Утренний азарт на террасе

— А если я выберу «действие», ты точно не струсишь? — прошептала она, облизнув нижнюю губу.

Летнее солнце только-только поднялось над крышами, заливая деревянную террасу моего загородного дома мягким золотым светом. Кофе в кружках остывал, а между нами уже повисло то самое густое, липкое напряжение, от которого мурашки бегали по коже. Марина, моя замужняя соседка, сидела напротив в тонком шелковом халатике, который то и дело расходился на груди, открывая загорелую ложбинку. Её глаза блестели озорством и чем-то ещё, гораздо более горячим.

— Струшу? Я? — я усмехнулся, наклоняясь ближе. Мои пальцы случайно коснулись её колена под столом, и она не убрала ногу. — Давай, соседка. Правда или действие?

Марина откинулась на спинку плетёного кресла, скрестив ноги так, что халатик совсем съехал с бёдер. Утренний ветерок принёс запах её кожи — тёплый, с лёгкой ноткой вчерашних духов и свежего пота.

— Действие, — выдохнула она, глядя мне прямо в глаза. — Только не говори, что заставишь меня бежать голой по улице.

Я рассмеялся, чувствуя, как член уже начинает твердеть под шортами.

— Нет. Я хочу, чтобы ты встала, подошла ко мне и поцеловала так, как будто твой муж сейчас уехал на месяц.

Она приподняла бровь, но в глазах мелькнула искра.

— Ого, сразу с козырей? Ладно…

Марина медленно поднялась. Халатик распахнулся полностью, открывая кружевные трусики и полную грудь с уже затвердевшими сосками. Она сделала шаг, потом ещё один, пока не оказалась между моих колен. Её пальцы легли мне на плечи, горячие ладони обожгли кожу.

— Как будто на месяц, говоришь… — прошептала она и наклонилась.

Поцелуй получился не нежным. Губы сразу раскрылись, языки встретились жадно, почти яростно. Она застонала мне в рот, когда я схватил её за упругую попку и притянул ближе. Ткань её трусиков уже промокла — я чувствовал это через тонкие шорты.

— Боже, ты уже мокрая, — выдохнул я, отрываясь на секунду.

— Заткнись и продолжай игру, — засмеялась она, но голос дрожал. — Теперь твоя очередь. Правда или действие?

— Действие, — ответил я, не отпуская её бёдер.

Марина наклонилась к моему уху, её дыхание обожгло кожу.

— Тогда сними с меня всё. Прямо здесь. И сделай так, чтобы я кончила до того, как солнце поднимется выше забора.

Я не стал ждать повторения. Руки скользнули под халатик, стянули его с плеч. Тонкая ткань упала на доски террасы. Потом трусики — я стянул их медленно, наслаждаясь тем, как она дрожит и кусает губу. Её киска блестела от влаги, гладкая, приглашающая. Я провёл пальцами по внутренней стороне бедра, и она тихо всхлипнула.

— Сядь на меня, — сказал я хрипло.

Марина оседлала мои бёдра, лицом ко мне. Её грудь оказалась прямо перед моим лицом. Я поймал губами сначала один сосок, потом второй, посасывая и слегка покусывая. Она выгнулась, вцепившись мне в волосы.

— Ох… да… вот так… — шептала она, покачивая бёдрами. Мой член уже вырвался из шорт и упирался в её мокрую щель. — Не дразни меня, сосед… возьми уже…

Я схватил её за талию и медленно опустил вниз. Головка члена раздвинула горячие, скользкие губки и вошла целиком. Марина ахнула, глаза расширились.

— Какой же ты… толстый… — выдохнула она, начиная двигаться. — Муж никогда так глубоко не достаёт…

Её движения были плавными, почти ленивыми — утренний секс в самом чистом виде. Она то поднималась, почти выпуская меня из себя, то опускалась до самого основания, прижимаясь клитором к моему животу. Я держал её за ягодицы, помогая ритму, иногда шлёпая ладонью — не сильно, просто чтобы услышать её смешок и стон одновременно.

— Смотри на меня, — потребовал я. — Хочу видеть твои глаза, когда будешь кончать.

Марина прикусила губу, ускоряясь. Её дыхание стало прерывистым, грудь колыхалась перед моим лицом. Я чувствовал, как её стенки внутри сжимаются всё сильнее, как влага течёт по моим яйцам.

— Я… я уже близко… — простонала она. — Только не останавливайся… трахай меня глубже…

Я подхватил её под попку и начал резко входить снизу. Каждый толчок заставлял её вскрикивать. Терраса наполнилась влажными шлепками, её стонами и моим тяжёлым дыханием. Солнце грело нам спины, лёгкий ветерок обдувал мокрую кожу.

Вдруг она замерла, вся задрожала.

— Сейчас… о боже, сейчас! — выкрикнула Марина и сильно сжалась вокруг моего члена.

Её оргазм был долгим, волнообразным. Я чувствовал, как киска пульсирует, как горячая влага заливает меня. Не выдержав, я тоже кончил — глубоко внутри неё, заполняя горячим семенем. Она продолжала медленно покачиваться, выжимая из меня последние капли, пока мы оба не обмякли.

Марина прижалась лбом к моему лбу, тяжело дыша. На её губах играла довольная, немного шальная улыбка.

— Игра ещё не закончена, — прошептала она хрипло. — У меня осталось одно «действие»… и я точно знаю, чего хочу дальше…