Тайна на палубе

Я никогда не думал, что ночь на яхте в Тирренском море сможет так перевернуть всё. Мы с Марко арендовали небольшую яхту на неделю — просто отдохнуть от шумного Рима. Но в последнюю минуту агентство допустило ошибку и подселило к нам в каюту ещё одну пассажирку. Её звали София. Высокая, с длинными тёмными волосами, которые пахли солнцем и дорогим шампунем. Итальянка до кончика ногтей — страстная, громкая, с этим характерным акцентом Неаполя, который заставляет слова звучать как поцелуи.

— Это ошибка, да? — спросила она, стоя в дверях каюты с маленькой сумкой. Её глаза пробежались по мне и Марко, потом она улыбнулась уголком губ. — Но я уже заплатила. И море сегодня слишком красивое, чтобы возвращаться.

Марко пожал плечами, а я почувствовал, как в груди что-то тёплое шевельнулось. Мы согласились. Это должно было остаться тайной. Никто не узнает, что трое взрослых людей делят одну крошечную каюту на яхте.

Первые два дня мы держались вежливо. София выходила на палубу в тонком белом сарафане, который ветер прижимал к её бёдрам. Она смеялась, когда мы с Марко спорили о маршруте, и иногда касалась моей руки, поправляя карту. Каждый раз я чувствовал жар её кожи. Ночью мы слышали, как она ворочается на своей койке. Её дыхание становилось тяжелее, когда она думала, что мы спим.

На третью ночь яхта встала на якорь в тихой бухте. Луна заливала палубу серебром. Марко ушёл спать раньше, сославшись на усталость. Я остался наверху, курил и смотрел на воду. София вышла босиком. Её сарафан был расстёгнут на две верхние пуговицы, и я увидел край кружевного лифчика.

— Не спится? — тихо спросила она, подходя ближе. Её итальянский акцент обволакивал слова. — Мне тоже. Слишком жарко внизу… и слишком тесно.

Она села рядом на деревянную скамью. Её бедро коснулось моего. Запах её кожи — смесь соли, кокоса и чего-то сладкого, женского — ударил мне в голову.

— Мы же договорились, что это останется тайной, — прошептала она, глядя на меня сбоку. — Никто не узнает, что происходило на этой яхте.

Я повернулся. Её губы были приоткрыты. Я наклонился и поцеловал её — медленно, пробуя на вкус. Она ответила сразу, её язык скользнул по моему, требуя больше. Руки Софии легли мне на грудь, пальцы сжали рубашку.

— Dio mio… — выдохнула она мне в губы. — Ты давно на меня смотришь. Я чувствовала. Каждый раз, когда я проходила мимо тебя в бикини…

Её рука спустилась ниже, обхватила меня через шорты. Член уже стоял колом. Она сжала сильнее, провела ладонью вверх-вниз.

— Такой твёрдый… — прошептала она с лукавой улыбкой. — Хочешь меня прямо здесь? На палубе?

Я кивнул. Она встала, одним движением стянула сарафан через голову. Под ним не было ничего, кроме крошечных трусиков. Её груди были полными, с тёмными сосками, которые уже торчали от ночного ветра. Кожа загорелая, гладкая. Итальянская богиня под луной.

Я притянул её к себе. Она села мне на колени лицом к лицу, её мокрые трусики прижались к моему стояку. Мы целовались жадно, её волосы падали мне на лицо. Я запустил руку между её ног, отодвинул ткань. Пизда была горячей, уже текущей. Пальцы легко скользнули внутрь, она застонала мне в рот.

— Да… вот так… глубже, — выдохнула она, двигая бёдрами. — Лизни меня потом… я хочу почувствовать твой язык.

Я перевернул её, уложил спиной на широкую скамью. Стянул трусики вниз. Её щёлка блестела в лунном свете, гладкая, с аккуратной полоской волос. Я опустился на колени и провёл языком от ануса до клитора. Она выгнулась, схватила меня за волосы.

— Ох, блядь… да! Лижи мою пизду… сильнее… — стонала она по-итальянски, перемешивая слова с матом. Её бёдра дрожали.

Я сосал её клитор, вставлял два пальца и трахал ими в ритме. Она кончила быстро — резко, с долгим стоном, который разнёсся над водой. Её соки потекли мне на подбородок.

Не дав ей отдышаться, я встал, стянул шорты. Член вырвался наружу, толстый, с набухшей головкой. София посмотрела на него голодными глазами.

— Вставь его… сейчас же, — потребовала она, раздвигая ноги шире. — Трахай меня жёстко.

Я вошёл в неё одним толчком. Её пизда была узкой, горячей, обхватывала меня как бархат. Она обхватила меня ногами за поясницу. Мы трахались на палубе — громко, мокро, без остановки. Звуки шлепков кожи о кожу смешивались с её стонами.

— Глубже! Ещё! Я хочу чувствовать тебя до самого конца… — кричала она, царапая мне спину.

Я перевернул её на живот. Она встала раком, упираясь руками в скамью. Её упругая попка качалась передо мной. Я вошёл снова, теперь сзади, держа её за бёдра. Каждый толчок заставлял её груди качаться. Я шлёпнул её по ягодице — она только застонала громче.

— Давай… кончи в меня… я на таблетках… заполни мою пизду своей спермой, — шептала она, оглядываясь через плечо.

Я ускорился. Её стенки сжались, она кончала второй раз, дрожа всем телом. Я не выдержал — выплеснул в неё горячую сперму длинными толчками, чувствуя, как она вытекает обратно, стекая по её бёдрам.

Мы рухнули на скамью, тяжело дыша. Её голова лежала у меня на груди. Ветер обдувал наши голые тела.

— Это… должно было остаться тайной, — тихо сказала она с улыбкой, проводя пальцем по моей груди. — Но я не против повторить завтра ночью. Марко тоже может посмотреть… если захочет.

Она поцеловала меня в шею, и я понял, что эта неделя на яхте только начинается.