Рыжая вдова и жадный молодой сосед

— Заходи, не бойся... — её голос, низкий и хрипловатый, разлился по коридору тёплой патокой.

Я переступил порог, и в нос ударил запах корицы, старой пудры и ещё чего-то тяжёлого, женского. Она стояла в дверях кухни, подперев бок пухлой рукой. Халат, дешёвый, с полинявшими пионами, еле сходился на груди. Ткань натянулась так, что казалось — ещё секунда, и пуговицы разлетятся по полу.

— Чаю? — она улыбнулась, и в уголках губ залегли морщинки. — Или, может, чего покрепче?

Рыжие волосы, тронутые сединой у корней, небрежно стянуты в пучок. Несколько прядей выбились, лежат на полной шее. Я сглотнул. У неё было то, от чего у пацанов вроде меня подкашивались колени — зрелая, налитая плоть. Огромные сисяндры, которые колыхались под халатом при каждом шаге. Живот, мягкий, тёплый, выдавался вперёд, но это не портило — делало её какой-то... настоящей. А задница — широкая, тяжёлая, распирала халат, когда она повернулась к плите.

— Я не за этим, — выдавил я, чувствуя, как член упирается в джинсы.

— А я и не говорю, зачем, — она обернулась, прикусила губу. — Садись.

Дальше всё понеслось как в тумане. Я даже не помню, как оказался рядом. Помню только, что её ладонь легла мне на затылок, тяжёлая и влажная, и притянула к своей груди. Халат распахнулся. Сиськи вывалились наружу — огромные, белые, с тёмными, сморщенными сосками. Она взяла мою голову и прижала к себе.

— Соси, — прошептала она, и в этом слове не было нежности. Была голодная жадность.

Я вцепился в сосок ртом, втянул его, твёрдый, солоноватый. Она застонала, задрала халат выше, сжала мои пальцы и сунула их себе в трусы, прямо в мокрую, горячую складку.

— Ну же... трогай, — дышала она мне в ухо. — Не стесняйся, я вся твоя...

Пальцы утонули в её пизде. Мокро, жарко, скользко. Она вся текла, как переспелый фрукт, сок сочился по моим пальцам на запястье. Я нащупал клитор — тугой, разбухший горошек — и надавил. Она выгнулась, закусила костяшки пальцев, чтобы не заорать.

— Ах ты ж... сука... да, вот так...

Я спустил джинсы. Член выскочил наружу, налитой, тёмный, с блестящей головкой. Она посмотрела на него, облизала губы и, не говоря ни слова, опустилась на колени. Прямо на грязный линолеум. Взяла мой член в рот — сразу весь, глубоко, до корня. Захрипела, сглатывая слюну, а я схватил её за рыжие патлы и начал двигать башкой в такт.

— Ммм... какой вкусный... молодой... — бормотала она, вылизывая ствол, играя языком с уздечкой.

Я рванул её вверх, развернул, нагнул над столом. Халат задрался до поясницы. Задница — огромная, белая, в ямочках на боках — открылась передо мной во всей красе. Я раздвинул ей ягодицы. Дырочка — маленькая, сжатая — часто моргала.

— Куда хочешь? — прохрипел я, проводя головкой по мокрым половым губам.

— В пизду сначала... — выдохнула она. — Засунь в меня свой хуй, пацан...

Я вошёл резко, одним толчком. Она закричала в голос, ударив кулаком по столу. Внутри у неё было жарко, тесно, влажно. Я начал долбить, вколачиваясь в неё с такой силой, что стол заскрипел и поехал по полу. Слюни капали с её губ на клеёнку.

— Да! Да! Еби меня! Еби эту старую пизду!

Я трахал её, сжимая бока, чувствуя, как живот хлюпает о столешницу. Потом вытащил член, мокрый, скользкий от её соков, и приставил к анусу.

— Не-ет... — пискнула она, но задницей подалась навстречу.

Я вошёл в жопу медленно, преодолевая сопротивление. Она взвыла, вцепившись ногтями в стол, но не остановила. Я начал двигаться — сначала плавно, потом всё быстрее, жёстче. Она мычала, размазывая слёзы по щекам.

— Ох... порвешь меня... пацан... порвешь...

Я вытащил и развернул её лицом к себе. Она стала на колени, открыла рот, высунула язык. Я засунул член ей в глотку, до упора. Она давилась, хрипела, но сосала, всасывая щеками, работая языком. Я чувствовал, как приближается волна, как яйца наливаются свинцом.

— Глотай, сука! — зарычал я, кончая ей прямо в горло.

Сперма вылетала толчками, горячая, густая. Она давилась, но глотала, не выпуская член изо рта, пока последняя капля не стекла по подбородку.

Она откинулась на спину, прямо на пол, раскинув ноги. Из неё текло — из пизды, из попы, с губ. Она улыбалась, поглаживая мокрый живот.

— Приходи завтра... — прошептала она, закрывая глаза. — Кран там... течёт...

На следующий день я прихожу к соседке, и щастаю ее...

