Шёпот на волне
Солнце клонилось к закату, окрашивая палубу «Марины» в медовый цвет. Я стояла у поручней, чувствуя, как вибрация мотора отдаётся в пятках. За спиной — голоса нашей группы, смех, звон бокалов. А перед глазами — только он. Никита. Стоял у штурвала, широкоплечий, с лёгкой небритостью, и смотрел на меня так, будто я — единственная точка опоры в этом бескрайнем море. Взгляд задержался на моих бёдрах, обтянутых тканью лёгких брюк, на ключицах, блестящих от пота после дневного занятия. Я чувствовала этот взгляд кожей, до мурашек. Когда он проходил мимо, к буфету, его рука на секунду легла мне на поясницу, скользнула ниже, к копчику, и сжалась. Длилось это мгновение, но жар от его пальцев прожег ткань. Я закусила губу, чтобы не выдать дрожи. Он не знал, что я всё слышала.
Днём, во время перерыва, я случайно оказалась за перегородкой, когда он разговаривал по телефону. Голос был низким, с хрипотцой.
—…Да, я здесь. С ней. С нашей преподавательницей. Она… невероятная. Я смотрю на неё на коврике, и меня просто разрывает. Как она дышит, как прогибается в «собаке»… Я хочу трахнуть её прямо на этом чёртовом коврике, перед всеми, пусть смотрят… — он засмеялся, но в голосе была сталь.
Я замерла, прижав ладонь к груди, чтобы сердце не выскочило. Он говорил обо мне.
Теперь, на палубе, когда ветер трепал его волосы, а мои пальцы сжимали поручень, я знала: промедление — смерть. Я подошла к нему, когда все разбрелись по каютам. Он курил у борта, глядя на тёмную воду.
— В каюте душно, — сказала я, встав рядом. — Ты не против компании?
Он обернулся резко, будто ждал удара. Увидел мои глаза, расширенные зрачки, и усмехнулся уголком губ.
— Всегда рад. — Он протянул мне сигарету, я покачала головой. — Тогда просто стой. И смотри на меня.
Он сделал шаг, сокращая расстояние. Его грудь коснулась моей спины, руки легли на талию, пальцы впились в кожу через тонкую ткань.
— Ты знаешь, что я говорил о тебе днём? — выдохнул он мне в ухо, щекоча дыханием шею.
— Я слышала, — ответила я, не оборачиваясь. Голос дрогнул. — Каждое слово.
Он замер на секунду, потом выдохнул с хрипом:
— И что? Будешь меня учить?
— Я тебя научу, — прошептала я, поворачиваясь к нему лицом. — Научу, как просить.
Его рот накрыл мой — жадно, грубо, но в то же время с неожиданной нежностью. Язык скользнул внутрь, пробуя на вкус соль и табак. Я таяла. Его рука скользнула под блузку, нашла грудь, сжала сосок, заставив меня выгнуться дугой. Я застонала ему в рот, и он подхватил этот звук, углубляя поцелуй.
— Пойдём в мою каюту? — спросил он, отрываясь на миг. — Там никого.
Мы шли по узкому коридору, и я чувствовала, как его ладонь лежит на моей пояснице, направляя. В каюте пахло деревом и морем. Он закрыл дверь на щеколду, и мир сузился до размеров этой комнаты.
— Раздевайся, — сказал он, и голос его сел. — Я хочу видеть тебя всю.
Я медленно стянула блузку, бросила на пол. Следом — брюки. Осталась в кружевном белье, которое выбрала утром, будто знала. Он смотрел, не дыша.
— Повернись, — попросил он.
Я повернулась, спиной к нему, чувствуя, как его взгляд ползёт по лопаткам, по пояснице, по ягодицам. Он подошёл сзади, прижался всем телом, и я ощутила его член сквозь джинсы — твёрдый, горячий.
— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул он, целуя плечо.
Он расстегнул лифчик, и чашечки упали. Грудь освободилась, и он тут же сжал её ладонями, играя с сосками. Я откинула голову ему на плечо, позволяя делать всё.
— Ляг на кровать, — скомандовал он.
Я легла на прохладные простыни, глядя, как он стягивает джинсы, оставаясь в одних боксерах. Его член уже набух, упирался в ткань. Он лёг сверху, навис надо мной, опираясь на локти.
— Я так хочу тебя, — прошептал он, касаясь губами моего уха. — Скажи, что ты хочешь меня так же.
— Хочу, — выдохнула я. — Возьми меня.
Он стянул мои трусики, медленно, смакуя каждое движение. Провёл пальцем по влажным складкам, собирая смазку.
— Какая ты мокрая... — прошептал он, и это прозвучало как откровение.
Он вошёл в меня одним плавным, глубоким толчком. Я выгнулась, впиваясь ногтями в его спину. Он начал двигаться — медленно, раскачивая бёдрами, заполняя меня до отказа. Каждый толчок отдавался внизу живота, заставляя меня сжиматься вокруг него.
— Смотри на меня, — попросил он.
Я открыла глаза, встретила его взгляд — тёмный, влажный, полный желания. Он ускорился, дыхание сбилось, ритм стал жёстче.
— Ещё, — просила я, обхватывая его ногами. — Сильнее.
Он перевернул меня на живот, приподнял таз, подложив подушку. Вход стал доступнее. Он вошёл сзади, глубоко, и я застонала, уткнувшись лицом в подушку. Он двигался во мне, наращивая темп, и я чувствовала, как приближается разрядка.
— Кончи для меня, — приказал он, сжимая мои ягодицы.
Я кончила — резко, ярко, с криком, который он заглушил поцелуем. Мои внутренние мышцы сжались, пульсируя вокруг его члена. Он замер на мгновение, а потом кончил следом, глубоко внутри, с хриплым стоном.
Мы лежали, тяжело дыша, сплетённые телами. Он гладил мои волосы, целовал плечи, шептал что-то бессвязное. Я смеялась, чувствуя, как волна тепла разливается по телу.
— Ты знаешь, — прошептал он, — я теперь никогда не смогу смотреть на тебя на коврике без дрожи.
— А я — без улыбки, — ответила я, целуя его в ключицу.
За иллюминатором плескалось море, и я понимала: эта ночь — только начало.
Читайте в блоге
- Эротические аудиокниги и подкасты: как слушать и с чего начать
- Будущее эротических нейросетей: что нас ждёт в ближайшие годы
- Как писать эротические фанфики: герои, канон и границы
- Порно рассказы и нейросети: что можно генерировать, а что нет
- Эротические рассказы для женщин: аудио онлайн
- Как выбрать голос для озвучки порно рассказа: советы