Запретные руки на яхте

Я стояла на палубе яхты, ветер трепал мои волосы, а в груди уже колотилось так, будто я снова была той девчонкой из художественной школы. Солнце только-только село, небо над морем стало густо-фиолетовым. Когда он поднялся по трапу, я чуть не выронила мольберт.

— Лера? — его голос был ниже, чем я помнила. Глубже. Грязнее.

— Макс… Боже, сколько лет. Ты совсем не изменился, — соврала я. Он изменился. Стал шире в плечах, жёстче в скулах, а глаза — те же, только теперь в них было что-то хищное.

Он улыбнулся уголком рта, скинул лёгкую рубашку прямо на палубу. Под ней — загорелое тело, мышцы, которые я когда-то рисовала часами. Теперь они были настоящими, живыми, горячими.

— Ты сказала, что ищешь натурщика для новой серии. Я не думал, что это буду я.

— Я тоже не думала, — прошептала я, отводя взгляд. — Но когда увидела твоё фото в агентстве… решила, что это знак.

Яхта мягко покачивалась на волнах. Внизу, в каюте, я расставила лампы так, чтобы свет падал на его кожу золотыми бликами. Он стоял посреди маленькой гостиной, полностью голый, член уже полувставший, хотя мы ещё даже не начали. Я сделала вид, что не замечаю.

— Руки за голову. Ноги чуть шире, — голос у меня дрожал.

Он послушался. Медленно. С вызовом.

— Так? — спросил он, и я услышала в его тоне насмешку. — Или хочешь, чтобы я повернулся?

Я подошла ближе. Слишком близко. Запах его кожи — соль, солнце и что-то мужское, опасное — ударил в голову. Кисть в моей руке дрожала.

— Не двигайся, — прошептала я.

Но сама не выдержала. Моя свободная ладонь легла ему на грудь. Горячая. Твёрдая. Я провела пальцами вниз, чувствуя, как под ними сокращаются мышцы живота.

— Лера… — выдохнул он. — Это не совсем по правилам сеанса.

— Заткнись, — я сама удивилась своему голосу. — Ты же всегда знал, что я хочу тебя лапать, а не просто рисовать.

Его член дёрнулся, поднялся полностью. Толстый, с набухшей головкой. Я обхватила его пальцами у основания, медленно провела вверх. Макс зашипел сквозь зубы.

— Блядь… ты серьёзно?

— Я очень серьёзно, — я встала на колени прямо на тёплый деревянный пол каюты. Яхта тихо скрипела, волны бились о борт. — Ты не представляешь, сколько ночей я дрочила, вспоминая, как ты стоял передо мной голый. А теперь… теперь я могу тебя трогать.

Я провела ладонями по его бёдрам, сжала крепкие ягодицы, потом вернулась к члену. Обеими руками. Медленно, сжимая, чувствуя, как он пульсирует. Макс схватил меня за волосы, но не грубо — просто удерживал, пока я ласкала его.

— Ты всегда была такой смелой только в своих фантазиях, — прорычал он. — А теперь на коленях у меня на яхте… соси уже, художница.

Я подняла глаза. Его взгляд был тёмным, голодным. Я облизнула головку, поймала языком каплю предэякулята. Вкус солёный, мужской. Потом взяла глубже, чувствуя, как он заполняет рот. Макс застонал, толкнулся бёдрами.

— Вот так… глубже. Да, сука, вот так.

Я задыхалась, слюни текли по подбородку, но не останавливалась. Одной рукой я продолжала гладить его яйца, другой — крепко сжимала основание члена. Вторая моя рука уже была у меня между ног — я сдвинула тонкие трусики в сторону и яростно тёрла свой клитор.

— Хватит, — вдруг резко сказал он и вытащил член из моего рта. — Встань.

Он развернул меня лицом к столу, где лежали мои краски и кисти. Резко задрал короткое летнее платье, сорвал трусики. Я ахнула, когда его большие ладони грубо схватили мои ягодицы, развели их.

— Мокренькая уже, — промурлыкал он, проводя пальцами по моей щели. — Вся течёшь. Для меня?

— Да… блядь, да, Макс. Лапай меня сильнее.

Он не стал ждать. Два толстых пальца вошли в мою пизду сразу, глубоко. Я выгнулась, застонала. Его другая рука легла мне на грудь, сжала сосок через тонкую ткань платья, потом залезла под лифчик, щипнула так, что я вскрикнула от острого удовольствия.

— Ты всегда хотела, чтобы я тебя трогал вот так, да? Пока ты меня рисуешь. Чтобы я встал, подошёл и начал лапать твою мокрую пизду прямо на уроке.

— Да… — я уже почти рыдала от желания. — Трахни меня уже.

Он поставил меня раком на стол. Кисти и тюбики посыпались на пол. Головка его члена ткнулась в мою щель, раздвинула губы и вошла одним мощным толчком. Я закричала. Он был большой, растягивал меня до предела.

— Ох, ебать… какая тугая, — рычал он, начиная долбить меня жёстко и глубоко. Яхта раскачивалась в такт его толчкам. — Кричи громче. Море всё равно никого не услышит.

Я хваталась за край стола, пока он трахал меня, одной рукой продолжая мять мою грудь, другой — шлёпая по ягодицам. Потом его пальцы нашли мой клитор и начали быстро тереть.

— Я сейчас… Макс, я кончаю!

— Кончай на мой член, Лер. Давай.

Оргазм накрыл меня волной — ноги задрожали, пизда сжалась вокруг него так сильно, что он зарычал. Я кричала, не стесняясь, пока он продолжал долбить меня через мой оргазм.

Потом он резко вышел, развернул меня и посадил на стол лицом к себе. Ноги я обвила вокруг его бёдер. Он вошёл снова, теперь глядя мне прямо в глаза.

— Хочу кончить тебе на сиськи, — выдохнул он.

— Кончай куда хочешь… только не останавливайся.

Его движения стали рваными, быстрыми. Я чувствовала, как его член внутри меня набух ещё сильнее. Наконец он выдернул его, зарычал и мощные струи горячей спермы ударили мне на грудь, на шею, на губы. Я открыла рот, поймала языком несколько капель.

Мы тяжело дышали. Я провела пальцами по своей груди, размазывая его сперму, потом поднесла их к его губам. Он жадно слизал.

— Это был только первый сеанс, — хрипло сказал Макс, целуя меня в уголок рта. — Завтра я снова приду. И послезавтра. Будешь рисовать меня… или просто лапать?

Я улыбнулась, всё ещё дрожа.

— И то, и другое. Но в основном — лапать.

Яхта тихо качалась под звёздами, а мы оба знали — это только начало.