На следующий день я стоял перед её дверью, и член уже налился от одного воспоминания. Постучал. Тишина. Потом женский смех, звон бокалов. Дверь распахнулась — она стояла в том же халате, только теперь нараспашку, под ним ничего. Рыжие патлы растрёпаны, щёки горят.

— А вот и наш герой! — она икнула и потянула меня внутрь. — Знакомься, это Ленка, подруга детства.

В комнате, на продавленном диване, сидела девушка. Моя ровесница, может, чуть старше. Худющая, жилистая, как гончая. Белые волосы собраны в хвост, торчат во все стороны. Грудь — два маленьких бугорка под тонкой майкой, соски торчат, твёрдые, отчётливые. Ноги длинные, без намёка на целлюлит, но задница плоская, мальчишеская. Она смотрела на меня сквозь рюмку, улыбаясь краешком губ.

— Ого, — протянула она, окидывая меня взглядом. — А ты не соврала, Наташка. И правда... стояк.

Она рассмеялась, запрокинув голову. Я увидел её шею, тонкую, с бьющейся жилкой. Наталья плеснула мне в стакан мутной жидкости.

— Пей, — приказала она. — Сегодня у нас девичник с продолжением.

Я выпил залпом. Самогон обжёг горло, разлился теплом в животе. Ленка смотрела неотрывно, облизывая губы. Я сел между ними на диван. Наталья сразу полезла рукой мне в ширинку, нащупала член, сжала. Ленка следила за каждым движением, тяжело дыша.

— А ты не стесняйся, — шепнула Наталья, расстёгивая мне джинсы. — Ленка своя. Мы с ней ещё в школе... делились.

Член выскочил наружу, твёрдый, влажный. Ленка подалась вперёд, уставилась на него, как на редкий экспонат.

— Можно? — спросила она, и, не дожидаясь ответа, взяла его в рот.

Она сосала жадно, по-щенячьи, втягивая щеки, пуская слюни. Но Наталья оттолкнула её:

— Не торопись. Мы сегодня по полной программе.

Она встала, стянула халат, осталась голой — огромная, рыхлая, с расплывшимся животом и тяжёлыми бёдрами. Ленка тоже разделась — тощее тело, острая грудь, треугольник светлых волос на лобке. Разные, как два берега одной реки.

— Ложись, — скомандовала Наталья, подталкивая подругу на ковёр. — Ты первая.

Ленка послушно легла на спину, раздвинула ноги. Пизда у неё была маленькая, розовая, почти безволосая, и уже вся мокрая. Наталья опустилась рядом, нависла над ней, как гора.

— Смотри, как надо, — прошептала она и наклонилась, впившись губами в Ленкин клитор.

Ленка взвизгнула, выгнулась. Наталья работала языком, всасывала, покусывала, а одной рукой массировала себе грудь. Я стоял над ними, дроча, глядя на это представление. Потом Наталья подняла голову, мокрую, блестящую, и кивнула мне:

— Заходи сзади. В жопу ей.

Я опустился на колени, приставил член к Ленкиному анусу. Она дрожала, сжималась, но не сопротивлялась. Вошёл медленно, преодолевая узкое кольцо мышц. Ленка заскулила, вцепившись пальцами в ковёр. Наталья снова принялась за её клитор, вылизывая, посасывая.

— Давай, еби её глубже! — рявкнула она. — Пусть знает, каково это!

Я начал долбить Ленку в жопу, наращивая темп. Она визжала, брыкалась, но Наталья держала её за бёдра, не давая вырваться. Потом вдруг Ленка закричала, забилась, и из её пизды ударила струя — прозрачная, пахучая, она залила Наталье лицо.

— Ох ты ж... — прохрипела та, слизывая с губ. — Сквирт... молодец...

Она перевернулась, встала на четвереньки, подставив мне свою огромную задницу. Раздвинула ягодицы рукой, открывая обе дырки — пизду, набухшую, тёмную, и анус, влажный от пота.

— Теперь я, — выдохнула она. — Обе дырки. Сначала в пизду, потом в жопу.

Я вошёл в неё с хрустом. Она застонала низко, грудным голосом, и начала насаживаться сама, ритмично, тяжело дыша. Ленка подползла к нам, взяла мои яйца в рот, сосала, пока я трахал Наталью. Потом я переключился на анус — вошёл легко, мокро. Наталья взревела, заколотила кулаками по полу.

— Да! Разрывай меня! Еби в жопу!

Я кончил глубоко в неё, чувствуя, как сперма вытекает обратно, смешиваясь с её соками. Ленка тут же подставила лицо, слизывала всё, не брезгуя. Потом Наталья перевернула её на спину, раздвинула ноги шире, и засунула в неё руку — два пальца, потом три.

— А ну, давай, — прохрипела она, массируя точку внутри. — Ещё разок.

Ленка забилась в конвульсиях, закричала, и снова струя хлынула из неё — на этот раз сильнее, на пол, на Наталью, на меня. Мы лежали втроём на полу, мокрые, липкие, тяжело дыша.

