Тайна, которую выдали пальцы

Кабинет пах маслом и морем. Лена лежала лицом вниз, чувствуя, как подушечки пальцев Марка скользят вдоль позвоночника, оставляя за собой влажные дорожки. Она не видела его лица, только слышала дыхание и ощущала, как от каждого прикосновения по коже бегут мурашки. Это должно было остаться тайной — то, как она смотрела на него вчера на борту яхты, когда он надевал гидрокостюм. Но сейчас его ладони, казалось, читали её мысли.

— Напряжение в плечах, — проговорил он низко, вжимая большие пальцы в мышцы у лопаток. — Вчера на глубине было страшно?

— Немного, — выдохнула она, утыкаясь лицом в мягкий валик.

— Я видел. Ты сжала мою руку и не отпускала до самого подъёма.

Она почувствовала, как жар приливает к щекам. Марк медленно повёл ладони вниз, к пояснице, очерчивая ягодицы через тонкое полотенце. Это было профессионально... почти.

— Ты очень красиво двигаешься под водой, — сказал он, и его голос стал ниже, глуше. — Я смотрел на твои ноги, на то, как ты работаешь ластами, и думал...

— О чём? — спросила она, и это прозвучало хрипло.

— О том, что мне сейчас нужно делать.

Полотенце скользнуло вниз. Его ладонь легла на обнажённую ягодицу, сжала, помассировала. Лена замерла, но не отстранилась. Вместо этого она развела бёдра чуть шире, и это было яснее любых слов.

— Лена, — его рот оказался у самого уха, он почти касался губами мочки. — Я не должен этого делать. Ты моя клиентка.

— А если я попрошу не останавливаться? — она повернула голову, встречая его взгляд. Тёмный, тяжёлый, с расширенными зрачками.

Он усмехнулся, дерзко, уголком рта, и его рука решительно скользнула между её бёдер. Пальцы прошлись по влажным складкам, и он тихо хмыкнул.

— Ты уже готова, — он надавил на клитор, очерчивая круги, не отрывая взгляда от её лица. — Мокрая и горячая. Это ты обо мне так думала, когда смотрела на меня вчера?

— Марк... — она закусила губу, чувствуя, как пальцы проникают внутрь, растягивая её.

Он наклонился, целуя её в шею, а пальцами продолжал двигаться внутри неё, вынимая и входя снова, настойчиво, глубоко. Лена выгнулась, инстинктивно подаваясь навстречу его руке.

— Повернись, — сказал он, убирая пальцы, и она послушно перевернулась на спину.

Он стоял над ней, снимая футболку. Грудь загорелая, мышцы перекатываются под кожей. Лена смотрела, как его пальцы расстёгивают шорты, и внутри всё сжималось от предвкушения.

— Иди сюда, — прошептала она, протягивая руку.

Он навис над ней, но не спешил. Вместо этого его губы прошлись по её ключице, груди, задержались на соске, обводя его языком, пока она не застонала. Вторая грудь досталась его ладони — он мял её, пощипывал, пока она не выгнулась, вцепившись пальцами в его волосы.

— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул он ей в губы. — Я не мог спать, думал о тебе.

— Тогда прекрати думать.

Она обхватила его член ладонью — горячий, скользкий от смазки, пульсирующий. Провела по всей длине, сжала у основания, и он зарычал, уткнувшись лбом в её плечо.

— Ещё раз так сделаешь — и я кончу прямо в твою руку, — прохрипел он.

— А если я хочу, чтобы ты кончил во мне?

Он резко поднял голову, и в его глазах вспыхнуло что-то дикое. Он перехватил её запястья, прижал их к кушетке над её головой, а свободной рукой развёл её ноги.

— Посмотрим, что ты запомнишь лучше, — прошептал он и вошёл.

Медленно. Дюйм за дюймом. Лена ахнула, чувствуя, как он заполняет её, растягивает до предела. Он держал её руки, не давая пошевелиться, и смотрел, как она кусает губы, как краснеет грудь, как подрагивают мышцы живота.

— Я хочу видеть, как ты это чувствуешь, — сказал он, начиная двигаться. — Хочу видеть всё.

Он вышел почти полностью и снова вошёл, глубже, жёстче. Лена застонала в голос, запрокидывая голову. Он двигался медленно, мучительно сладко, задевая каждую чувствительную точку. Каждый толчок — как электрический разряд, отдающийся в клиторе, в животе, в кончиках пальцев.

— Быстрее, — выдохнула она. — Пожалуйста.

Он отпустил её руки, схватил за бёдра и перевернул на живот. Она встала на колени, приподняв зад, и он вошёл сзади одним резким толчком. Лена вскрикнула, вцепившись в кушетку.

— Вот так? — он двигался глубоко, ритмично, его ладони лежали на её ягодицах, разводя их, сжимая. — Так лучше?

Она не могла ответить — только стонала, подмахивая ему в такт, чувствуя, как его пальцы скользят к клитору. Он надавил, двигаясь одновременно пальцами и членом, и мир померк.

— Я сейчас... — выдохнула она. — Марк, я...

— Кончай, — прорычал он, ускоряясь. — Я хочу чувствовать.

Она кончила, выгнувшись, с криком, сжимая его внутри так сильно, что он застонал и, выйдя из неё, кончил ей на спину, горячими толчками, оставляя белые дорожки на коже.

Она упала лицом вниз, тяжело дыша. Он рухнул рядом, притянул её к себе, целуя в плечо.

— Это останется между нами, — прошептала она.

— Тайна, — согласился он, и его ладонь снова легла на её бедро.

Утром она ушла до рассвета, оставив на столике деньги за сеанс. В отеле, под душем, она смывала следы, но запах его масла и его кожи въелся в неё. За завтраком он сидел через два столика, и их взгляды встретились. Он улыбнулся, поднял чашку кофе, и она почувствовала, как внутри снова всё сжалось.

Его сообщение пришло в полдень: «Не могу перестать думать о твоих пальцах. Может, продолжим сегодня вечером? У меня есть ещё один приём — глубокое погружение».

Она улыбнулась в экран, чувствуя, как между ног становится влажно.

«Надевай гидрокостюм. Хочу посмотреть, как двигаются твои бёдра под водой».