Игра на доверие

Кабинет пах маслом и выключенным светом. Я лежал лицом вниз, зарываясь носом в прохладную простыню, а рядом стояла Лера — мой новый тренер по массажу, с хвостом, собранным так туго, что её лицо казалось не просто красивым, а отточенно-дерзким. Она разминала мне плечи, и от её горячих ладоней по коже бежали мурашки, хотя я старался дышать ровно.

— Не дыши так часто, — сказала она с усмешкой. — Я это чувствую, знаешь ли.

— Ты чувствуешь, что я о тебе думаю? — пробормотал я, не поднимая головы.

— Пока только то, что ты на кушетке, а я сверху. Что дальше?

Я повернул голову, чтобы видеть её лицо. В полумраке она была ещё ярче — светлые пряди у висков блестели, глаза смотрели с вызовом.

— А если я скажу, что хочу, чтобы ты меня привязала?

Её брови взлетели. Руки остановились. Я слышал, как в тишине стучит моё сердце — или её.

— Это часть твоего лечения? — спросила Лера, но в голосе уже не было прежней деловитости, только низкая хрипотца.

— Я хочу довериться тебе полностью. Разве не для этого массаж?

Она усмехнулась, но я заметил, как она сглотнула. Лера отошла к шкафу, открыла ящик и достала длинные атласные ленты — для фиксации рук, наверное, для сложных техник. Вернулась, встала у моей головы.

— Тогда лежи и не двигайся. Или это будет не игра.

Она взяла мои запястья, прижала их к верхней части кушетки и начала обматывать лентой. Туго, но не до боли. Я смотрел, как её пальцы движутся, как она наклоняется ближе, и вдыхал запах её духов — сладковатый, с ноткой табака. Она завязала узел и провела пальцем по моему предплечью.

— Вот так. Теперь ты мой, — прошептала Лера.

Она положила ладони мне на спину, медленно провела от лопаток до поясницы, и я выгнулся, как кот. Её пальцы скользили по маслянистой коже, надавливали, разминали, и каждое прикосновение отдавало жаром ниже. Я чувствовал, как напрягается всё тело, как член упирается в простыню.

— Ты уже твёрдый, — сказала она спокойно, но я слышал в её голосе улыбку.

— Ты создаёшь проблемы.

— Хорошо. Тогда решай: правда или действие?

Я повернул голову, чтобы видеть её лицо.

— Действие.

Она наклонилась, и губы её коснулись моего уха.

— Тогда я сниму с тебя всё. И потом решу, что с тобой делать.

Лера развязала полотенце на моих бёдрах и медленно стянула его, оставляя меня полностью обнажённым перед ней. Я чувствовал её взгляд на своём теле, на твёрдом члене, и это было возбуждающе и стыдно одновременно. Она не спешила, провела пальцем по моему позвоночнику сверху вниз, до самой ягодицы, и я вздрогнул.

— Не двигайся, — шепнула она. — Или лента станет туже.

Она села сверху, раздвинув ноги, на мои ягодицы, и я почувствовал через её спортивные леггинсы жар её промежности. Она наклонилась, обхватила мой член рукой и медленно провела от основания до головки, сжимая её.

— Тебе нравится быть беспомощным? — спросила она.

— С тобой — да.

Она сжала сильнее, и я выдохнул сквозь зубы. Лера придвинулась ближе, и я почувствовал, как её тело наклоняется, как тёплое дыхание касается моей спины. Она задрала свою футболку, сняла её, оставшись в тонком кружевном бюстгальтере. Я видел край её соска, тёмного сквозь ткань, и сглотнул.

— Ты смотришь, — усмехнулась она. — А я ещё не закончила.

Она спустила леггинсы, и я услышал шорох ткани, почувствовал её кожу на своей. Она прижалась промежностью к моей пояснице, медленно, дразняще, и я застонал, вцепившись в ленты.

— Какая ты горячая, — выдохнул я.

— Это ты меня разогрел.

Она спустилась вниз, села на пол, и я почувствовал её пальцы на своих ягодицах, потом её язык — она раздвинула их, провела по самому чувствительному месту, и я дёрнулся, но ленты держали крепко.

— Лера, что ты делаешь...

— Ты сказал — довериться полностью. Я беру, что хочу.

Её язык скользнул глубже, и я выгнулся, уткнувшись лицом в простыню. Она лизала меня медленно, по кругу, и я чувствовал, как от этого движется всё внутри, как жар поднимается от низа живота. Я сжимал ленты, дышал рвано, и каждое её движение отдавало в голове вспышкой.

Потом она встала, и я услышал, как расстегнулся её бюстгальтер. Она легла на меня сверху, прижавшись голой грудью к моей спине, и я почувствовал её соски, твёрдые, на своей коже. Она прошептала у моего уха:

— Теперь я хочу тебя внутри.

Она приподнялась, и я почувствовал, как она наводит мой член на себя. Мокро, горячо. Она опустилась, и я вошёл в неё одним движением, глубоко, и мы оба застонали. Она начала двигаться медленно, покачивая бёдрами, и я чувствовал, как она сжимает меня изнутри, как горячо и тесно.

— Боже, — выдохнул я. — Ты такая узкая.

— Не разговаривай, — прошептала она. — Двигайся со мной.

Я наклонялся в такт, насколько позволяли ленты, и она принимала меня глубже, прижимаясь, её грудь тёрлась о мою спину. Я чувствовал, как она дрожит, как её дыхание сбивается, и это было невозможно сладко. Она наклонилась, взяла моё лицо в ладони, повернула к себе и поцеловала — глубоко, жадно, с языком, и я ответил, забыв, где я.

— Я почти, — прошептала она, отрываясь. — Не останавливайся.

Она начала двигаться быстрее, резче, и я чувствовал, как собирается внутри меня тугой узел, как всё тело напрягается. Она вскрикнула, сжалась вокруг меня, и я кончил, излившись в неё, чувствуя, как волна проходит сквозь тело, как ленты врезаются в запястья, но мне не больно — только сладко.

Она легла на меня сверху, тяжело дыша, и поцеловала в плечо.

— Вот так, — сказала она тихо. — Теперь ты мой, да?

Я рассмеялся, всё ещё ловя воздух.

— А если я скажу, что хочу ещё?

Она приподнялась, посмотрела на меня, и в её глазах вспыхнул азарт.

— Тогда я тебя развяжу. И всё повторится — только теперь ты будешь сверху.

Она начала развязывать ленты, медленно, и я чувствовал, как её пальцы касаются моего запястья, и хотел, чтобы это длилось вечно.