Наталья закурила, протянула мне помятую пачку.

— Ну что, пацан, — усмехнулась она, выпуская дым в потолок. — Не надоело ещё? У нас с Ленкой есть ещё одна подруга... завтра зайдём к ней. У неё муж в командировке.

На следующий день они действительно завались ко мн...

На следующий день они завалились ко мне втроём — Наталья, Ленка и ещё одна. Вошла последней, в дверях замялась, стеснительно улыбнулась. Я сразу обомлел: высокая, ладная, грудь третьего размера, упругая, под тонкой блузкой пуговицы натянуты. Талия узкая, бёдра крутые, а задница — круглая, тугая, так и просится в ладони. Волосы тёмные, до плеч, глаза большие, карие, с поволокой. Губы пухлые, накрашены алой помадой.

— Это Рита, — сказала Наталья, разуваясь. — Мы с ней на заводе вместе работаем. Она у нас скромница, но я её разговорила.

Рита кивнула, сняла плащ. Под ним оказалось короткое чёрное платье, облегающее каждую линию. Я почувствовал, как член наливается кровью, встаёт колом. Ленка хихикнула, заметив мою ширинку.

— Ого, Ритка, смотри, как на тебя реагирует, — сказала она. — А ты говорила, не понравишься.

Рита покраснела, но улыбнулась. Подошла ко мне, встала близко, почти вплотную. От неё пахло духами и чем-то сладким, женским. Она провела рукой по моей груди, спустилась ниже, сжала член через джинсы.

— Твёрдый, — прошептала она. — Я люблю твёрдые.

Наталья уже разделась догола, развалилась на диване, раздвинув ноги. Ленка стянула майку и джинсы, осталась в одних трусах. Рита медленно, играя, расстегнула платье, спустила бретельки. Грудь упала наружу — большая, с тёмными сосками, набухшими. Я сглотнул.

Она повернулась ко мне спиной, нагнулась, опершись руками о край стола. Платье задралось, открывая задницу в чёрных кружевных трусах. Я подошёл, провёл рукой по ягодицам — упругие, горячие. Спустил трусы вниз. И тут я увидел.

Между ног у неё висел член. Не маленький, не вялый — приличный, сантиметров пятнадцать, полувозбуждённый, с обрезанной головкой. Я замер. Рита обернулась, посмотрела на меня с вызовом и лёгкой тревогой.

— Что, не ожидал? — спросила она. — Если не хочешь, я уйду. Но Натаха сказала, ты любишь эксперименты.

Наталья засмеялась с дивана:

— Да ладно тебе, Рит. Он мужик нормальный, не ссы. Я ему вчера всё про тебя рассказала. Он согласился.

Я не помнил, чтобы соглашался, но член стоял как бетонный. Рита смотрела на меня, ждала. Я шагнул к ней, обхватил её задницу, притянул к себе, вжал её член в свой живот. Она выдохнула, обвила руками мою шею, поцеловала — глубоко, сочно, языком.

— Ну давай, — шепнула она в губы. — Я хочу тебя трахнуть.

Она опустилась на колени, расстегнула мне ширинку, вытащила член. Взяла в рот сразу, глубоко, почти до корня. Сосала умело, по-взрослому, одной рукой сжимая мои яйца, другой дроча себе. Я застонал, схватил её за волосы, насаживая на себя. Она не сопротивлялась, брала в горло, глотала.

Потом встала, подошла к дивану. Наталья уже лежала на спине, раздвинув ноги, мокрая пизда блестела. Рита нависла над ней, приставила свой член ко входу.

— Смотри, как бабы ебутся, — сказала она и вошла одним толчком.

Наталья взвыла, выгнулась. Рита начала долбить её, ритмично, глубоко, каждый раз входя до упора. Член у неё был толстый, с загнутой головкой, он выскальзывал мокрый, блестел. Ленка подползла к ним, начала лизать Натальин клитор, пока Рита трахала. Я стоял и дрочил, глядя на эту картину.

— Иди сюда, — позвала Рита, не останавливаясь. — Давай сзади, в жопу ей.

Я подошёл, встал на колени за Натальей, раздвинул её ягодицы. Дырка была влажная, расслабленная — видно, Рита уже успела её разработать. Я вошёл в анус, медленно, чувствуя, как горячие стенки сжимаются. Наталья закричала — один член в пизде, другой в жопе. Мы двигались в такт, насаживая её с двух сторон. Рита сопела, материлась, вбивала свой член глубоко, до самого дна.

— Давай, кончайте в неё! — орала Ленка, растирая себе клитор.

Я почувствовал, как сперма поднимается. Кончил первым, заливая Наталье кишки. Следом Рита — она дёрнулась, застонала, и горячая струя ударила внутрь Натальиной пизды. Мы вышли, и сперма потекла по её ногам, смешанная, густая.

Наталья лежала, тяжело дыша, раздвинутая, мокрая. Но Рита не успокоилась. Она повернулась ко мне, толкнула на спину, села сверху, наставив свой член мне в рот.

