала, когда я подошла.

— Два, — сказала она. — Но это слишком легко. Пойдём на танцпол? Там точно кто-нибудь захочет поразвлечься.

Мы встали в круг танцующих, и я сразу почувствовала руки на своей талии. Но я сама выбрала третьего — высокого чернокожего мужчину лет тридцати, с бицепсами, которые угрожали порвать рукава футболки. Я прижалась к нему спиной, виляя задницей, и он не остался равнодушен. Он наклонился, шепча что-то мне на ухо на ломаном русском, и повёл меня к диванчику в тёмном углу.

— Ты хочешь? — спросил он, проводя рукой по моей ноге.

— Хочу, — сказала я, садясь на него лицом к нему.

Он был уже возбуждён — горка под джинсами была настолько внушительной, что я закусила губу. Он расстегнул джинсы, и я ахнула: у него был толстый член, с венозной структурой, как барабанная палочка. Я приподнялась и опустилась на него, чувствуя, как растягиваюсь. Он заполнил меня до предела, и я замерла на мгновение, наслаждаясь этой наполненностью.

— О-о-о, — протянула я.

Он взял меня за бёдра и начал двигаться, сначала плавно, потом всё быстрее. Я скакала на нём, как наездница, откинув голову, и в темноте угла нас было почти не видно. Его пальцы впились в мою задницу, он наклонил меня вперёд, заставив опереться руками о спинку дивана, и принялся вбиваться снизу, попадая в самую глубину.

Я чувствовала, как приближается оргазм — он накрывал меня тяжёлой волной, и я застонала, прикусив его плечо.

— Да, да, — шептала она, — кончи на мой член, сучка.

Я кончила, сжимая его так, что он зарычал и излился в меня, прижимая мои бёдра к себе. Мы сидели, тяжело дыша, сплетённые, а Маша подошла и погладила меня по голове.

— Три, — сказала она. — Осталось пять.

Я поднялась, чувствуя, как его сперма вытекает из меня, смешиваясь с чужой. Ноги были ватными, но внутри горел огонь.

И тут я заметила бармена.

Он стоял за стойкой, протирая стакан, и смотрел на меня с откровенным голодом. Я улыбнулась ему, покачивая бёдрами, подошла к стойке сбоку.

— Привет, — сказала я. — Я видела, как ты на меня смотришь.

Он усмехнулся:

— С такими ногами грех не смотреть.

— А ты не хочешь... попробовать?

Он кивнул, позвал напарницу подменить его за стойкой и повёл меня через кухню в подсобку. Там он развернул меня, усадил на стол, раздвинул мои ноги в стороны и, опустившись на колени, начал жадно лизать мою пизду языком, проникая в каждую складку, обсасывая клитор, отправляя меня на оргазм прежде, чем я успела опомниться.

Я вцепилась в его волосы, крича и выгибаясь, пока он поднялся и вставил свой член. Он был короткий, но очень толстый, и он двигался нарочито медленно, растягивая мои стеночки, пока не довёл меня до второго оргазма. Потом он вышел и кончил мне на живот, крася кожу спермой, а я вытерла её пальцем и засунула себе в рот.

Маша ждала меня с бокалом мартини.

— Четыре, — сказала она. — Осталось столько же. А я смотрю, они у тебя все на одно лицо.

— Нет, — ответила я, облизываясь. — У каждого свой вкус.

Я оглядела зал. Двое мужчин в костюмах всё ещё сидели за столиком и теперь откровенно пялились на меня. Я подмигнула им и направилась к ним.

— Ну что, мальчики, — сказала я, присаживаясь на край столика. — Скучаете?

— Не скучаем, — ответил один, глядя на мои сиськи, которые почти выпадали из платья.

— А я вот вижу, что скучаете. Может, поиграем? — я развела ноги, и они увидели, что под платьем нет белья, и там всё блестит от влаги и чужой спермы.

Они переглянулись, и один взял меня за руку. Второй встал сзади. Я уже знала, как это будет.

Они повели меня в туалет, тот же коридорчик, но теперь я вошла в кабинку с двумя. Один прижал меня к стене и вошёл в меня спереди, а второй встал сзади, раздвинув мои ягодицы и проникая влажным членом в мою задницу. Я закричала, когда они начали двигаться в противоположных направлениях, создавая ощущение, что меня разрывают пополам. Но это было именно то, чего я хотела.

Мы двигались в унисон, и я чувствовала, как их члены трутся друг о друга через тонкую перегородку. Это было грязное, животное, невыносимо приятное. Они кончили почти одновременно, и я стояла, прислонившись к стене, позволяя их сперме вытекать из меня, чувствуя себя абсолютной шлюхой.

Я вернулась к Маше.

— Шесть и семь, — сказала она. — Чёрт, ты как машина.

— Остался один, — ответила я. — И я знаю, кто.

Я нашла его у выхода — молодого парня, который растерянно оглядывался по сторонам, похоже, ждал кого-то. Я подошла, взяла его за руку, и, не давая опомниться, потащила к пожарной лестнице.

— Погоди, — начал он.

— Не погоди, — оборвала я, толкая его к стене. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Прямо здесь.

Он замер, потом огляделся — вокруг никого, только аварийные огни. Я опустилась на колени, расстегнула его джинсы, и взяла в рот его уже полувозбуждённый член. Через минуту он был твёрдым как камень, и я развернулась, опершись о стену, отставив задницу.

Он вошёл, неуклюже, но с желанием, схватив меня за бёдра и двигаясь рваными толчками. Я стонала, прикусывая губу, сжимаясь вокруг его члена. Это было слишком просто, но мне было так же хорошо. Он кончил через пару минут, с визгом, изливаясь в меня.

Я выпрямилась, чувствуя последнюю струйку, стекающую по ноге. Погладила его по щеке:

— Спасибо.

Он стоял красный, хлопая глазами, а я вернулась к Маше. Она встала, смяла салфетку и хлопнула ею по столу.

— Восемь, — сказала она тихо. — Восемь мужчин за ночь. Ты выиграла.

Я усмехнулась, склонив голову:

— А какой приз победительнице?

Маша приблизилась, обвила рукой мою шею и поцеловала меня — глубоко, со вкусом проклятой текилы и спермы.

— Приз — я. Всё остальное я должна буду сделать для тебя. Любое желание.

Я улыбнулась, чувствуя, как внизу живота снова разгорается огонь.

— Тогда поехали ко мне. У нас с тобой вся ночь впереди, — и я потащила за собой Машу к выходу, не глядя на провожающие взгляды восьмерых мужчин, которых я оставила совершенно охреневшими, но счастливыми.