Шалости на холсте
Жара в номере отеля у самого моря уже липла к коже, когда я открыл дверь. Передо мной стояла она — Лада, та самая художница, из-за которой когда-то сходил с ума на занятиях в академии. Теперь, спустя восемь лет, её взгляд сразу вонзился в меня, будто кисть в чистый холст.
— Ну привет, натурщик… — протянула она низким, чуть хриплым голосом. — Вырос, возмужал. А я всё та же, только краски дороже.
Я шагнул внутрь. Дверь за мной закрылась с мягким щелчком. Лада была в тонкой белой рубашке, которая почти ничего не скрывала: соски уже проступали сквозь ткань от влажного воздуха. Она улыбнулась, заметив, куда упал мой взгляд.
— Сразу начинаешь? — спросила она, подходя ближе. Её пальцы коснулись моей груди, будто проверяя, насколько я твёрд. — Или сначала выпьем по бокалу?
— Начинай, — ответил я, чувствуя, как в штанах уже тесно. — Я здесь ради тебя.
Она рассмеялась тихо, почти мурлыкая, и потянула меня к большому окну, где стоял мольберт и широкий подоконник, заваленный красками. За стеклом шумело море, но мне было плевать. Лада взяла уголь и провела им по моей ключице, оставляя чёрную пыльную полоску.
— Снимай всё, — шепнула она. — Хочу тебя голым. Сразу.
Я стянул футболку, потом шорты. Член уже стоял, тяжёлый и горячий, слегка покачиваясь. Лада облизнула губы, не отводя глаз.
— Ого… какой стал. Помню, ты краснел, когда я просто смотрела. А сейчас… смотри, как торчит.
Она провела углём по моему животу вниз, едва не коснувшись головки. Я вздрогнул. Её пальцы были тёплыми, чуть влажными от жары. Лада отбросила уголь, шагнула вплотную и обхватила мой член ладонью. Сжала медленно, пробуя на вес.
— Ммм… твёрдый, как камень, — выдохнула она. — Хочешь, чтобы я его пососала прямо сейчас? Пока краска не высохла?
— Да… — только и смог выговорить я.
Лада опустилась на колени прямо на ковёр. Её рубашка распахнулась, открывая тяжёлые, загорелые груди с тёмными сосками. Она взяла мой член в рот сразу глубоко, языком провела по уздечке, потом начала медленно двигать головой. Слюни потекли по стволу, капая на её подбородок. Я схватил её за волосы, но не сильно — просто держал, пока она сосала всё жарче, чавкая и постанывая.
— Блядь, Лада… ты всегда была такой… ебливой? — вырвалось у меня.
Она вынула член изо рта, облизнула губы и посмотрела вверх с озорной улыбкой.
— Только с теми, кто мне нравится. А ты мне всегда нравился. Теперь заткнись и трахай мне рот, если хочешь.
Я не выдержал. Встал шире, взял её голову обеими руками и начал двигать бёдрами. Она принимала почти до самого горла, глаза слезились, но она не останавливалась. Её рука залезла себе между ног, под рубашку, и я услышал влажные звуки — она яростно тёрла свою пизду.
Через пару минут Лада отстранилась, тяжело дыша.
— Хватит. Хочу тебя в себе. Сейчас.
Она встала, скинула рубашку и повернулась спиной к подоконнику. Раздвинула ноги, наклонилась, выставив круглую, загорелую жопу. Её пизда блестела от соков, клитор набух. Я подошёл, провёл головкой по мокрым губкам и вошёл одним толчком. Лада громко застонала, вцепившись в раму окна.
— Ох, блядь… глубокий… давай сильнее!
Я начал долбить её ровно, глубоко, чувствуя, как её стенки сжимают член. Каждый толчок заставлял её сиськи трястись, а море за окном будто подпевало ритму. Лада выгибалась, толкалась назад, требуя жёстче.
— Ещё… сильнее… трахай меня, как шлюху, которую рисовал в своих грязных фантазиях!
Я схватил её за бёдра и ускорился. Комната наполнилась мокрыми шлепками, её стонами и моим тяжёлым дыханием. Пот стекал по её спине, смешиваясь с угольной пылью. Я перегнулся, дотянулся до её клитора и начал тереть кругами. Лада задрожала, ноги у неё подкосились.
— Я сейчас… кончу… не останавливайся!
Она закричала, сжимаясь вокруг моего члена так сильно, что я едва не кончил сам. Её соки потекли по моим яйцам. Я вынул член, развернул её лицом к себе и посадил на подоконник. Лада обхватила меня ногами, и я вошёл снова, теперь глядя ей в глаза.
— Кончи в меня, — шептала она между поцелуями. — Хочу почувствовать, как ты пульсируешь внутри… давай… заполни меня.
Её слова добили меня. Я вонзился в последний раз и начал кончать длинными, густыми струями. Лада выгнулась, царапая мне спину, и тоже кончила во второй раз, дрожа всем телом. Мы замерли, тяжело дыша, сперма медленно вытекала из её пизды на подоконник.
Она провела пальцем по моей груди, размазывая уголь и пот, и лукаво улыбнулась.
— Вот это я и нарисую. Только без краски… одной спермой и слюнями. А потом… может, продолжим шалить? Море ещё не остыло.
— Только попробуй остановиться, — ответил я, целуя её в мокрые губы.
Мы оба знали — эта ночь только начинается.