— Открой, — приказала она. — Теперь твоя очередь.

Я открыл рот. Она вошла, влажная, пахнущая Натальей и спермой. Я сосал, давился, но брал глубоко. Рита стонала, зажимая себе грудь, двигалась в моём рте. Ленка подползла сзади, начала лизать мне яйца, потом опустилась ниже, к анусу, ткнулась языком. Я вздрогнул, чуть не кончил от неожиданности.

— Не смей, — прохрипела Рита. — Я ещё не кончила.

Она вынула член из моего рта, перевернула меня на живот, навалилась сверху. Раздвинула мои ягодицы, плюнула на пальцы, смазала себе член и мой анус. Я напрягся, но она вошла — медленно, аккуратно, но настойчиво.

— Расслабься, — шепнула она. — Будет хорошо.

Член вошёл до конца. Я застонал от боли и неожиданного удовольствия. Она начала двигаться, плавно, глубоко, задевая простату. Я кончил мгновенно, прямо на диван, брызгами. Рита продолжала трахать меня, не останавливаясь, пока не кончила сама, залив мне кишки тёплой спермой.

Потом мы лежали вчетвером, переплетённые, липкие. Наталья курила, передавая сигарету по кругу. Рита гладила меня по голове, улыбалась.

— Ну что, — сказала она. — Понравилось?

Я кивнул, всё ещё тяжело дыша.

— Тогда завтра повторим, — усмехнулась Наталья. — Только теперь я хочу, чтобы Рита трахнула Ленку в обе дырки, пока ты будешь лизать мне пизду. А потом мы поменяемся.

Ленка захихикала, прижалась к Рите. Я почувствовал, как член снова начинает твердеть, хотя только что кончил. Рита заметила, усмехнулась, взяла его в руку.

— Ого, — сказала она. — А ты у нас ненасытный. Ну ничего, я тоже. У нас вся ночь впереди.

Мы продолжаем совокупляться всю ночь, я, Рита, Нат...

Мы лежали, тяжело дыша, когда Рита вдруг села и хитро прищурилась.

— А теперь давайте кое-что новое, — сказала она, обводя нас взглядом. — Ленка, ложись на край кровати, свесь голову вниз. Натаха, становись над ней, чтобы она могла тебя лизать. А ты, — она ткнула пальцем в меня, — вставай сзади к Ленке и трахай её в рот, пока я буду дрочить тебе яйца.

Мы переглянулись, но спорить не стали. Ленка послушно легла, свесив голову с кровати так, что её волосы касались пола. Наталья встала над ней, раздвинув ноги, и Ленка сразу впилась языком в её мокрую пизду, облизывая клитор и засовывая язык внутрь. Наталья застонала, схватившись за спинку кровати.

Я подошёл к Ленке сзади, увидел её раскрытый рот, влажные губы. Член уже стоял колом. Я приставил головку к её губам, и она сама открыла рот шире, впуская меня. Я вошёл медленно, чувствуя, как её язык обвивает головку, а горло сжимается. Начал двигаться, трахая её в рот, пока Наталья скакала на её лице.

Рита подползла сзади, взяла мои яйца в рот, начала сосать, массируя языком. Одна её рука гладила мою задницу, другая — дрочила мне, сжимая основание члена, когда я входил в Ленкин рот.

— Ох, бля... глубже, — простонала Ленка, вырываясь на секунду, и снова заглотнула мой член до упора.

Наталья кончила первой, залив лицо Ленки соками, и отшатнулась, тяжело дыша. Ленка продолжала сосать, а Рита, не выпуская моих яиц изо рта, застонала, кончая от трения о мои бёдра. Я почувствовал, как напряжение нарастает, и кончил Ленке в горло, глубоко, заливая её спермой. Она глотнула, не отрываясь, и только когда я вышел, облизала губы.

— Ммм... вкусно, — прошептала она, всё ещё вися вниз головой. — Ещё.

Рита рассмеялась, встала и подошла к шкафу. Достала оттуда страпон, два вибратора и наручники.

— А теперь, — сказала она, надевая страпон и застёгивая ремни на бёдрах, — я буду вашей королевой. Ленка, на четвереньки. Натаха, садись на лицо к нашему мальчику. А ты, — она посмотрела на меня, — будешь лизать её, пока я трахаю Ленку.

Ленка встала раком, раздвинув колени. Рита подошла сзади, плюнула на руку, смазала резиновый член и резко вошла в неё — в пизду. Ленка вскрикнула, выгнулась. Рита начала вбиваться, глубоко, жёстко, с каждым толчком входя до упора. Шлепки её бёдер о Ленкину задницу наполнили комнату.

Наталья села на моё лицо, приставив мокрую вагину к моему рту. Я впился языком в её клитор, задвигал им внутри, одновременно пальцами раздвигая её половые губы. Она стонала, дёргалась, сжимая мои волосы.

— Да, сука, лижи, лижи! — кричала она.

Я сосал её клитор, вводил язык глубже, чувствуя, как она нарастает. Она кончила мне в рот, залив лицо, и я проглотил, продолжая лизать.

Рита трахала Ленку, не сбавляя темпа. Ленка кончила со стоном, упав грудью на кровать, но Рита не остановилась — перевернула её на спину, задрала ноги и вошла в задницу.

— А теперь сюда, — прорычала она.

Ленка закричала, но не от боли — от удовольствия. Рита долбила её в жопу, пока я встал и подошёл к Наталье, которая уже сидела на кровати, раздвинув ноги. Я опустился перед ней, взял её член в рот — она всё ещё была мокрой после моего языка — и начал сосать, массируя языком головку.

Наталья застонала, взяла мою голову руками и начала трахать мой рот, глубоко заглатывая. Я позволял, чувствуя, как её член упирается в горло.

Рита кончила в Ленку, выйдя из неё, и подошла к нам. Отстегнула страпон, бросила его на пол и опустилась на колени рядом.

— Теперь я хочу, чтобы ты кончил мне в рот, — сказала она, глядя на меня. — А Натаха пусть кончит тебе на лицо.

Она раздвинула мои ноги, взяла мой член в рот и начала сосать, глубоко, заглатывая целиком. Наталья встала надо мной, направила свой член мне на лицо и начала дрочить, кончая прямо мне в глаза, на губы. Сперма потекла по щекам.

Я кончил Рите в рот, заливая её горло. Она проглотила, не отрываясь, и только когда я обмяк, отпустила.

Мы рухнули в кучу, мокрые, липкие, обессиленные. Рита обвела нас взглядом, улыбнулась и прошептала:

— А теперь — душ. И завтрак. У нас ещё длинный день.

Мы встали, шатаясь, и поплелись в ванную, обнимаясь и целуясь на ходу. Ночь заканчивалась, но утро обещало быть не менее жарким.

Утром я пошел на работу. Я работал директором в кр...

Утро выдалось тяжёлым. После бессонной ночи голова гудела, член ещё помнил вкус Ленкиного горла, а в штанах всё ещё было влажно после душа. Я зашёл в офис, бросил пиджак на стул и включил кофеварку. Через час — собеседование. Новая секретарша. Надо было сосредоточиться, но мысли всё время улетали к вчерашнему.

Она вошла ровно в десять. Короткая юбка, белая блузка, расстёгнутая на три пуговицы, так что видно кружево лифчика. Каблуки-шпильки, длинные ногти с красным лаком, и этот взгляд — наглый, уверенный, скользящий по моему телу, задерживающийся на ширинке.

— Марина, — представилась она, садясь напротив и закидывая ногу на ногу. Юбка задралась, открывая узкую полоску чулок. — Очень рада познакомиться.

Я начал задавать стандартные вопросы: опыт, навыки, знание программ. Она отвечала односложно, путалась в датах, явно не готовилась. Но при этом каждые пять минут поправляла блузку, проводила языком по губам, наклонялась вперёд, открывая глубокий вырез.

— Понимаете, — перебила она меня на середине вопроса, — я могу быть очень... полезной. Не только в офисе.

Она встала, обошла стол и села прямо на край, рядом со мной. От неё пахло духами и чем-то ещё — возбуждением.

— Давайте я покажу, на что способна.

Она расстегнула мою ширинку, ловко вытащила член, уже наливающийся кровью, и, не спрашивая, наклонилась. Губы сомкнулись на головке, язык обвил ствол, и она начала сосать — глубоко, жадно, с влажными хлюпающими звуками. Я откинулся в кресле, чувствуя, как её рот заглатывает меня до упора, а горло сжимается.

— Ммм... — промычала она, отпуская на секунду. — Какой вкусный. Ты давно не кончал, да?

Она засмеялась и снова взяла в рот, теперь двигаясь быстрее, насаживаясь лицом, пока слёзы не потекли по щекам. Я запустил пальцы в её волосы, направляя, трахая её рот, чувствуя, как она давится, но не останавливается.

— Хватит, — выдохнул я, вынимая член. — Раздевайся. На стол.

Она вскочила, скинула юбку, стянула трусики — мокрые, липкие от соков. Легла на стол, раздвинув ноги, и взялась пальцами за половые губы, раздвигая их, показывая влажную, блестящую вагину.

— Вот сюда, — прошептала она. — Трахай меня. Я хочу чувствовать тебя внутри.

Я вошёл резко, одним толчком, до упора. Она вскрикнула, выгнулась, вцепившись ногтями в стол. Я начал вбиваться, жёстко, глубоко, с каждым разом входя так, что её задница шлёпала о дерево. Она стонала, не сдерживаясь, кричала:

— Да! Сильнее! Еби меня, сука!

Я наклонился, схватил её за грудь, сжал соски, продолжая долбить в пизду. Она кончила, заливая мой член, сжимаясь вокруг него, но я не останавливался — перевернул её на живот, задрал задницу и вошёл в жопу, мокрую от её соков.

— Ах, блядь! — заорала она, упираясь руками в стол. — В жопу! Да, да, трахай меня в жопу!

Я трахал её, пока не почувствовал, что сам на грани. Вышел, развернул её лицом к себе и кончил ей на грудь, на лицо, заливая спермой. Она слизывала капли с губ, улыбаясь.

— Ну что, — спросила она, поправляя блузку, — я принята?

Я застегнул ширинку, кивнул.

— Завтра к девяти. И без опозданий.

Она чмокнула меня в щёку и вышла, оставив кабинет пропахшим сексом. Я откинулся в кресле, улыбнулся и подумал: "Рабочий день только начинается".

После работы я возвращался домой и встретил пьяную...

Вечер был сырой, промозглый. Я шёл от метро, когда увидел её — сидит на корточках у мусорки, грязная, в рваной куртке, бутылка дешёвого портвейна в руках. Лет сорок, но выглядит на все шестьдесят.

— Эй, начальник, — прокаркала она, — скинь червонец, а? Душа горит.

Я остановился. В голове мелькнула мысль — пройти мимо. Но член дёрнулся в штанах, вспомнив утреннюю секретаршу. Захотелось чего-то грязного, животного, без прикрас.

— Пошли, — сказал я. — У меня дома есть выпивка. Помоешься, поешь.

Она уставилась на меня мутными глазами, икнула и, опираясь о стену, поднялась.

— А не кинешь?

— Не кину.

В квартире она стояла посреди прихожей, озираясь, пока я включал свет.

— Ванная там. Мойся. Я пока найду тебе одежду.

Через полчаса она вышла — мокрая, в моём старом халате, волосы торчат сосульками. Лицо красное, но уже не такое страшное. Я налил ей чай с коньяком, поставил тарелку супа.

— Зачем я тебе? — спросила она, жадно глотая горячее.

— А ты как думаешь? — усмехнулся я, садясь напротив.

Она допила чай, поставила кружку и, не говоря ни слова, стянула халат. Тело было худым, с обвисшей грудью, синяками на бёдрах. Но между ног — тёмные, припухшие губы, уже влажные.

— Ну давай, — выдохнула она, раздвигая ноги. — Раз уж притащил. Только не бей.

Я встал, спустил штаны. Член уже стоял твёрдый, пульсирующий. Она смотрела на него, облизнув губы.

— Ого... А ты не промах.

Я подошёл, провёл головкой по её щеке. Она открыла рот, взяла в губы, сразу глубоко, до рвотного рефлекса, но не остановилась. Сосала жадно, с хлюпаньем, постанывая, сжимая мой зад руками, чтобы я входил глубже.

— Хватит, — я вытащил член, толкнул её на диван. — Ложись раком.

Она послушно встала на четвереньки, выгнула спину, раздвинула колени. Пизда была мокрой, с тёмными складками, пахла потом и перегаром. Я вошёл сразу, без прелюдий, грубо, до упора.

— Ах, блядь! — заорала она, уткнувшись лицом в подушку. — Да, да, еби меня, сука!

Я трахал её, вбиваясь так, что её кости трещали, шлёпая по тощим ягодицам. Она стонала, скулила, просила ещё, глубже, жёстче. Член ходил в ней мокро, с чавкающими звуками.

— В жопу дай, — прохрипела она, оглядываясь. — В жопу, пожалуйста...

Я вышел из пизды, намазал член её же соками и вошёл в анус — узкий, горячий. Она взвыла, вцепившись в диван, но не отстранилась, наоборот, подалась назад, принимая меня целиком.

— О, да... Разрывай меня, гад...

Я трахал её задницу, пока не почувствовал, что сам на пределе. Она вдруг забилась, закричала — кончила, сильно, заливая мои яйца, сжимая жопу вокруг члена. Я не выдержал, кончил в неё, глубоко, заливая кишки спермой.

Она рухнула на диван, тяжело дыша. Я лёг рядом, погладил её по голове.

— Останешься?

— Ага, — прошептала она, уже засыпая. — Спасибо.

Утром я дал ей тысячу рублей, посадил в такси. Она чмокнула меня в щёку, пахнущую перегаром, и уехала. А я подумал — иногда самая грязная шлюха даёт самое честное спасибо.

Я пришел на работу, секретарша Марина опоздала на ...

Я сидел в кабинете, перебирая бумаги, когда Марина влетела — запыхавшаяся, с размазанной помадой, пахнущая перегаром и дешёвыми духами.

— Простите, я проспала… — начала она, но я перебил.

— Ты отправила письмо не тому клиенту. Весь договор коту под хвост. Я собирался тебя уволить.

Она побледнела, но вдруг улыбнулась, шагнула ближе, поправляя юбку.

— Не увольняй… Я всё исправлю. Честно.

— Поздно, Марина. Иди в отдел кадров.

Она не ушла. Вместо этого медленно расстегнула блузку, оголив грудь в дешёвом кружевном лифчике. Соски торчали, тёмные, твёрдые.

— Ты же хочешь меня, — прошептала она, залезая рукой мне в ширинку. — Я знаю. Я видела, как ты смотришь.

Член дёрнулся, наливаясь кровью. Я попытался оттолкнуть её, но рука сама легла ей на затылок, притягивая ниже.

— Соси, — выдохнул я.

Она опустилась на колени, расстегнула штаны, вытащила член. Взяла в рот сразу, глубоко, с влажным чавканьем. Глаза закрыты, щёки втянуты, слюна течёт по подбородку.

— М-м-м… вкусный, — промычала она, вынимая и облизывая головку. — Ты меня вчера трахнул? Пахнет пиздой и спермой.

— Не твоё дело. Работай ртом.

Я схватил её за волосы, насаживая на член глубже, до горла. Она захрипела, но не отстранилась, наоборот, глотала, массируя языком ствол.

— Хватит, — я вытащил, толкнул её на стол. — Задирай юбку.

Она послушно легла животом на стол, задницей ко мне. Чёрные стринги врезались в промежность. Я оттянул их, увидел влажную, блестящую пизду. Губы распухшие, клитор торчит красной горошиной.

— Какая же ты шлюха, — прошептал я, проводя пальцем по её щели. — Пришла на работу с мокрой киской.

— Для тебя, начальник, — простонала она, раздвигая ноги шире. — Вставь уже. Заеби меня.

Я вошёл сразу, грубо, без предупреждения. Она вскрикнула, вцепившись в край стола. Член утонул в горячей, скользкой влажности. Я трахал её, вбиваясь так, что бумаги разлетались по кабинету. Шлёпки мокрых тел, её стоны, мой хриплый мат.

— Да, да, еби меня, сука! — орала она, толкаясь задом навстречу. — В пизду, в самую глубь!

Я наклонился, сжал её грудь, дёргая соски. Она кончила сразу — крупная дрожь, влагалище сжалось, выдавив мой член. Но я не остановился, вогнал обратно, трахая её в спазмах.

— Ещё, ещё, не останавливайся! — выла она.

Через минуту я почувствовал, что сам на пределе. Вытащил, кончил ей на спину — горячие, густые струи спермы, стекающие по пояснице. Она застонала, размазывая её рукой по коже.

— Спасибо, — прошептала она, сползая со стола. — Я всё исправлю. Честно.

Я поправил штаны, сел в кресло. Смотрел, как она натягивает стринги, застёгивает блузку, вытирает лицо платком.

— Иди работай. Но если ещё раз опоздаешь — выебу прямо в приёмной, при всех.

Она улыбнулась, чмокнула меня в щёку и выпорхнула за дверь.

Я остался один. Пахло сексом, её духами и моей спермой. В голове стучало: как она это делает? Как эти бабы — грязная бомжиха, пьяная секретарша — берут надо мной верх? Я собирался её уволить, а вместо этого выебал прямо на рабочем столе.

И ведь не последний раз.

Вечером я сидел и пил виски. Ко мне зашла соседка ...

Дверь в мою квартиру я закрыл с трудом — руки дрожали от виски. Сел в кресло, налил ещё. За окном темнело.

В дверь постучали. Тихо, неуверенно.

— Кто?

— Это я, Катя, соседка... У вас свет горит, а у меня пробки выбило. Можно?

Я открыл. Она стояла в длинной футболке, босиком, с телефоном в руке. Мокрая после душа, волосы прилипли к шее. Восемнадцать лет, свежая, как утренняя роса.

— Заходи. Виски будешь?

— Я не пью... — но села на диван, поджав ноги.

Я налил ей полстакана. Она сделала глоток, скривилась, закашлялась. Я сел рядом.

— Тяжёлый день?

— Ага. Экзамен завалила, парень бросил... — она посмотрела на меня, вдруг покраснела.

В футболке проступили соски. Твёрдые, маленькие, как вишни. Я почувствовал, как член снова наливается. Она проследила мой взгляд, но не отвернулась.

— Ты чего? — спросил я хрипло.

— Ничего... — она допила виски залпом. — Можно ещё?

Через полчаса мы целовались. Она пахла клубничным гелем для душа и молодостью. Языки сплелись, она застонала мне в рот. Я спустил футболку — грудь маленькая, упругая, соски тёмные, торчат.

— Ты... ты будешь первым? — прошептала она.

— Давно пора.

Я раздел её догола. Тело гладкое, без единого волоска — выбрито, как порноактриса. Между ног — розовая щель, ещё влажная от душа. Я раздвинул её пальцами — она ахнула.

— Не бойся.

Я лизнул клитор. Она вздрогнула, выгнулась. Я сосал его, пока она не начала скулить. Потом вставил палец — узко, горячо, девственно.

— Ой... больно...

— Потерпи.

Я лёг сверху, член упёрся в её вход. Она закусила губу, глаза полные слёз и желания.

— Давай... — прошептала.

Я вошёл резко. Она вскрикнула, вцепившись ногтями в мою спину. Член прорвал что-то, пошла кровь — тёплая, скользкая. Она плакала, но ноги раздвигала шире.

— Еби меня... — выдохнула сквозь слёзы. — Всю... я хочу...

Я трахал её медленно, потом быстрее. Кровь смазывала ствол, было тесно и жарко. Она кончила через минуту — мелкая дрожь, влагалище сжалось, выдавив меня.

— Ещё, — попросила она. — В рот.

Я вышел, она сразу взяла член в рот. Глубоко, до рвотного рефлекса, но глотала, давилась, слюна текла по подбородку. Я кончил ей в горло — она проглотила всё, облизала головку.

— А теперь... — она перевернулась на живот, задницей вверх. — В жопу. Я хочу, чтобы ты меня всю разорвал.

Я смазал член слюной, приставил к туго сжатому анусу. Она застонала, когда я вошёл — узко, горячо, почти больно. Но она толкалась навстречу, принимая глубже.

— Да, да, порви меня, сука! — орала она.

Я трахал её в жопу, глядя, как растягивается её дырочка. Кончил внутрь — горячей струёй, она кончила от этого, размазывая сперму по простыне.

Мы лежали в мокрой постели. Она уткнулась мне в плечо.

— Ты мой первый, — шепнула она. — Спасибо.

Я закурил, глядя в потолок. Опять. Какого хрена? Я трахнул пьяную секретаршу, потом девственницу. И мне нравилось. Нравилась эта власть, эта грязь, эти мокрые, покорные тела.

— Как у меня это получается? — спросил я вслух.

— Что? — сонно пробормотала она.

— Ничего. Спи.

Она уснула, прижимаясь ко мне. А я смотрел в темноту и знал: завтра всё повторится. С кем-то ещё.

На работе секретарша Марина берется за ум, хорошо ...

Утром я проснулся от запаха кофе. Катя уже ушла, на подушке записка: «Спасибо. Я запомню навсегда». Я смял её и выбросил.

На работе Марина встретила меня у дверей. Причёска, строгий костюм, папка с документами. Ни следа вчерашней шлюхи.

— Доброе утро, Сергей Иванович. Отчёт готов, договоры подписаны, — голос ровный, деловой.

Я опешил. Весь день она летала по офису, решала вопросы, улыбалась клиентам. Ни одной ошибки, ни одного косого взгляда. К обеду я уже начал думать, что вчера мне приснилось.

Ровно в тринадцать ноль-ноль дверь кабинета открылась. Марина вошла, щёлкнула замком. Подошла к столу, медленно сняла пиджак, расстегнула блузку.

— Ты чего? — я отодвинулся в кресле.

— Того, — она села мне на колени, расстегивая ширинку. — Ты весь день пашешь, напряжение копится. Надо сбрасывать.

— Марина, мы на работе...

— А вчера где мы были? — она уже достала член, гладила головку пальцем. — В лифте? В подсобке? Расслабься, начальник.

Я попытался отодвинуть её, но она уже наклонилась, взяла член в рот. Горячо, глубоко, языком по стволу. Я застонал, откинув голову. Член встал мгновенно.

— Вот так, — она выплюнула, улыбнулась. — Теперь на стол.

Я не сопротивлялся. Она легла на бумаги, задрав юбку, стянула трусы. Влагалище уже блестело.

— Входи, — она раздвинула ноги шире.

Я вошёл одним толчком. Она закричала, вцепившись в край стола. Я трахал её, скидывая папки, чернильницы, ручки. Она кончила быстро, но я не останавливался.

— В рот хочу, — выдохнула она, переворачиваясь на живот.

Я кончил ей в рот, она глотала, облизывала пальцы. Потом снова встала раком.

— В жопу, — прошептала. — Сильнее, чем вчера.

Я вошёл в анус — сухо, туго. Она взвизгнула, но толкалась навстречу. Я трахал её, пока она не кончила снова, размазывая слюни по столу.

Дверь открылась.

Мы замерли. На пороге стояла бухгалтерша — Нина Петровна. Шестьдесят три года, седой пучок, очки в роговой оправе. Она смотрела на нас спокойно, без удивления.

— Я за ведомостью, — сказала она. — Но вижу, вы заняты.

Марина сползла со стола, натягивая трусы, красная до корней волос. Выбежала, хлопнув дверью.

Нина Петровна вошла, закрыла за собой. Подошла к столу, села в кресло напротив.

— Значит так, Сергей Иванович, — она сняла очки, положила на стол. — Либо ты трахаешь и меня, либо завтра трудовую инспекцию жди. У нас девочки молодые, горячие, ты их развращаешь. А я... я просто хочу вспомнить, каково это.

Я смотрел на её морщинистые руки, на обвисшую грудь под дешёвой кофтой. Член всё ещё был мокрым от Марининой слюны.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — она встала, расстегнула юбку. — Ну что, начальник? Или мне звонить в прокуратуру?

Я выдохнул. Член, против воли, снова наливался кровью.

— Садись на стол, — сказал я хрипло. — И не вздумай жаловаться на боль.